Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 219, с. 213
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
1349 г. онъ созвалъ бояръ въ Перемышль, особенно наиболѣе ему враждебныхъ, и „вынудилъ у нихъ уступки въ пользу польской короны, а также, можетъ быть, и въ пользу низшихъ классовъ“ (!!)707. Послѣднее объясненіе особенно характерно: только что передъ этимъ, задавая себѣ вопросъ о правдивости извѣстія, Горжицкій отвѣчаетъ: „Кажется да, ибо въ противномъ случаѣ врядъ ли рѣшился бы литовскій хронистъ бросить въ глаза польскимъ панамъ подобные укоры“. Трудно не согласиться съ справедливостью этого заключенія. Конечно, даже съ точки зрѣнія средневѣковаго искусства „управлять“ поступокъ Казиміра врядъ ли могъ быть названъ „легальнымъ и разумнымъ“708, но нельзя не признать, что подобный поступокъ соотвѣтствовалъ тому характеру польско-русской борьбы на галицкой почвѣ, какимъ она должна была отличаться въ первое время. Казиміръ показалъ себя сразу, а русскіе бояре, какъ мы видѣли, не остались глухи къ данному имъ уроку. Они запомнили его твердо и за немногими исключеніями709 тщательно избѣгали сношеній съ представителями польской власти. Обратимъ теперь вниманіе на пожалованія польскихъ правителей полякамъ и всевозможнымъ иноземцамъ со включеніемъ даже жидовъ710. Вездѣ жалуемое имѣніе называется въ нихъ „villa nostra, villa ducalis, villa regalis“, нигдѣ нѣтъ упоминаній о прежнихъ владѣльцахъ. Это замѣтилъ еще А. Стадницкій, полагая, что всѣ эти земли были прежде княжескими, а по завоеваніи стали королевщинами. Такое объясненіе весьма мало соотвѣтствуетъ характеру борьбы. Конечно, княжескія земли стали королевщинами, но нельзя не предполагать значительнаго числа конфискацій обычныхъ послѣ завоеванія, а тѣмъ болѣе послѣ такого завоеванія. Мы это не предполагаемъ, а прямо утверждаемъ. Говоря о набѣгѣ татаръ на Русь 1442 г., Длугошъ711 кончаетъ такъ: „польскіе бароны, добившись у короля пожалованія городовъ и селъ
Примечания
707. К. Горжицкій, Połączenie, 81.
708. Ibid., 82.
709. Трудно рѣшительно обвинять пана Ходка въ искательствѣ у поляковъ: русскіе его не чуждались, и онъ пользовался у нихъ полнымъ довѣріемъ. Не исполнялъ ли Ходко тяжелой, но неизбѣжной роли посредника? То обстоятельство, что онъ, какъ извѣстно, не получалъ никакихъ милостей, косвенно подтверждаетъ нашу догадку. Въ такомъ случаѣ и пана Ходка слѣдуетъ отнести къ числу лицъ, не посрамившихъ своего русскаго имени.
710. Пожалованіе села Вербижа (Щирецкаго округа) жиду Волчку, А. Гр. и З., II, № 45 и 46.
711. XII, 683.
Современная орфография
1349 г. он созвал бояр в Перемышль, особенно наиболее ему враждебных, и «вынудил у них уступки в пользу польской короны, а также, может быть, и в пользу низших классов» (!!)707. Последнее объяснение особенно характерно: только что перед этим, задавая себе вопрос о правдивости известия, Горжицкий отвечает: «Кажется да, ибо в противном случае вряд ли решился бы литовский хронист бросить в глаза польским панам подобные укоры». Трудно не согласиться с справедливостью этого заключения. Конечно, даже с точки зрения средневекового искусства «управлять» поступок Казимира вряд ли мог быть назван «легальным и разумным»708, но нельзя не признать, что подобный поступок соответствовал тому характеру польско-русской борьбы на галицкой почве, каким она должна была отличаться в первое время. Казимир показал себя сразу, а русские бояре, как мы видели, не остались глухи к данному им уроку. Они запомнили его твердо и за немногими исключениями709 тщательно избегали сношений с представителями польской власти. Обратим теперь внимание на пожалования польских правителей полякам и всевозможным иноземцам со включением даже жидов710. Везде жалуемое имение называется в них «villa nostra, villa ducalis, villa regalis», нигде нет упоминаний о прежних владельцах. Это заметил еще А. Стадницкий, полагая, что все эти земли были прежде княжескими, а по завоевании стали королевщинами. Такое объяснение весьма мало соответствует характеру борьбы. Конечно, княжеские земли стали королевщинами, но нельзя не предполагать значительного числа конфискаций обычных после завоевания, а тем более после такого завоевания. Мы это не предполагаем, а прямо утверждаем. Говоря о набеге татар на Русь 1442 г., Длугош711 кончает так: «польские бароны, добившись у короля пожалования городов и сел
Примечания
707. К. Горжицкий, Połączenie, 81.
708. Ibid., 82.
709. Трудно решительно обвинять пана Ходка в искательстве у поляков: русские его не чуждались, и он пользовался у них полным доверием. Не исполнял ли Ходко тяжелой, но неизбежной роли посредника? То обстоятельство, что он, как известно, не получал никаких милостей, косвенно подтверждает нашу догадку. В таком случае и пана Ходка следует отнести к числу лиц, не посрамивших своего русского имени.
710. Пожалование села Вербижа (Щирецкого округа) жиду Волчку, А. Гр. и З., II, № 45 и 46.
711. XII, 683.