География Начальной летописи, страница 81 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

74 вт. носхЬдующемъ ходб русской исторической живни, во слЬды воторыхъ явны и теперь въ HB3BaHiaxb волоковыхъ урочищъ и населенныхъ м±стъ, какъ напр. Стража, Стра.жница, Стражнивъ и. т. п., Рубежевичи; Межи, Городокъ и. т. п. Изъ вихъ наиболыпаго вни- 0Hia заслуживаютъ Мста съ Ha3BaBiaMII Сутень или Сутесп, а также Ворота, Твердь и Оська. Терминомъ Сутью, Сутљсла (Сутейскъ, и, мотетъ быть, Хутиска, Хучисва, Утиска, Сатина и до.), вавъ важется, обозначались первоначально вообще порубежныа мВста, поздн%е, пос.тЬ аложе:йн русскаго государства, пос.тЬ того, кавъ созр'Ьло c03HaHie его единства и Ц'Ьлостности, полуЧИВИЙл na3BaHiH ужранна (въкраивъ Ииат. 170) 123) „Ворота“ исторически [ВВВстны на поземельпыхъ цорубежьлхъ, гд'ь сторожевые и укр'Ьнленные пункты естественно должны были устроиватьса съ большер заботливостью и въ большихъ pa3Mtpax'b. По точному смыслу хЬтописпаго были не что иное, какъ про•Ь путь на py6cwb, укр•Ьиленномъ природою—хЬсами , болотами, р±ками, и, можетъ быть, искусствомъ —зас'Ьками и завалами, —можетъ быть, оберегаемый стражею. Л•Ьтопись указываетъ ихъ на рубежв 1'алицко„Лядсвомъ, навь кажется, ио дорок% отъ Ншова (миллхъ 21/0 отъ пего) въ гд'ь теиерв видимъ Иржеаратно (Приворотье); займъ на рубежахъ ГалицкоУгорскомъ и Волынско-Ятвнжскомъ 124). Памать о „Воротакъ“ могла сохраниться въ знаменитыхъ „богатырскихъ застава.хъ“ народпаго эпоса, а так;ве въ иодобноименпыхъ мгЬстяо• стей, ROTOPHH именно тамъ, гд'ь, на положительныхъ историческихъ данныхт„ можно провести земельный рубежъ (ВОРОТНОВО, 11ривратно и. т. II.). 11очти тоже надо свазать о ОСЉЕЉ и [Серди. Твердь мы видимъ на 1'алицко-Угорской границ% 125). ОС,ъки указываютсл Втоиисью въ XIII вгЬ% въ Польи“ и у Ятваговъ. То были, какъ кажется, окопы, устроивавшА въ л'ь• сахъ, окрестные жите.ш, въ c.,1Y'Iah находили себ уб±жище 126). о такихъ на Руси Атопи си не представляютъ, но урочища и населенвыя мвста съ Ha3BaHi'IMlr „()с'вкъ” указываютъ ихъ въ русскихъ предгЬлахъ и именно таиъ, . гд•ђ проходило порубежье, гд•Ь но меньшей мВР'Ь есть дру[ја основант продиолатать его. ВС'Ь подобныя Мстности могутъ служить руководствомъ и указмйемъ въ воз-

Современная орфография

сохранилось прямых летописных известий по их незначительности в последующем ходе русской исторической жизни, но следы которых явны и теперь в названиях волоковых урочищ и населенных мест, как, например, Стража, Стражница, Стражник и т. п., Рубежевичи, Межи, Городок и т. п. Из них наибольшего внимания заслуживают места с названиями Сутень или Сутеск[^127], а также Ворота, Твердь и Осек. Термином Сутень, Сутеска (Сутейск и, может быть, Хутиска, Хучиска, Утиска, Ситина и др.), как кажется, обозначались первоначально вообще порубежные места, позднее, после сложения Русского государства, после того, как созрело сознание его единства и целостности, получившие названия украин (въкраин; Ипат., с. 170). Ворота исторически известны на поземельных порубежьях, где сторожевые и укрепленные пункты естественно должны были устраиваться с большей заботливостью и в больших размерах. По точному смыслу летописного определения Ворота были не что иное, как проезжий путь на рубеже, укрепленном природой – лесами, болотами, реками, и, может быть, искусством – засеками и завалами, – может быть, оберегаемом стражей. Летопись указывает их на рубеже галицко-лядском, как кажется, по дороге от Решова (милях 2,5 от него) в Судомир, где теперь видим селение Пржевратно (Приворотье); затем на рубежах галицко-угорском и волынско-ятвяжском. Память о Воротах[^128] могла сохраниться в знаменитых «богатырских заставах» народного эпоса, а также в подобноименных названиях местностей, которые встречаются именно там, где, на основании положительных исторических данных, можно провести древний земельный рубеж (Воротново, Привратно и т. п.). Почти то же надо сказать об Осеке и Тверди[^129]. Твердь мы видим на галицко-угорской границе. Осеки[^130] указываются летописью в XIII веке в Польше и у ятвягов. То были, как кажется, окопы, устраивавшиеся в лесах, где окрестные жители в случае нападения находили себе убежище. Известий о таких укреплениях на Руси летописи не представляют, но многие урочища