Бюллетень истории пограничья № 4. Лист 108, с. 107
Журнал историков польско-литовско-белорусского пограничья, 2003: русско-прусские планы 1811 года, земельная реформа в Литве, уничтожение деревни Конюхи в 1944 году, Реформация и русская знать ВКЛ, дневник Михала Ромера 1920 года, рецензии и научная хроника.
С. 107
Оригинал издания
(Lunna), o okresie okupacji hitlerowskiej – Witalij Barabasz (Grodno), o całym okresie 1939–1944 – Zygmunt Boradyn (Mińsk), o powstaniu podziemia antysowieckiego w 1944 r. – Eugeniusz Skrobocki (Grodno). Czynny opór ludności polskiej uznawany jest za najwyższy przejaw świadomości narodowej. Trudnego okresu powojennego dotyczy artykuł Jana Szumskiego (Grodno-Warszawa), w którym przedstawia on stosunek władz polskich do Polaków na Białorusi w latach 1944–1959. Małe zainteresowanie ze strony rządzących i pozbawienie ludności polskiej jakiegokolwiek wsparcia doprowadziło do całkowitego zamknięcia szkół i placówek kulturalnych, likwidacji wszelkiej działalności o charakterze narodowym.
Tom zamykają artykuły powracające do współczesności, zawierające momentami osobiste refleksje autorów dotyczące relacji pomiędzy Polakami w Polsce a rodakami na Białorusi. Pochodząca z Lidy Helena Gibień opisuje swe obserwacje poczynione w czasie studiów we Wrocławiu. Dawniej ona i jej koledzy spostrzegani byli tu po prostu jako „ruscy”, stopniowo jednak stan świadomości środowiska akademickiego w tej kwestii ulega poprawie. Z kolei nauczyciel z Ełku Jan Borowy wysuwa postulat „edukacji kresowej”, a wręcz szerzenia „ideologii kresowej”, co miałoby polegać przede wszystkim na propagowaniu swoistej kultury charakterystycznej dla obszaru z obu stron Bugu. Pisze on: Jest to nasza narodowa szansa i nadzieja w obliczu procesów integracyjnych Europy (s. 257). Refleksje Jacka Stróżyńskiego z Warszawy dotyczą natomiast stosunków polsko-białoruskich w przyszłości, które chciałby on widzieć na zasadach dobrosąsiedzkich. Wskazuje, iż do tego konieczne jest wyjaśnianie i właściwe przedstawianie historii.
Chociaż ujęcie problemu świadomości narodowej Polaków na Białorusi jest w omawianej książce bardzo różnorodne, daleko jest jeszcze od uzyskania pełnego obrazu i zrozumienia istniejącej sytuacji. Nie udało się nawet ustalić jednoznacznej liczby owej ludności polskiej, poszczególni autorzy podają różne szacunkowe dane – od niecałych 300 tys. (Mikołaj Biespamiatnych) do ponad 1 mln (Zdzisław Winnicki). Oczywiście jest to kwestia nie tylko dokładniejszych badań demograficznych, ale też odpowiedzi na fundamentalne pytanie kogo możemy uznać za Polaka. Nie ma zgody wśród autorów także jeśli chodzi o stan świadomości narodowej. Jedni piszą o jej odradzaniu się, inni o zanikaniu. Wszyscy jednak z troską obserwują sytuację, zwłaszcza w obecnej sytuacji politycznej na Białorusi i podkreślają konieczność intensywniejszej pomocy Polakom na Wschodzie, poszerzenia i upowszechnienia wiedzy na ich temat. I właśnie z tego powodu warto, aby omawiana książka trafiła do rąk czytelników w Polsce.
Joanna Sadowska
Uniwersytet w Białymstoku
Instytut Historii
Перевод на русский
(Лунно), о периоде гитлеровской оккупации – Виталий Барабаш (Гродно), о всём периоде 1939–1944 гг. – Зыгмунт Борадын (Минск), о возникновении антисоветского подполья в 1944 г. – Эугениуш Скробоцкий (Гродно). Активное сопротивление польского населения признаётся высшим проявлением национального самосознания. Трудного послевоенного периода касается статья Яна Шумского (Гродно – Варшава), в которой он показывает отношение польских властей к полякам в Беларуси в 1944–1959 годах. Слабый интерес со стороны властей и лишение польского населения какой-либо поддержки привели к полному закрытию школ и учреждений культуры, ликвидации всякой деятельности национального характера.
Завершают том статьи, возвращающиеся к современности и содержащие порой личные размышления авторов об отношениях между поляками в Польше и их соотечественниками в Беларуси. Уроженка Лиды (Lida) Хелена Гибень описывает свои наблюдения, сделанные во время учёбы во Вроцлаве. Прежде её и её товарищей воспринимали здесь просто как «русских», однако постепенно сознание академической среды в этом вопросе улучшается. Учитель из Элка Ян Боровы, в свою очередь, выдвигает постулат «кресовского образования» и даже распространения «кресовской идеологии», которая должна была бы состоять прежде всего в пропаганде своеобразной культуры, характерной для территории по обе стороны Буга. Он пишет: «Это наш национальный шанс и надежда перед лицом интеграционных процессов в Европе» (с. 257). Размышления Яцека Строжиньского из Варшавы касаются, в свою очередь, польско-белорусских отношений в будущем, которые он хотел бы видеть добрососедскими. Он указывает, что для этого необходимы разъяснение и правильное изложение истории.
Хотя трактовка проблемы национального самосознания поляков в Беларуси в рассматриваемой книге весьма разнообразна, до получения полной картины и понимания существующей ситуации ещё далеко. Не удалось даже установить однозначную численность этого польского населения: отдельные авторы приводят различные оценочные данные – от неполных 300 тыс. (Николай Беспамятных) до более 1 млн (Здислав Винницкий). Разумеется, это вопрос не только более точных демографических исследований, но и ответа на фундаментальный вопрос, кого мы можем признать поляком. Нет согласия среди авторов и в том, что касается состояния национального самосознания. Одни пишут о его возрождении, другие – об угасании. Однако все с тревогой наблюдают за положением, особенно в нынешней политической ситуации в Беларуси, и подчёркивают необходимость более интенсивной помощи полякам на Востоке, расширения и распространения знаний о них. И именно поэтому стоит, чтобы рассматриваемая книга попала в руки читателей в Польше.
Иоанна Садовская
Белостокский университет
Институт истории