Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Глава VIII. Г. 1211—1213. - Оригинал

История древнего Галичско-русского княжества. Часть третья

Ни изгнаніе и ужасная казнь Игоревичей, ниже вступленіе на престолъ законнаго наслѣдника Даніила не были въ состояніи прекратить народныя бѣдствія, водворить вождѣлѣнную тишину въ Галичской земли. Недугъ государства былъ внутри государства; тѣмъ недугомъ было своевольство, властолюбіе, спесивость и бурливый нравъ Галичскихъ бояръ. Они какъ кровожадные коршуны терзали отечество, затѣвая, подстрекая безпрестанно новыя, и опять новыя смуты. Едва только удалились Угры и другія союзныя войска изъ предѣловъ Галичскихъ, едва только стало водворяться спокойствіе, и ужъ стали олигархи, въ особенности крамольники Володиславъ, Судиславъ и Филипъ, враждовать матери государя отрока. Имъ хотѣлось распространить свое вліяніе на нелѣтнаго, хотѣлось безпрепятственно править, самовольно обладать княжествомъ— „_хотѣша бо княжити сама_“ (Ипат. стр. 159)— настаивая на изгнаніе ее изъ Галича, на разлученіе матери отъ сына. Напрасно противился молодой государь проливая горькія слезы, не хотѣлъ разлучиться съ родительницей; но ее посадили на конь, а какой-то вельможа Олександръ Тивунъ Шимавиньскій 42 взявъ за поводъ отъ узды, намѣревался провидить ее изъ дворца за городскія стѣны; и тогда юный князь, въ горести обнаживъ мечъ свой, ударилъ его остріемъ и изрубилъ лошадь подъ нимъ: но княгиня исторгнувъ оружіе изъ рукъ отрока, умоляла его утолиться и остаться, сѣла на коня, оставила Галичь и удалилась въ Белзъ къ меньшему сыну Васильку. Дерзкое, ругательное оскорбленіе княгини весьма огорчило короля Андрея, и онъ рѣшился строго наказать наглыхъ оскорбителей.— Всѣ выше приведенныя происшествія, начиная отъ убійства Галичскихъ бояръ до казненія Игоревичей, и даже до удаленія княгини изъ Галича, вмѣстила Ипатіевская Лѣтопись и Густинская компилація, подъ одномъ и томъже, а именно послѣдняя, подъ 1211. годомъ. Но принявъ въ соображеніе и множество событіи, и отдаленность жительства семи государей вступившихъ въ союзъ противъ Игоревичей, обширность пространства, на которомъ подвигались войска, и другія обстоятельства, невѣроятно, чтобъ столько приключеній случилось въ теченіи нѣсколькихъ мѣсяцевъ. Разсказанныя событія не подлежатъ сомнѣнію, анахронизмъ есть только въ означеніи времени.

Выше мы сказали, что король Андрей весьма опечалился изгнаніемъ княгини матери изъ Галича и что рѣшился строго наказать нахальныхъ мятежниковъ; и въ самомъ дѣлѣ выступилъ онъ 1212. года лично съ войскомъ, достигъ Галича, велѣлъ взять подъ стражу крамольниковъ, призвалъ туда княгиню изъ Белза, родственниковъ Даніиловыхъ, Ингварья Луцкаго и другихъ князей, такоже Владимирскихъ бояръ, составилъ судъ и сказалъ собраннымъ: „_Володиславъ княжится, а ятровь мою выгналъ_“ и, обличивъ преступниковъ въ винѣ, приказалъ какъ Володислава, такъ Филиппа и Судислава мучить. Послѣдній откупился золотомъ отъ мученія, а главнаго мятежника Володислава и всѣхъ его соумышленниковъ окованныхъ цѣпями отправилъ король въ Венгрію и, исполнивъ правосудіе, возвратился обратно въ свою землю: но бѣдствія Романоваго семейства и нашего отечества еще не кончились.— У Володислава мятежника были два братья Яволодъ и Ярополкъ. Они, какъ скоро король удалился, поскакали въ Пересопницу къ Мстиславу № 256. и убѣдительно уговоривали его, итти на Галичь и завладѣть княжествомъ.— Приманка, посидѣть хотя бы только на время на Галичскомъ престолѣ, была столь велика, что Мстиславъ, забывъ поруганія и насмѣшки Галичанъ случившіеся ему за три года назадъ, при первой его попыткѣ на Галичь (смотри выше стр. 45), что онъ склонился на ихъ увѣщаніе, собралъ съ борзостію свою рать и внезапно пустился къ Галичу. Онъ уже приспѣлъ къ городу Буску, и тогда только три тамошніе бояре, Глѣбъ Потковичь, Иванко Станиславичь и братъ его Сбыславъ, бѣжавъ изъ Буска въ Галичь возвѣстили княгиню и о походѣ Мстислава, и о измѣнѣ Галичанъ.— Не оставало другаго средства, какъ избѣгая опасности скоро удалиться. Княгиня съ старшимъ сыномъ Даніиломъ и вѣрнымъ Белзскимъ бояриномъ Вячеславомъ Толстымъ бѣжала въ

Мстиславъ № 256. князь Галичскій.

