Исторические деятели Юго-Западной России. Страница 17
Скан страницы киевского издания 1885 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
крепость, — Сечь, и снабдил
ее постоянным гарнизоном, составленным из охотников и выходцев из
Украинских староств; гарнизон этот и был зародышем запорожской общины.
Сечь запорожская до второй половины XVI столетия вмещала в себе весьма
не многолюдное население и имела значение отдаленной пограничной
крепостцы. Только в конце столетия, когда вышеуказаныя причины
заставили народ бежать толпами в низовыя степи, запорожское войско
приобрело значение представителя народных стремлений и стало во главе
протеста против новаго порядка, заводимаго в южной Руси польским
дворянством.
В это именно время во главе запорожской общины появляется Петр
Конашевич Сагайдачный. Первый раз имя его получает известность в 1605
году, вследствие морскаго похода, результатом котораго было взятие
запорожцами сильной турецкой Крепости Варны. В следующем году новый
поход упрочил славу предводителя запорожцев и сделал имя его популярным
во всей Южной Руси. В 1606 году запорожцы, под предводительством
Сагайдачнаго, напали на Кафу (Феодосию), сожгли в гавани турецкий флот, взяли крепость и освободили многочисленных христианских пленников, для
продажи которых в Крыму Кафа составляла центральный рынок. Затем
следовал целый ряд морских походов на турецкия владения; походы эти
всегда сопровождались успехом и имя Сагайдачнаго приобрело во всей
южной Руси уважение и авторитет, которыми до того времени не
пользовался ни один из вождей козацких.
Польское правительство смотрело неприязненно на усиление Запорожья
и на образование в Сечи быстро развивавшагося ядра козацких движений, тем более, что среди, заселенной и захваченной помещиками, Украины все
более и более уяснялось сознание в том, что Запорожье составляет
естественную точку опоры для народнаго протеста. Но польское
правительство было в то время занято трудною войною с Московским
государством; вмешавшись во внутренния смуты этого государства и желая
эти смуты обратить в свою пользу, король Сигизмунд III мечтал о
непосильной для него задаче — о
Современная орфография
крепость, — Сечь, и снабдил
ее постоянным гарнизоном, составленным из охотников и выходцев из
Украинских староств; гарнизон этот и был зародышем запорожской общины.
Сечь запорожская до второй половины XVI столетия вмещала в себе весьма
не многолюдное население и имела значение отдаленной пограничной
крепостцы. Только в конце столетия, когда вышеуказаные причины
заставили народ бежать толпами в низовые степи, запорожское войско
приобрело значение представителя народных стремлений и стало во главе
протеста против нового порядка, заводимого в южной Руси польским
дворянством.
В это именно время во главе запорожской общины появляется Петр
Конашевич Сагайдачный. Первый раз имя его получает известность в 1605
году, вследствие морского похода, результатом которого было взятие
запорожцами сильной турецкой Крепости Варны. В следующем году новый
поход упрочил славу предводителя запорожцев и сделал имя его популярным
во всей Южной Руси. В 1606 году запорожцы, под предводительством
Сагайдачного, напали на Кафу (Феодосию), сожгли в гавани турецкий флот, взяли крепость и освободили многочисленных христианских пленников, для
продажи которых в Крыму Кафа составляла центральный рынок. Затем
следовал целый ряд морских походов на турецкие владения; походы эти
всегда сопровождались успехом и имя Сагайдачного приобрело во всей
южной Руси уважение и авторитет, которыми до того времени не
пользовался ни один из вождей казацких.
Польское правительство смотрело неприязненно на усиление Запорожья
и на образование в Сечи быстро развивавшегося ядра казацких движений, тем более, что среди, заселенной и захваченной помещиками, Украины все
более и более уяснялось сознание в том, что Запорожье составляет
естественную точку опоры для народного протеста. Но польское
правительство было в то время занято трудною войною с Московским
государством; вмешавшись во внутренние смуты этого государства и желая
эти смуты обратить в свою пользу, король Сигизмунд III мечтал о
непосильной для него задаче — о