Глава IX. Г. 1213. - Оригинал
История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья
Приступимъ теперь къ описанію переворота, случившагося въ нашемъ отечествѣ, имѣвшаго и въ будущихъ вѣкахъ весьма важныя послѣдствія. Мы видѣли, что Лешко отправился былъ въ союзѣ съ Русскими князями плѣнить или прогнать дерзкаго присвоителя Галичскаго княжества, что однакожь, не смотря на одержанную побѣду у рѣки Бобрки, ему неудалось, и Володиславъ удержалъ за собою княженіе. Неудача и печалила и тревожила Краковскаго государя 54. Оставить его владѣтелемъ Галича было очень опасно. Случай этотъ нашелъ бы безъ сомнѣнія смѣлыхъ подражателей и въ Польшѣ. Въ западной Европѣ успѣли уже, нѣкогда придворные своихъ государей бароны, намѣстники, воеводы и святители присвоить себѣ право то избирать царей, то вонъ ихъ проганять, то господствовать независимо въ препорученныхъ ихъ управленію земляхъ; но на сѣверѣ, а въ особенности въ Русскомъ и Лядскомъ мірѣ, хотя бояре шумѣли, мятежничали и измѣняли своимъ владѣтелямъ, отступая отъ однихъ, а прилѣпляясь къ другимъ лицамъ, хранилось однакожъ какое-то священное уважаніе къ исключительной законности княжескаго рода на верховное владѣніе, котораго доселѣ коснуться никто, даже и буйные Новогородцы не осмѣлились, слѣдовательно надо было, во что бы то ни стоило попрать опасное дерзновеніе.— Галичина подобилась тогда Франціи въ исходѣ XVIII. и началѣ XIX. вѣка. Въ Галиціи предали позорной смерти владѣтелей своихъ изъ княжескаго рода, и избрали себѣ частного человѣка въ государи.— И въ разсужденія выше приведенныхъ поводовъ, не бывъ самъ въ состояніи, располагая только Краковскими и Сандомирскими силами, ратовать съ могучимъ самозванцемъ, отправилъ онъ Лешко посольство, состоящее изъ Пакослава воеводы Сандомирскаго и посла Лестича, къ королю Венгерскому съ предложеніемъ: „что опасно и неприлично, дабы въ ихъ сосѣдствѣ господствовалъ частный бояринъ, что имъ обоимъ вмѣненно судьбою въ обязанность, разрушить сего рода заразительную новизну, что имъ слѣдуетъ выступить совокупными силами и уничтожить самозванство, и тогда, чтобъ упрочить спокойствіе въ смежной Галичинѣ, пусть король женитъ сына своего на его, Лешка дочери, и посадитъ ихъ на Галичскомъ престолѣ. „_Лестько же посла посла своего Лестича и Пакослава воеводу, рекый „не есть лѣпо боярину княжити въ Галичи, но пойми дщерь мою за сына своего Коломана и посади й въ Галичи_“ (Ипат. стр. 160). Король Венгерскій внимательно слушалъ предложеніе князя Краковскаго, согласился, оба государи съѣхались для переговоровъ въ Спижской земли, уговорились на условія союза, выступили оба къ Галичу, побѣдили, плѣнили и заточили Володислава въ темницу, гдѣ онъ въ непродолжительное время и кончился 55.
