Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 235, с. 229
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
закоулкѣ764. Что же должно было быть въ первую минуту послѣ катастрофы! Подъ впечатлѣніемъ ея перо выпало изъ рукъ Нарушевича: въ 1793 году, при свиданіи съ королемъ, въ отвѣтъ на его ободренія онъ сказалъ, что не возьметъ пера въ руки, что теперь ему не для кого писать. Но собственно говоря, и начинать свой трудъ ему приходилось уже тогда, когда признаки предстоящей грозы сказывались вполнѣ ясно. Удивительно ли, что онъ съ особенной отрадой переносился къ далекому прошлому. Передъ умственнымъ его взоромъ носились образы славныхъ предковъ, могучихъ польскихъ государей, расширившихъ предѣлы государства, торжествовавшихъ надъ его врагами. Всѣ вопросы по линіи Буга и Карпатъ, даже подробнѣе, чѣмъ у позднѣйшихъ историковъ, разработаны Нарушевичемъ, и всѣ оказались у него въ пользу Польши765.
Еще менѣе можно ожидать правильной постановки вопроса о русскихъ земляхъ у Лелевеля, писавшаго какъ разъ въ то время, когда поляки обратили всѣ силы на заживленіе тяжелыхъ ранъ, и когда, благодаря отношенію русскаго правительства, это какъ будто казалось возможнымъ. Извѣстно, на что̀ была направлена система общественнаго образованія и воспитанія, подъ руководствомъ А. Чарторыжскаго и Ѳ. Чацкаго. Почти одновременно въ польской художественной литературѣ возникаетъ такъ называемая украинская школа, облекающая политическія мечты поляковъ въ поэтическіе образы. При такомъ общественномъ настроеніи можно только удивляться Лелевелю, что онъ, все-таки, удержался въ извѣстныхъ границахъ, что онъ, напримѣръ, не скрывалъ роли и значенія русскаго вліянія въ Литовскомъ государствѣ766.
Краковская историческая школа, представительница современной польской исторіографіи, не только не шагнула впередъ въ занимающемъ насъ вопросѣ, но, можно сказать, запутала и затемнила его. Всѣ главнѣйшіе ея представители: Бобжинскій, Шуйскій, Смолька, въ нѣкоторыхъ вопросахъ не всегда согласные между собой, въ вопросѣ объ отношеніяхъ Польши къ Руси-Литвѣ рѣшительно
Примечания
764. К. Валишевскій, Historyografia polska przed krytyką rossyjską, Kwartalnik 1888, IV.
765. Въ разработкѣ вопросовъ, касающихся Руси, Нарушевичъ шелъ за Длугошемъ, у котораго, какъ извѣстно, по обстоятельствамъ времени, было не мало причинъ рѣшить ихъ категорически.
766. Dzieje Litwy i Rusi aż do Unii z Polską w Lublinie, Полн. собр. V, 134.
Современная орфография
закоулке764. Что же должно было быть в первую минуту после катастрофы! Под впечатлением ее перо выпало из рук Нарушевича: в 1793 году, при свидании с королем, в ответ на его ободрения он сказал, что не возьмет пера в руки, что теперь ему не для кого писать. Но собственно говоря, и начинать свой труд ему приходилось уже тогда, когда признаки предстоящей грозы сказывались вполне ясно. Удивительно ли, что он с особенной отрадой переносился к далекому прошлому. Перед умственным его взором носились образы славных предков, могучих польских государей, расширивших пределы государства, торжествовавших над его врагами. Все вопросы по линии Буга и Карпат, даже подробнее, чем у позднейших историков, разработаны Нарушевичем, и все оказались у него в пользу Польши765.
Еще менее можно ожидать правильной постановки вопроса о русских землях у Лелевеля, писавшего как раз в то время, когда поляки обратили все силы на заживление тяжелых ран, и когда, благодаря отношению русского правительства, это как будто казалось возможным. Известно, на что была направлена система общественного образования и воспитания, под руководством А. Чарторыжского и Ф. Чацкого. Почти одновременно в польской художественной литературе возникает так называемая украинская школа, облекающая политические мечты поляков в поэтические образы. При таком общественном настроении можно только удивляться Лелевелю, что он, все-таки, удержался в известных границах, что он, например, не скрывал роли и значения русского влияния в Литовском государстве766.
Краковская историческая школа, представительница современной польской историографии, не только не шагнула вперед в занимающем нас вопросе, но, можно сказать, запутала и затемнила его. Все главнейшие ее представители: Бобжинский, Шуйский, Смолька, в некоторых вопросах не всегда согласные между собой, в вопросе об отношениях Польши к Руси-Литве решительно
Примечания
764. К. Валишевский, Historyografia polska przed krytyką rossyjską, Kwartalnik 1888, IV.
765. В разработке вопросов, касающихся Руси, Нарушевич шел за Длугошем, у которого, как известно, по обстоятельствам времени, было не мало причин решить их категорически.
766. Dzieje Litwy i Rusi aż do Unii z Polską w Lublinie, Полн. собр. V, 134.