Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 211, с. 205

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 211, с. 205

Оригинал

удачно маскировалось включеніе Галичины въ составъ угорскихъ земель. Въ дѣятельности Владислава на Руси польскіе историки отмѣчаютъ безъ колебанія однѣ лишь положительныя черты. За то все остальное въ его личности и дѣятельности представляется имъ въ самомъ мрачномъ свѣтѣ673. Дѣйствительно, Владиславъ былъ авторомъ перваго проекта о раздѣленіи Польши674. Вообще въ личности новаго правителя Руси было не мало энергіи и предпріимчивости, но обнаруживалось полнѣйшее отсутствіе какихъ бы то ни было нравственныхъ устоевъ. Съ одной стороны силезское происхожденіе, съ другой анжуйская атмосфера, въ которой было такъ много простора для широкихъ плановъ, жажды власти и гдѣ не было мѣста ни для какихъ другихъ высшихъ принциповъ, кромѣ династическаго—не могли выработать ничего другаго.—Вотъ какого рода личность назначилъ Людовикъ правителемъ Руси675. Мы уже говорили, что другаго болѣе подходящаго для своихъ цѣлей человѣка Людовику нельзя было найдти, но уже одно то, что ни разу онъ не употреблялъ Владислава для дѣла чистаго и праваго, сообщаетъ этому назначенію особенный характеръ. Дѣйствительно, развѣ не странно, что человѣкъ чуждый всякой нравственности является орудіемъ высшихъ цѣлей—интересовъ религіи и культуры! Вѣдь именно съ этой точки зрѣнія правленіе Опольскаго на Руси вызываетъ общія похвалы польскихъ историковъ. Надо, впрочемъ, сказать, что въ этомъ случаѣ имъ плохо удается справиться даже съ

Примечания

673. Э. Брейтеръ, Влад. Оп., 235.

674. Каро, III, 125.

675. Галицкіе историки: Зубрицкій, Повѣсть, 164; Шараневичъ, Исторія, 215 и Rządy Wład. Op. na Rusi, Bibl. Ossol., 1864, IV, 266, совершенно неосновательно утверждаютъ, что Галицкая Русь была дана Владиславу въ полную наслѣдственную собственность, какъ бы въ вознагражденіе старшей линіи Пястовъ за потерю польской короны. Правда, папа въ письмахъ къ Владиславу, называлъ Русь: tua terra, Theiner, M. P., 1, 712, а самъ Владиславъ титуловалъ себя, какъ мы видѣли, дѣдичемъ и самодержцемъ, но первое понятно, а противъ титула не зачѣмъ было возражать Людовику, хорошо знавшему сущность вещей, тѣмъ болѣе, что Владиславъ вполнѣ отъ него зависѣлъ. Документъ, представленный Владиславомъ Сигизмунду о замѣнѣ имѣнія Топольничанъ на Галицкую Русь доказываетъ только, что Сигизмундъ повѣрилъ поддѣлкѣ; К. Стадницкій, Synowie, II, 108. Во всѣхъ документахъ государемъ считается Людовикъ, а Владиславъ является лишь правителемъ. Характерно отношеніе поляковъ къ невинно-наивному проявленію патріотизма галицкихъ историковъ: Trudno czytać bez oburzenia, a przynajmniej bez smiechu w Zubrzyckim, jak usiłuje przedstawić Opolczyka samodzielnym władcą Rusi, który wreszcie „zniechęcił się do tej władzy“ Дзѣдушицкій—Przewodn, 1875 г., 432, пр. 10.

Современная орфография

удачно маскировалось включение Галичины в состав угорских земель. В деятельности Владислава на Руси польские историки отмечают без колебания одни лишь положительные черты. Зато все остальное в его личности и деятельности представляется им в самом мрачном свете673. Действительно, Владислав был автором первого проекта о разделении Польши674. Вообще в личности нового правителя Руси было не мало энергии и предприимчивости, но обнаруживалось полнейшее отсутствие каких бы то ни было нравственных устоев. С одной стороны силезское происхождение, с другой анжуйская атмосфера, в которой было так много простора для широких планов, жажды власти и где не было места ни для каких других высших принципов, кроме династического — не могли выработать ничего другого. — Вот какого рода личность назначил Людовик правителем Руси675. Мы уже говорили, что другого более подходящего для своих целей человека Людовику нельзя было найти, но уже одно то, что ни разу он не употреблял Владислава для дела чистого и правого, сообщает этому назначению особенный характер. Действительно, разве не странно, что человек чуждый всякой нравственности является орудием высших целей — интересов религии и культуры! Ведь именно с этой точки зрения правление Опольского на Руси вызывает общие похвалы польских историков. Надо, впрочем, сказать, что в этом случае им плохо удается справиться даже с

Примечания

673. Э. Брейтер, Влад. Оп., 235.

674. Каро, III, 125.

675. Галицкие историки: Зубрицкий, Повесть, 164; Шараневич, История, 215 и Rządy Wład. Op. na Rusi, Bibl. Ossol., 1864, IV, 266, совершенно неосновательно утверждают, что Галицкая Русь была дана Владиславу в полную наследственную собственность, как бы в вознаграждение старшей линии Пястов за потерю польской короны. Правда, папа в письмах к Владиславу, называл Русь: tua terra, Theiner, M. P., 1, 712, а сам Владислав титуловал себя, как мы видели, дедичем и самодержцем, но первое понятно, а против титула незачем было возражать Людовику, хорошо знавшему сущность вещей, тем более, что Владислав вполне от него зависел. Документ, представленный Владиславом Сигизмунду о замене имения Топольничан на Галицкую Русь доказывает только, что Сигизмунд поверил подделке; К. Стадницкий, Synowie, II, 108. Во всех документах государем считается Людовик, а Владислав является лишь правителем. Характерно отношение поляков к невинно-наивному проявлению патриотизма галицких историков: Trudno czytać bez oburzenia, a przynajmniej bez smiechu w Zubrzyckim, jak usiłuje przedstawić Opolczyka samodzielnym władcą Rusi, który wreszcie «zniechęcił się do tej władzy» Дзедушицкий — Przewodn, 1875 г., 432, пр. 10.