Завладѣвъ Галичомъ, приступили союзные государи къ исполненію Спишскаго договора; привезли пятилѣтнаго младенца Коломана изъ Угоръ, Лешко отправилъ помолвленную ему трилѣтную дочь свою Соломею въ сопровожденіи знакомца нашего Краковскаго епископа Кадлубка въ Галичь, и посадили ребята на княжескомъ столѣ. Король Андрей, зная и памятуя по опыту зыблемость этаго престола, и желая изобрѣсть средства къ твердому упроченію его за своимъ родомъ, отнесся съ просьбою къ славному Папѣ Инокентію III., извѣстному намъ уже попыткою привлечь Великаго Романа къ узнанію себя намѣстникомъ Христа на земли, чтобъ онъ, какъ располагатель діадемъ, изволилъ препоручить Стригонскому архіепископу, чтобъ онъ отъ имени его папы „ut apostolica fretus authoritate“ помазалъ и вѣнчалъ сына его на Галичское царство. Въ посланіи своемъ съ 1214 года употребляетъ онъ уже самъ титулъ короля „Halliciae et Lodomeriae“ и прибавляетъ, что подвластные ему Галичскіе князья и народъ покорно молили его, поставить имъ сына своего Коломана въ короли. „Noverit igitur Sanctitas vestra, quod Halicienses principes et populus, nostrae ditioni subiecti, humiliter nobis postularunt, ut filium nostrum Colomanum ipsis in regem praeficeremus“ – и даже, дабы скорѣе склонить Папу къ своему прошенію, доложилъ онъ еще, что просьба Галичанъ была съ той цѣлей, дабы имъ было возможно въ единости и повиновеніи пресвятой Римской церкви впредь покоиться. „in unitate et obedientia sacrosanctae Romanae ecclesiae perseveraturis in posterum“— Снисходя на смиренную просьбу Андрея, позволило Его Святѣйшество Стригонскому Архіепископу совершить въ свое имя желаемое священнодѣйствіе,— Святитель прибылъ въ Галичь, и торжественнымъ обрядомъ помазалъ, вѣнчалъ и провозгласилъ ребенка Коломана королемъ Галичскимъ, и земля наша доселѣ довольствовавшаяся скромнымъ Русскимъ титуломъ княжества, удостоилась чести называться королевствомъ; слѣдовательно возвысилась и въ Русскомъ и Лядскомъ мірѣ выше всѣхъ другихъ княжествъ въ своемъ значеніи.— Утвердивъ Коломана священнымъ обрядомъ, приступили высокіе союзники къ дѣлежу добычы. Галичь, какъ достояніе короны, остался при Коломанѣ, Перемышль палъ на долю князя Краковскаго, а Любачовскую волость получилъ Сандомирскій воевода Пакословъ, въ возмездіе за дѣятельное посредничество, вѣроятно подъ верховною властію князя Краковскаго. Чтобы такоже и Даніила Романовича, который такоже дважды съ священнодѣйствіемъ былъ признанъ Галичскимъ государемъ, утолить за потерю Галича, принудилъ Лешко, грозбою войны, уя[?] Александра № 309. уступить Романовичамъ Владимиръ
Коломанъ король Галичскій.
Лешко князь Перемышльскій.
Даніилъ № 307. князь Владимирскій.
Волыньскіи, а самъ Александръ переселился въ Белзъ. На томъ то событіи основывались всѣ притязанія какъ Венгерской, такъ и Польской державы на наше отечество.
Да будетъ намъ теперь позволено ближе и глубже разобрать только что разсказанное событіе, и посмотрѣть на предъидущія ему и сопровождавшія его обстоятельства. Нѣкоторые писатели подозрѣвали, и даже упрекали короля Андрея, въ алчности присвоить себѣ Галичское княжество; но мы уже выше стр. 49. замѣтили, что всѣ сего рода толки и догадки есть сущая клевета. Въ пять разъ высылалъ онъ войска свои, и трижды лично выступивалъ онъ съ полками своими для защиты Романовичей на Галичскомъ тронѣ то отъ мятежниковъ, то отъ посягателей другихъ Русскихъ князей; и всегда безъ всякой собственной корысти какъ мы видѣли, не взирая на то, что онъ, бывъ однажды государемъ Галичскимъ, могъ — справедливо ли или нѣтъ — притязать себѣ права на этую землю. Но отнюдь не. Онъ дѣйствовалъ какъ благородный государь.—Тоже самое должны мы сказать и о добромъ Лешкѣ. И онъ по силѣ своей, то войскомъ, то ходатайствомъ, то личнымъ походомъ пособствовалъ бѣднымъ сиротамъ, такоже безъ всякихъ собственныхъ выгодъ. А напослѣдокъ вдова княгиня, зная лучше насъ своихъ доброжелателей, не прибѣгала съ дѣтьми подъ покровительство своихъ родныхъ Рускихъ князей, только или въ Краковѣ или въ Венгріи находила безопасный пріютъ и гостепріимное угощеніе. Она конечно знала благорасположеніе тѣхъ государей въ пользу ее сыновьевъ.