Всеволодъ № 310. Белзскій князь.

Угры, а знакомый нашъ еще изъ Владимиря честный Мирославъ, взявъ съ собою меньшаго княжича Василька, уклонился въ Белзъ. Мстиславъ съ измѣнниками вступилъ въ упраздненный Галичь, и на тотъ разъ сѣлъ уже въ самомъ дѣлѣ на княжескомъ столѣ своихъ родственниковъ, сиротъ Романовичей.— Злоключенія послѣднихъ не кончились утратою Галича. Не знаемъ, по какимъ поводамъ вознегодовалъ Александръ Владимирскій № 309. на двоюродныхъ братьевъ своихъ Романовичей, пособствовавъ имъ за годъ передъ симъ въ войнѣ противъ Игоревичей. Онъ, снесшись съ сестричемъ своимъ Лешкомъ Бѣлымъ и съ помощію его, вытѣснилъ отрока Василька изъ Белза, принудилъ его переселиться съ вѣрными Белзскими боярами въ Каменецъ (Подольскій), а Белзъ присоединилъ къ своимъ областямъ; и такъ Романовичи кромѣ Каменпа[?] лишились, всего достоянія и въ Галичинѣ и на Руси 43.

Между тѣмъ, какъ вышесказанное происходило на Руси, готовился король Угорскій разъ еще отправиться въ Галичь, прогнать Мстислава № 256. отъ туда и еще разъ чувствительнѣе карать неукротимыхъ Галичскихъ бояръ. Онъ собралъ войско и, выступивъ, былъ уже 28. Сентября 1213. въ монастырѣ Лелесовѣ 44; когда вдругъ возникъ ужасный бунтъ въ собственномъ его государствѣ. Свирѣпые Мадярскіе вельможи раздраженные разрушеніемъ многихъ ихъ замковъ, служившихъ притономъ для вооруженныхъ разбойническихъ ватагъ, сдѣлали зоговоръ умертвить короля,— какой-то Варасдинскій намѣстникъ Петръ убилъ Королеву Гертруду, умерщвленъ былъ такоже, какъ пишетъ лѣтопись, Патріархъ Авлѣскій, но въ самомъ дѣлѣ былъ это Архіепископъ Явреньскій, братъ королевы, и много Нѣмцевъ. Слѣдовательно въ сего рода замѣшательствахъ никакъ было королеви возможно, заботиться о чуждыхъ дѣлахъ, надо было думать о собственной безопасности, онъ возвратился обратно, казнилъ многихъ бунтовщиковъ, а другіе разбѣжались— „_мнозѣ избита быша, а другія разбѣгошася_“ (Ипат. стр. 159). Этой-то Венгерской смутой воспользовался Галичскій, въ Венгріи находившійся государственный арестантъ Володиславъ, въ которой смутѣ онъ, можетъ быть, какъ опытный крамольникъ принималъ дѣятельное участіе, на что и Густинская лѣтопись страна 332. намекаетъ— „_возста нѣкто Владиславъ бояринъ Галицкій и со Галичаны хотѣ убити короля_“ и тогда, когда королеви никакъ было думать о немъ, убѣжалъ онъ съ сотоварищами своими, вмѣстѣ съ нимъ въ Венгріи заточенными, къ Галичскимъ предѣламъ.— Вѣсть объ ополченіи короля и выступленіи его на Галичь, скоротечно и еще прежде открывшагося Мадярскаго мятежа достигла Мстислава № 256, нѣжившагося на престолѣ великаго Романа. Онъ струсилъ, оробѣлъ и, не ожидая прибытія мстителя Андрея, удалился въ свою Пересопницу, а Галичь остался безъ князя, безъ государя; и тогда-то Угорскій узникъ Володиславъ, прискакавъ въ столицу съ своими соумышленниками, засѣлъ на престолѣ и, чего въ Русскомъ мірѣ, исключая Асколда и Дира 45 никогда не бывало, онъ бояринъ, частный человѣкъ, присвоилъ себѣ княжеское достоинство. „_Володисласъ[?] же поѣха въ Галичь, и вокняжися и сѣде на столѣ_“ (Ипат. стр. 159).— Таже лѣтопись разсказуетъ, что король, уже прежде своего выступленія съ войскомъ, освободилъ Володислава. „_Король же пусти Володислава, и собра много вои и иде на Галичь;_“ а Карамзинъ (III. стр. 100), что уже послѣ Венгерскаго мятежа освобожденный Володиславъ предлагалъ королю свой совѣтъ: „Что отрокъ Даніилъ не въ состояніи мирно управлять княжествомъ, а возмужавъ не захочетъ быть Данникомъ Венгріи, что онъ Андрей поступитъ весьма благоразумно, ежели дастъ намѣстника Галиціи, не природного князя и не иноплеменника, но достойнѣйшаго изъ тамошнихъ

