География Начальной летописи, страница 19 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

8 восточной и о западной шеменъ въ восточной половить еа есть почти дословное того HcucueHia ихъ, воторое не разъ дьлветъ начиьнва .rbronHcb въ дыьййшемъ рыска“ о Славанахъ и о ихъ инородческихъ сосыахъ 10). На- 3BaHia нВвоторыхъ племенъ, воторыхъ не знаетъ тевстъ начальной Атописи, мог.ш быть вставлены повдн"шими переписчиками; но во всавомъ случав этою стороною перечень неотъемлемо вообще въ джописной объасняетса и дополаетса ею. Онъ представлнетъ полную картину племенъ по всему пространству восточно-европейской равнины, въ вонц± XI и въ началв XII вгька п). Между т±мъ, говора о западной Европ•Ь, Мтописецъ ограничиваетса еа побережьями и нвзываетъ только племена, живуијя вдоль береговъ внутреннихъ морей и Атлантичесваго океана. Континентальнаго Hace.reHia ея 0НЋ ве знаетъ. Это обстоательство открываетъ самый ИСТОЧНИЕЪ св±дЫй на Руси о западной ЕвропВ. По справедливому изйстнаго ивс"- дователя отечественной старины, И. Д. Б'Ьляева 19), они могли быть получены только отъ нормановъ, которымъ, вакъ из“стно, были близко знакомы побережья, съ VIII Вка посвщаемыа ими дла торговли, а больше для грабежа и разбоевъ, но которые мало знали BHYTpeHHia земли Европы, поднимись въ глубину ихъ весьма рвдко, по только значитаљнЫшихъ фвъ. Свое знавомство съ западной Европой они передали руссвимъ, водворившись сперва въ Новгородђ, а за Амь въ kie". Иного источника этихъ не видно. Приписывать ихъ нашимъ с±веро-ваиаднымъ торговымъ городамъ (Новгороду, Полоцку, Смоленску) н•Ьтъ ocH0BaHia, тавъ-вавъ морская торгован Руси съ заиадной Европой началась, можетъ быть, только въ XI вввгђ, ограничаввась иервонача.льно ближайшимъ Ba.ITitcHM'b моремъ. Еще аснВе Нормансвое ихъ выступаетъ въ тавъ называемыхъ водныхъ путей „изъ Варягъ въ Греки“ (Волховомъ, Ловатью, ДН'Ьпромъ) и „въ Хвалисы” (въ Кастйсвому морю Волгою). Эти пути, изв'Ьстные у Нормановъ подъ именемъ austurweg 13), Норманы узнали, безъ всаваго сомнЫа, отъ восточныхъ Славанъ, которые могли поляоватьса ими ранве своихъ мореходныхъ сос±дей, дла внутреннихъ — но поставить ихъ въ сизь съ морскими путами въ знать, что веливимъ водныцъ путемъ на восто-

Современная орфография

нельзя, однако, не заметить большой разницы между сведениями, предлагаемыми им о Восточной и о Западной Европе. Исчисление племен в восточной половине ее есть почти дословное повторение того исчисления их, которое не раз делает Начальная летопись в дальнейшем рассказе о славянах и об их инородческих соседях[^10]. Названия некоторых племен, которых не знает текст Начальной летописи, могли быть вставлены позднейшими переписчиками; но, во всяком случае, этой стороной перечень неотъемлемо примыкает вообще к летописной географии, объясняется и дополняется ею. Он представляет полную картину расселения племен по всему пространству Восточно-Европейской равнины в конце XI и в начале XII века[^11]. Между тем, говоря о Западной Европе, летописец ограничивается ее побережьями и называет только племена, живущие вдоль берегов внутренних морей и Атлантического океана. Континентального населения ее он не знает. Это обстоятельство открывает самый источник сведений на Руси о Западной Европе. По справедливому замечанию известного исследователя отечественной старины И. Д. Беляева[^12], они могли быть получены только от норманнов, которым, как известно, были близко знакомы европейские побережья, с VIII века посещаемые ими для торговли, а больше для грабежа и разбоев, но которые мало знали внутренние земли Европы, поднимаясь в глубину их весьма редко, по течению только значительнейших рек. Свое знакомство с Западной Европой они передали русским, водворившись сперва в Новгороде, а затем в Киеве. Иного источника этих сведений не видно. Приписывать их нашим северо-западным торговым городам (Новгороду, Полоцку, Смоленску) нет основания, так как морская торговля Руси с Западной Европой началась, может быть, только в XI веке, ограничиваясь первоначально ближайшим Балтийским морем. Еще яснее норманнское происхождение их выступает в описании так называемых водных путей «из варяг в греки» (Волховом, Ловатью, Днепром) и «в Хвалисы» (к Каспийскому морю Волгой). Эти пути, известные у норманнов под именем austurweg[^13], норманны узнали, без всякого сомнения, от восточных славян, которые могли пользоваться ими ранее своих мореходных соседей для внутренних сношений. Но поставить их в связь с морскими путями в Грецию, знать, что великим водным путем