Что они оба, Андрей и Лешко, въ настоящее время согласились посадить въ Галичѣ Андрееваго сына, было крайною необходимостію, какъ мы такоже выше сказали. Попрать Самозванца, требовала собственная ихъ безопасность: и кого же тамо, послѣ изгнанія послѣдняго, возвести на престолъ?— Даніилъ по поводу своего малолѣтства, не былъ въ силахъ обуздывать столь бурливыхъ мятежниковъ; посадивъ его тамо, надо было безпрестанно караулить около Галича, и защищать его то отъ бунтовщиковъ, то отъ прочіихъ посягателей княжиковъ Рюриковичей.— И кто же изъ нѣсколькихъ десятковъ современныхъ Рюриковичей былъ въ состояніи завладѣть на долго Галичемъ?— Мономахичи и Ольговичи, князья и Владимирской и Черниговской линіи пытались уже, какъ мы видѣли, усадиться въ Галичинѣ, почитая ее, по пресѣченіи линіи Ростиславичей, выморочнымъ имѣніемъ; но напрасно, имъ не доставало и силъ и личныхъ качествъ, обладать столь мятежнымъ народомъ, гдѣ частные бояре превосходили силою и богатствомъ раздробленныхъ княжиковъ. Могучій Суздальско-Владимирскій В. князь Всеволодъ № 126. кончился еще 1212. года. Шесть сыновей его, раздѣливъ отеческія владѣнія, ослабили могущество основанной отцемъ державы.— Вторый изъ славнѣйшихъ тогдашнихъ Русскихъ князей, Всеволодъ Чермный Кіевскій № 158., бывъ уже въ преклонныхъ лѣтахъ, не отважился на столь смѣлый подвигъ; ибо, естьли бы онъ, собравъ въ союзѣ съ своими сродниками Ольговичами нужныя силы, и двинулся къ Галичу для защиты Русскаго достоянія отъ иноземцевъ, то заклятый врагъ его Рюрикъ № 190, на сей часъ въ Черниговѣ княжившій, изъ зависти къ нему, хотя уже и самъ въ маститой старости, непремѣнно бросилъ бы ся въ отсутствіи перваго на Кіевъ, и занялъ бы его княжество.— Тоже само встрѣтило бы и Рюрика № 190. со стороны Всеволода Чермнаго, естьли бы первый рѣшился посягать на Галичь и отправился туда съ своими полками, какъ въ этомъ всякій свѣдущій тогдашняго состоянія Руси, и свойствъ князей управлявшихъ въ ней, самъ собою убѣдится. Читатель вспомнитъ себѣ, что и король Андрей обязанъ былъ двулѣтнимъ владѣніемъ Галича единственно зависти возникшей между Святославомъ № 104. и столь много уже упоминаемымъ Рюрикомъ № 190; но если онъ забылъ, то мы отсылаемъ его къ II. части своей Исторіи стр. 129. подъ годомъ 1189.— Слѣдовательно предпринятое Андреемъ и Лешкомъ было жалкою неизбѣжимостію. Правда, между десятками тогдашнихъ Русскихъ князей находился еще одинъ изъ Рюриковичей, отличавшійся не столько богатствомъ и пространствомъ обладаемыхъ областей, какъ доблестію, добродѣтелями и превосходствомъ характера; но онъ пожиналъ тогда лавры на отдаленномъ сѣверѣ, то гонясь за Ливонскими крестовымы рыцарями, то воюя Чудь въ окрестности Финскаго залива. Это былъ князь Великаго Новгорода, сынъ Мстислава Храбраго № 192, такоже Мстиславъ Храбрый или Удалый № 268., и мы спустя нѣсколько времени будемъ имѣть удовольствіе короче познакомить читателя съ нимъ.— Бросимъ же еще взглядъ на переписку короля Андрея съ папою Инокентіемъ.— Андрей употребляетъ въ своей просьбѣ между другими и титулъ „Rex Halitiae Lodomeriaeque“ вѣроятно въ первый разъ, и чтобъ дать своему требованію больщій вѣсъ и уважаніе въ глазахъ Первосвятителя.