Володиславъ Самозванецъ князь Галичскій.

бояръ, что онъ успѣлъ изрядно надуть и обманить короля, что онъ Володиславъ былъ предпочтенъ другимъ боярамъ, въ намѣстники возведенъ, и съ Венгерскою дружиною пріѣхалъ господствовать въ свое отечество.“— Но весь этотъ разсказъ не основывается ни на какихъ лѣтописныхъ источникахъ. О Венгерскомъ Данничествѣ доселѣ ни слова въ лѣтописяхъ. Поведеніе Андрея въ отношеніи къ Романовичамъ было столь благороднымъ, безкорыстнымъ (о чемъ мы и послѣ еще разъ будемъ разсуждать), что мы не въ правѣ укорять или даже подозрѣвать его въ какомъ либо коварномъ умыслѣ присвоить себѣ собственность сиротъ. Что же касается Володислава, то онъ уже и намъ и читателю далъ познаться какъ отчаянный кознодѣй. Если же мы его знаемъ, то тѣмъ паче зналъ его современникъ король, и конечно не вѣрилъ бы ему. Не было никакой Венгерской дружины съ Володиславомъ, когда онъ ворвался въ Галичь, только товарищи его мятежа и заточенія Галичане. „Володиславу же ѣхавшю на передъ 46 _со всѣми Галичаны_“ (Ипат. стр. 159).— Равномѣрно, какъ неосновательнымъ есть предложеніе Карамзина, что Андрей уже послѣ Венгерскаго бунта отпустилъ Володислава въ Галичь въ качествѣ своего намѣстника, такъ равнымъ образомъ, не возможнымъ есть и сказаніе лѣтописи, что король, выступивъ въ походъ съ войскомъ, отпустилъ передъ собой, какъ бы въ передовомъ полкѣ, Володислава къ Галичу.— Король подвигался въ цѣли, чтобъ прогнать Мстислава № 256. изъ Галича, наказать крамольниковъ призвавшихъ его на престолъ и изгнавшихъ княгиню съ Даніиломъ. Но ктоже были эти главные крамольники?— Родные братья Володислава, Яволодъ и Ярополкъ, мстившіе королю за заточеніе ихъ брата Володислава!— И могъ же король пускать передъ собою зачинщика всѣхъ смутъ, который, соединившись съ своими братьми и соумышленниками въ Галичѣ, усилилъ бы и умножилъ затрудненія? Слѣдовательно Володиславъ, освободившись во время Венгерскаго замѣшательства, или бывъ освобожденный Венгерскими мятежниками; ибо между бунтовщиками всѣхъ народовъ есть своя симпатія, достигъ Галича, и завладѣлъ княжествомъ, какъ мы выше сказали; и тогда то несчастная скиталица княгиня, удостовѣрившись, что король Андрей, имѣя собственныя заботы и затрудненія въ своей земли, не въ силѣ былъ пособствовать ей, простившись съ нимъ и взявъ сына Даніила, удалась къ Краковскому государю. Лешко принялъ Даніила съ великою честью 47, а изъ Кракова отправился молодой Романовичь съ матерію въ Каменецъ, гдѣ онъ братомъ Василькомъ и вѣрными отца своего боярами съ великою радостію былъ привѣтствованъ.

