География Начальной летописи, страница 102 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

95 скато отчасти же потому, что .тВтогшсецъ упоминаетъ ихъ для обозначен)! путей изъ Руси въ Угры, п, конечно, им•ь.тъ 3Д'Всь въ виду скорй;е свои, pycekie, города, ч%мъ городавъ чужой и, кдкъ надо полагать, мало извеђстной на Руси зем.тВ. Сверхъ того, въ извьстпомт, спирусскихъ тородовъ, составленномъ не позже конца XIV или начала XV втка, 168) въ чпс.тЬ русскихъ тородовъ по сю сторону Дуни указань „Н'Ьмець въторахъ“ (Полн. Собр. Р. JIiT. VII. 241), который кь теперешнему Немети въ на СамопФ. Исходя отъ этахъ четырехъ пунктовъ, отм•ьчеиныхъ пашими Атописдми, можно предположить, что въ XII—XIIIB'IiEaxb Галицко-Уторская граница проходила на югъ отъ теперешндго Барили Бартфелъда, можеть быть, захватыван Прашовъ и Кошицу, по верхнимъ течентж•ь Германа, Ондавы, Унта, по Бодроту, черезъ Тиссу и Самошљ кь •верховьдмъ р•Ькъ, вливающихся въ Сереть. Весьма втродтно, что тогда опа совпадала съ этнографическими пре- ;флами Руси 109). Между Амь изъ хода червонно-русской исто- piH не видно, да и Н'ђтъ предпопгать, чтобы кплзьп въ XII-XIII В'Ькахъ дьали какт либо III)i06prWreHii1 за Угорскими горами; слыовательно 3akapnaTckie Славине присоединены въ русскому государству еще первыми kieBcEiIMJ кндзьямш, такъ что B03HITkH0BeIIie Угорской Руси должно отнести кь концу IX и не позже, какъ нь началу Х вТжа. На ютъ Галатџйл в.тад•ђтйя шли впизъ по Серета (Дунайскато) и его притоковъ, по Пруту и Дн•ьстру, до Дуная и Понттскаго побережья, r•N, какъ мы видЬи, до половины Х В'Ька были Улучей и Тиверцевъ. Есть нтьспольво H3BicTil, которын даютъ основатйе полагать, что и поздад въ Х м XI вгЬкахъ, Дунайстйл врайней устья Дуная и поморье до въ составь русскихъ Договоры Олега и Игоря не представлаютъ прдмыхъ на принадлежность ихъ въ Руси, но, кань важетсд только потому, что при ихъ вообще пе имьось въ виду опредьете порубежшхъ Грековъ и Руси, сходившихся тогда только въ ПодтгВстровьи 170). Походы Сватослава въ сойтъ, который даваль ему воевода •Свепатьдъ возвратиться оттуда сухимъ путемъ, кавъ самымъ безопаснымъ, „поити на ЕОнихъ около, стоять 60 Печены въ пороз'Ьхъ” 171), ноходь BuuipaCBRNI'0 на Бодтарпо 172), обстоятельства посхЬдпдго,

Современная орфография

Седмиградской же области. Летописи нигде не говорят о принадлежности их к Галицкому княжению, но такую принадлежность следует, кажется, допустить отчасти потому, что они лежали среди сплошного русского населения, отчасти же потому, что летописец упоминает их для обозначения путей из Руси в Угры и, конечно, имел здесь в виду скорее свои, русские города, чем города в чужой и, как надо полагать, мало известной на Руси земле. Сверх того, в известном списке русских городов, составленном не позже конца XIV или начала XV века[^166], в числе русских городов по эту сторону Дуная указан «Немець в горах» (Полн. собр. русск. лет. Т. VII. С. 241), который приурочивается к теперешнему Немети в Седмиградии на Самоше. Исходя из этих четырех пунктов, отмеченных нашими летописями, можно предположить, что в XII–XIII веках галицко-угорская граница проходила на юг от теперешнего Бардиева, или Бартфельда, может быть, захватывая Пряшов и Кошицу, по верхним течениям Германа, Ондавы, Унга, по Бодрогу, через Тиссу и Самош к верховьям рек, вливающихся в Серет. Весьма вероятно, что тогда она совпадала с этнографическими пределами Руси[^167]. Между тем из хода червонно-русской истории не видно, да и нет оснований предполагать, чтобы галицкие князья в XII–XIII веках делали какие-либо приобретения за Угорскими горами; следовательно, закарпатские славяне присоединены к Русскому государству еще первыми киевскими князьями, так что возникновение Угорской Руси должно отнести к концу IX и не позже как к началу X века. На юг галицкие владения шли вниз по течению Серета (Дунайского) и его притоков, по Пруту и Днестру, до Дуная и Понтийского побережья, где, как мы видели, до половины X века были поселения улучей и тиверцев. Есть несколько известий, которые дают основание полагать, что и позднее, в X и XI веках, дунайские низовья – по крайней мере устья Дуная и поморье до Днестра – входили в состав русских владений. Договоры Олега и Игоря не представляют прямых указаний на принадлежность их к Руси, но, как кажется, только потому, что при заключении их вообще не имелось в виду определение порубежных отношений греков и Руси, сходившихся тогда только в Поднепровье[^168]. Походы Святослава в Болгарию, совет, который давал ему воевода Свенельд, возвратиться оттуда сухим путем как самым безопасным, «поити на коних около, стоять бо Печенези в порозех»[^169], поход Владимира Святого на Болгарию[^170],