Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 220, с. 214

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 220, с. 214

Оригинал

на Руси (то-есть, въ Галичинѣ) и въ Подоліи, изгоняли оттуда жителей и дѣдичей (antiquos incolas et haeredes), и тѣ, угнетаемые бѣдностью и нуждой, доводимые до отчаянія, бѣжали къ татарамъ и приводили ихъ опустошать земли, изъ которыхъ были изгнаны“. Можно ли проговариваться такими вещами лишь для поученія? Конечно, нѣтъ... Сто лѣтъ спустя послѣ перваго движенія Казиміра на Русь, она все еще продолжала быть ареной возмутительныхъ насилій, практикуемыхъ не только надъ безправнымъ низшимъ классомъ, но и надъ классомъ владѣльческимъ! Что̀ же было при Казимірѣ? Прямаго подобнаго Длугошевскому заявленія источники не даютъ, а прикованные къ документамъ, мы не смѣемъ дать волю воображенію, не рѣшаемся обобщить ихъ отдѣльныя хотя и не малочисленныя данныя. Ограничимся фактами, констатируемыми самими поляками. „Не прошло и пятидесяти лѣтъ, а не осталось и слѣда того кичливаго червонорусскаго боярства, которое еще въ 1340 г. фактически управляло страной“, говоритъ К. Горжицкій712, и это замѣчаніе можно понимать даже не въ переносномъ, а въ буквальномъ смыслѣ; по крайней мѣрѣ А. Левицкій указываетъ только три старыхъ уцѣлѣвшихъ до нынѣ галицкихъ дворянскихъ рода—Красицкихъ, Дрогоѣвскихъ и Шептицкихъ713; всѣ остальные, существующіе въ Галичинѣ въ настоящее время, связались съ нею лишь послѣ ея завоеванія поляками и, какъ опора новой власти, явились сюда изъ-чужа. Что̀ сталось съ русскими боярами, объ этомъ можно судить предположительно; предположенія, однако, получаютъ значительную долю вѣроятности, при сопоставленіи судьбы бояръ, оставшихся вѣрными народности и вѣрѣ въ другихъ мѣстахъ русскаго и литовскаго міра, гдѣ Польша не имѣла того права вполнѣ неограниченно распоряжаться, какимъ пользовалась въ Галичинѣ. Цѣлый рядъ такихъ бояръ былъ низведенъ поляками сначала въ разрядъ путныхъ, а потомъ и холоповъ. Ихъ имена пропали для исторіи безслѣдно. Папроцкій, Велендекъ, Нѣсецкій, старательно списавшіе фамиліи всѣхъ окатоличившихся родовъ литовско-русскихъ, не обмолвились про нихъ ни единымъ словомъ714. Такъ и останутся они въ русской исторіи нѣмымъ, но тѣмъ болѣе краснорѣчивымъ свидѣтельствомъ русскаго героизма и самоотверженія.

Примечания

712. Połączenie, 82.

713. Obrazki, 124.

714. См. XIV т. Актовъ Виленской археографической коммиссіи и предисловіе, XXI, пр. 2.

Современная орфография

на Руси (то есть, в Галичине) и в Подолии, изгоняли оттуда жителей и дедичей (antiquos incolas et haeredes), и те, угнетаемые бедностью и нуждой, доводимые до отчаяния, бежали к татарам и приводили их опустошать земли, из которых были изгнаны». Можно ли проговариваться такими вещами лишь для поучения? Конечно, нет... Сто лет спустя после первого движения Казимира на Русь, она все еще продолжала быть ареной возмутительных насилий, практикуемых не только над бесправным низшим классом, но и над классом владельческим! Что же было при Казимире? Прямого подобного Длугошевскому заявления источники не дают, а прикованные к документам, мы не смеем дать волю воображению, не решаемся обобщить их отдельные хотя и немалочисленные данные. Ограничимся фактами, констатируемыми самими поляками. «Не прошло и пятидесяти лет, а не осталось и следа того кичливого червонорусского боярства, которое еще в 1340 г. фактически управляло страной», говорит К. Горжицкий712, и это замечание можно понимать даже не в переносном, а в буквальном смысле; по крайней мере А. Левицкий указывает только три старых уцелевших до ныне галицких дворянских рода — Красицких, Дрогоевских и Шептицких713; все остальные, существующие в Галичине в настоящее время, связались с нею лишь после ее завоевания поляками и, как опора новой власти, явились сюда исчужа. Что сталось с русскими боярами, об этом можно судить предположительно; предположения, однако, получают значительную долю вероятности, при сопоставлении судьбы бояр, оставшихся верными народности и вере в других местах русского и литовского мира, где Польша не имела того права вполне неограниченно распоряжаться, каким пользовалась в Галичине. Целый ряд таких бояр был низведен поляками сначала в разряд путных, а потом и холопов. Их имена пропали для истории бесследно. Папроцкий, Велендек, Несецкий, старательно списавшие фамилии всех окатоличившихся родов литовско-русских, не обмолвились про них ни единым словом714. Так и останутся они в русской истории немым, но тем более красноречивым свидетельством русского героизма и самоотвержения.

Примечания

712. Połączenie, 82.

713. Obrazki, 124.

714. См. XIV т. Актов Виленской археографической коммиссии и предисловие, XXI, пр. 2.