— Принимать многіе титулы владѣемыхъ, хотя бы только на нѣсколько дней, земель не было тогда въ обыкновеніи въ Русскомъ мірѣ, и Св. Владимиръ, и сынъ его славный Ярославъ № 10, и внукъ Всеволодъ № 26, и правнукъ Владимиръ Мономахъ № 40, сильнѣйшіе своего времени государи на сѣверѣ, довольствовались титуломъ князей или великихъ князей. Но въ западной Европѣ суетный обычай употреблять много титуловъ былъ тогда въ ходу, и Андрей бывъ 1188 и 1189 года владѣтелемъ Галича, угождая обычаю и тщеславію могъ писаться „Rex Hallitiae“ но Владимирскимъ княземъ ни онъ, ни его предки никогда не были; какъ и изъ нашей исторіи и изъ приложенной родословной карты читатель удостовѣриться можетъ. Во Владимирѣ господствовали непрерывно, начиная съ 1117. года потомки Владимира № 40.— Далѣе, доводитъ король до свѣдѣнія папы, что онъ, по настойчивой просьбѣ бояръ и народа Галичскаго „quod principes et populus Haliciensis humiliter a nobis postularunt“ посадилъ на Галичскомъ столѣ сына своего. А мы видѣли со всѣмъ другое; именно, что Коломанъ, вступилъ на престолъ по совѣту, съ согласія и за пособіемъ Краковскаго князя, въ слѣдствіе заключеннаго съ послѣднимъ договора— послѣ побѣжденія самозванца, и силою оружія, а не по просьбѣ народа. Предлогъ этотъ употребилъ король ради убѣжденія главы церкви, коему всѣ вѣнценосцы корились, въ какомъ ни будь законномъ правѣ на господствованіе въ Галичѣ.— Въ недостаткѣ законнаго родоваго права на Галичскій престолъ, прибѣгаетъ онъ къ ложному обманчивому праву народнаго избирательства.— Онъ умоляетъ Папу не отлагая дѣло, какъ было обыкновенно въ подобныхъ случаяхъ, на разборъ и разсмотрѣніе нарочно отправляемаго Папскаго посланника отъ ребра (Legatus a latere), препоручить совершеніе вѣнчанія Венгерскому архіепископу, льститъ обѣщаніемъ, что Галичане желаютъ быть въ соединеніи и повиновеніи „Sacrosanctae Romanae ecclesiae; но не утаиваетъ и опасностей, которыя бы отъ замедленія и отсрочки сего, для ихъ обоихъ Папы и короля вожделѣннаго и выгоднаго обряда, могли воспослѣдовать „verum ne tam expediens nobis et vobis illorum propositum ex dilatione sustinaet Impedimentum: quod quindem multis ex causis accidere posse constat, si legatum ad hoc cxequendum a latere vestro destinatum praestolamur“ 56.— Но какихъ же то помѣхъ и препятствій опасался король, естлибы обрядъ до пріѣзда Легата отстрочился?— Онъ съ своей стороны страшился Папскаго Легата!— Естьли бы нарочный Легатъ отъ ребра явился въ Галичь, угощеніе, и содержаніе его, такоже обыкновенные въ подобномъ случаѣ подарки, много бы стоили, и кромѣ того онъ бы непремѣнно, по обычаю церковнаго дѣлопроизводства въ Римѣ употребляемаго, прежде вѣнчанія, приступилъ бы къ разбирательству, изслѣдованію и составленію официальнаго акта, во первыхъ; какимъ правомъ вступаетъ Коломанъ на престолъ, а послѣ, требовалъ бы отъ Галичскаго духовенства, отъ бояръ и народа письменнаго согласія, что они принимая короля отъ Папы, подчиняются власти Римской церкви: ибо въ сего рода дѣлахъ мудрые папы поступали со всею возможною предосторожностію и осмотрѣніемъ.