Мстиславъ Пересопницкій № 256. раскаивался въ своей опрометчивости, что онъ постыдно бѣжалъ изъ Галича, и добровольно лишился столь горячо желаемаго престола. Онъ отнесся съ просьбою къ Краковскому государю о помощь на самозванца и успѣлъ составить противъ него союзъ, состоящій изъ Лешка Краковскаго, Александра № 309. Владимирскаго, Всеволода № 310. Белзскаго 48 и Даніила Романовича Каменецкаго, подъ котораго знаменами явились всѣ великіе и славные бояре отца его Романа. Всѣ они собрались, вступили въ Галичскіе предѣлы и подвигались къ Галичу. Съ своей стороны, совокупилъ самозванецъ Галичанъ, нанялъ шайки Мадяръ 49 и Чеховъ, оставилъ гарнизонъ въ столицѣ подъ начальствомъ братьевъ Яволода и Ярополка, а самъ съ главнымъ корпусомъ войска выступилъ на встрѣчу союзникамъ. Оба войска сблизились у рѣки Бобрки 50, и стали строиться къ бою. Лешко отрядилъ свои полки, отъ Даніила вступили въ сраженіе знаменитые вожды Мирославъ и Даміянъ, а отъ Мстислава, Глѣбъ Зеремѣевичь и Юрій Прокопичь. Закипѣла кровопролитная битва и союзники превозмогли „_и одолѣша Ляхове и Русь_“ (Ипат. стр. 160). Володиславъ, потерявъ множество воевъ, бѣжалъ, затворился въ Галичѣ и былъ осаждаемъ тамо. Но осада была безъ послѣдствіи. Кажется, что войска союзниковъ, кромѣ постоянныхъ придворныхъ полковъ состояли по большей части, изъ городскихъ и сельскихъ ополченіи. Послѣдніе по одержанной побѣдѣ, захвативъ какую либо добычу, разсѣялись, бѣжали домой и бѣгствомъ своимъ принудили Лешка, что онъ съ своими союзниками не имѣя достаточныхъ силъ, снялъ осаду, довольствовался опустошеніемъ Галичскихъ областей въ окрестноотяхъ Теребовли, Моклекова 51 и Збаража и занятіемъ Быковеня 52. и, не взирая на одержанную побѣду у рѣки Бобрьки, возвратился безъ всякой пользы для Романовичей, кромѣ поплѣненія нашей несчастной земли, а Володиславъ какъ и прежде остался владѣтелемъ Галича.— Не бывъ Лешко въ состояніи пособствовать Романовичамъ въ завладѣніи Галичемъ, онъ по крайней мѣрѣ исходатайствовалъ у уя своего Александра № 309, что послѣдній уступилъ сиротамъ города Тихомль и Перемиль на жилище; куда они и переселились изъ Каменца. И такъ мы видимъ сыновей Романа самодержца Руси ограниченныхъ на небольшую волость Тихомль и Перемиль. Даніилъ трижды возведенный на Галичскій тронъ и братъ его, вопервыхъ князь Берестейскій, послѣ Берестейскій и Белзскій, должны были довольствоваться едва на прокормленіе достаточнымъ удѣломъ. Это было послѣдствіе Изгойства 53 когда князь умретъ и оставитъ нелѣтныхъ сиротъ, тогда они лишаются всей недвижимой доли въ Русской земли. Много есть сего рода примѣровъ въ Русской исторіи, мы приведемъ

Битва при рѣки Бобрки.

послѣ еще одинъ, относящійся къ лицу знаменитаго у насъ господствовавшаго князя.— Послѣ выше описаннаго происшествія, встрѣчаемъ мы въ Ипатіевской лѣтописи слѣдующее извѣстіе: „_Потомъ же король поиде на Лестка_“ (стр. 160). Оно бы должно означать, что король Андрей заратился съ княземъ Краковскимъ и выдалъ ему войну. Но принявъ въ соображеніе, что не было, и немогло быть, тогда никакихъ враждебныхъ раздоровъ между Венгерскимъ и Краковскимъ государствомъ, которые бы приходилось рѣшать оружіемъ, что ни Венгерскія ниже Польскія лѣтописи не упоминаютъ о тогдашней войнѣ между обоими государями, и въ уважаніи, что королю Андрею, недосугъ было начинать тогда внѣшную войну, когда онъ былъ занятъ утушать пламя внутреннаго бунта; то мы вышеприведенныя слова считаемъ вставкою позднѣйшаго переписчика.

Примечания

  1. Должна быть описка. У насъ въ Галиціи нѣтъ „Шумавина, и Арцыбышевъ I. стр. 286. прим. 1790. вѣрно думаемъ, что это былъ Тивунъ Шумлянскій, въ которой-то волости могъ находиться княжескій управитель тивунъ.