— Въ случаѣ изслѣдованія чрезъ нарочно отряженнаго Легата „a Latere“ могло бы открыться противное доложенному королемъ Папѣ, и Римъ, чтобъ избѣжать униженія въ мнѣніи свѣта, могъ бы отказаться отъ вѣнчанія дитяти на шаткомъ тронѣ; папу же страшилъ онъ, что замедленіемъ или отложеніемъ воспользоваться симъ случаемъ, онъ Папа можетъ лишиться способности умножить свое духовное стадо „nobis et vobis expediens illorum propositum“— Противники Римской церкви клеветаютъ, что папы щедро и легкомысленно надѣляли царскими вѣнцами, но весьма не- справедливо. Только славою отличавшимся государямъ, по очень важнымъ причинамъ, и по разсужденію всѣхъ обстоятельствъ, подносились папами королевскія короны, какъ на примѣръ славному Роману № 250, сыну его Даніилу, Гедимину и пр. но ни Болеславъ Кривоустый, ни Казимиръ Справедливый, ни Лешокъ Бѣлый, хотя впрочемъ замѣчательные владѣльцы, не удостоились этой высокой почести.— Какъ бы то ни было; Андрей успѣлъ прельстить на сей разъ самаго прозорливаго папу, сынъ его, ребенокъ Коломанъ, возведенъ въ царское достоинство и, по папскому препорученію, коронованъ Венгерскимъ Архіепископомъ.
Примечания
Добрый Лешко предчувствовалъ, что его ожидаетъ насильственная смерть изъ рукъ самозванца Святополка, явившагося послѣ въ Лядской земли и посягавшаго на обладаніе Поморскою областію.
Мы послѣдовали Густинской Лѣтописи стр. 332., которая основывается по части на Польскихъ источникахъ, и привели, что въ побѣжденіи и плѣненіи Володислава участвовалъ и Лестко съ Польскими войсками. Ипат. Лѣт. стр. 160. упоминаетъ только, что самъ Андрей одолѣлъ, схватилъ или заточилъ Самозванца и занялъ Галичь. Но мы думаемъ, что и Лешко, лично или посредствомъ своихъ вождей, принималъ участіе въ семъ походѣ, ибо предпріятіе это послѣдовало по его совѣту, и къ пользѣ обоихъ государей клонилось.
Не помѣшаемъ естьли мы приложимъ этотъ документъ въ цѣлости, пусть самъ читатель разсуждаетъ.— Sanctissimo in Christo patri Innocentio, Dei gratia sacrosanctae Romanae ecclesiae summo pontifici. Andreas eadem gratia Hungariae, Dalmatiae, Croatiea, Romae, Serviae, Halitiae Lodomeriaeque rex salutem et filialem devotionem. Consvevit sedes apostolica se justa petentibus exhibere facilem et in explendis honestis petentium desideriis non minus eficacem. Hinc est, quod super negotiis nostris justis, apud paternitatis vestrae mansvetudinem promovendis, non immerito fiduciam nobis repromittimus. Noverit igitur sanctitas vestra, quod Hallicienses principes et populus, nostrae ditione subiecti, humiliter a nobis postularunt, ut filium nostrum Colomanum ipsis in regem praeficeremus, in unitate et obedientia sacrosanctae Romanae ecclesiae perseveraturis in posterum; salvo tamen eo, quod fas illis sit, allias a ritu proprio non decedere, verum ne tam expediens nobis et vobis illorum propositum ex dilatione sustineat impedimentum: quod quidem multis ex causis accidere posse constat, si legatum ad hoc exequendum a latere vestro destinatum praestolamur, a sanctitate vestra postulamus, quatenus venerabili in Christo patri nostro Strigoniensi archiepiscopo detis in mandatis, ut apostolica fretus authoritate, dictum filium nostrum eis in regem inungat, et sacramentum super obedientia sacrosanctae Romanae ecclesiae exhibenda ab eodem recipiat.—