    Вернуться к тексту

  2. Событіе это послѣднее разсказуетъ Лѣтопись столь темно, что едва можно понять смыслъ и разобрать значеніе разсказа. Вотъ подлинныя слова „Въ лѣто 6718 (recte 6720. или 6721.) _приде Лестько къ Бѣлзу, убѣженъ Александромъ, Олександръ же не пріяше хотя зла Романовичемъ, и прія Бѣлзъ, и да Олександрови, а бояре не изневѣришася, но идоша вси со Княземъ Василькомъ въ Каменець_“ (Ипат. стр. 159) какая несвязность, запутаніе.— „_Александръ непріяше хотя зла Романовичемъ, и прія Бѣлзъ и да Олександрови._“— Белзъ достался по удаленіи Василька въ Каменецъ, не Александру, но брату его Всеволоду Червеньскому № 310. какъ послѣ увидимъ! слѣдственно въ Лѣтописи надо читать; „_Олександръ же.., прія Бѣлзъ и да Всеволодови_“ вмѣсто „_Олександрови_“.— Какъ возможно, чтобъ Лешокъ, который и прежде, и еще послѣ, какъ замѣтимъ, столько заботился о благополучіи Романовичей, могъ участвовать, въ вытѣсненіи Василька изъ Белза? Зачѣмъ нуждался бы Алексанрдъ, князь Владимирскій, бывъ сильнѣе Василька, въ чуждой помощи, чтобъ изгнать безобороннаго сироту-отрока?— Смотри ниже примѣч. 45.

    Вернуться к тексту

  3. Былъ-ли монастырь Лелесовъ въ Угорщинѣ или въ Галиціи? неизвѣстно.

    Вернуться к тексту

  4. Смотри выше въ I. Части стр. 126. и 128.—

    Вернуться к тексту

  5. Словцо „_напередъ_“ нельзя ли принять въ значеніи „_назадъ_“ то есть обратно изъ Венгріи въ Галичь?—

    Вернуться к тексту

  6. Выше въ примѣчаніи 41. мы сомнѣвались въ показанію Лѣтописи, что Лешко участвовалъ въ вытѣсненіи Василька Романовича изъ Белза. И вотъ здѣсь доказательство, что сомнѣніе наше было основательнымъ. Еслибы Лешко былъ врагомъ Романовичей, то княгиня и Даніилъ не искали бы у него убѣжища, но, мы видимъ, что „_Лестко прія Данила съ великою честью_“ (Ипат. стр. 159).— Слѣдовательно Александръ Владимирскій № 309. самъ съ братомъ Всеволодомъ № 310. своенравно прогналъ сироту изъ Белза и завладѣлъ его волостію. О пронырствѣ Александра и впредь еще поговоримъ.

    Вернуться к тексту

  7. Смотри выше прим. 41. и 45.

    Вернуться к тексту

  8. Венгры, находившіеся въ войскѣ самозванца, не были королевскимъ вспомагательнымъ отрядомъ, но или помощію Венгерскихъ, съ Галиціей порубежныхъ бароновъ, которые уже такъ какъ и Галичскіе бояре содержали собственные полки ратниковъ, и разбойничали какъ выше стр. 53. сказано (смотри такоже примѣч. 43. II. части), или же скитавшаяся вольница, участвовавшая на свою руку за плату въ безпрестанныхъ тогдашнихъ войнахъ. Если бы кто противное утверждалъ, то есть: что король Андрей выслалъ вспомагательную рать Володиславу, тогда бы онъ долженъ былъ признать, что и Чешскій король Премыславъ пособствовалъ такоже самозванцу, ибо въ полкахъ послѣдняго находились и Чехи; но это было бы нелѣпое предположеніе, а однакожъ читаемъ въ Лѣтописи страна 160: „_Затворившюжеся Ярополку и Яволоду въ Галичи, а Володиславъ выѣде съ Угры и Чехы СВОИМИ_“ слѣдовательно они были не вспомагательное королевское Венгерское или Чешское войско, но нанятая Володиславомъ вольница.—

    Вернуться к тексту

  9. Рѣка Бобрка имѣетъ свой родникъ выше города Бобрки и впадаетъ въ Днѣстръ въ окрестности деревни Портники.

    Вернуться к тексту

  10. Моклековъ, неизвѣстный городъ.

    Вернуться к тексту

  11. Быковень такоже.— Арцыбышевъ думаетъ, что это можетъ быть село Байковце въ Тарнопольскомъ, а мы прибавляемъ, что можетъ быть и Буковина въ Золочовскомъ округѣ. Какъ бы-то ни было, и Моклековъ и Быковень были въ ское[?] время значительные города, когда лѣтопись именно ихъ приводитъ.

    Вернуться к тексту

  12. Смотри I. часть страна 99. строка 25. 27.

    Вернуться к тексту