Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 194, с. 188

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 194, с. 188

Оригинал

или бѣлохорватскихъ“. Люблинъ, однако, видимъ въ рукахъ поляковъ. Но до XIII вѣка отношенія его къ Польшѣ были весьма неопредѣленны, иногда своекорыстны и вѣроломны. Только съ этого времени онъ окончательно входитъ въ составъ Польскаго государства593, но одновременно обнаруживаются притязанія на него и со стороны Романа594. Преждевременная смерть его не позволила осуществиться широкимъ замысламъ, но въ лицѣ Даніила они возрождаются снова и, быть можетъ, на нѣкоторое время успѣшно595. Несомнѣнно, подъ властью русскихъ находился Люблинъ въ концѣ XIII и началѣ XIV вѣка596. Притязанія на него возобновляются даже при Юріѣ Болеславѣ597, составляя такимъ образомъ для Руси необходимую, нудящую потребность, отъ которой она не могла отказаться даже тогда, когда во главѣ ея стоялъ человѣкъ чуждый, даже враждебный интересамъ русской народности. Притязанія были уже во всѣхъ отношеніяхъ запоздалыя. Левъ Даниловичъ, заботившійся о Львовѣ, придвинулся ближе къ Кракову безъ всякой пользы, а въ

Примечания

593. Мнѣніе Репеля, Исторія, 295, пр. 16, считающаго показанія силезскихъ хроникъ, умалчивающихъ о Люблинской землѣ, какъ удѣлѣ Генриха, наиболѣе правдоподобными, оспариваетъ К. Гурскій, Stosunki Kazimierza Sprawiedliwego z Rusią, Przew. lit. i nauk 1875 г. стр. 576, пр. 3. „Не можетъ быть“, говоритъ онъ,—„и рѣчи о пріобрѣтеніи поляками Люблинской земли между 1138—1205 гг.“. Но въ данномъ случаѣ это косвенное доказательство не уясняетъ положенія, ибо несомнѣнно, до XIII вѣка Люблинъ былъ весьма мало связанъ съ Польшей. Мнѣніе Крыжановскаго, что до этого времени Люблинъ представлялъ своего рода Сѣчь, пріютъ бродячаго и гулящаго люда (Забужная Русь, 48), кажется намъ наиболѣе близкимъ къ истинѣ.

594. „Дайте ми Люблинъ съ землею“, говоритъ онъ посламъ Лешка. Россійск. Библіотека, 301.

595. Входилъ ли Люблинъ въ составъ владѣній Даніила—вопросъ спорный. Главное свидѣтельство лѣтописи св. Креста, M. P. H. III, 72: anno domini 1244 Rutheni per diversos insultus Lublin et totum territorium devastant et succendunt, et castrum pro se edificare ceperunt, et turim muratam fecerunt, скорѣе говоритъ о временномъ господствѣ русскихъ. К. Стадницкій, Synowie, II, прилож., рѣшительно отвергаетъ занятіе Люблина Даніиломъ. За нимъ пошелъ Дашкевичъ, Княж. Д. Г., 70, пр. 4. Также думаетъ и Крыжановскій, Забужная Русь, 49. Линиченко, Взаимныя отношенія, 178, пр. 4, полагаетъ, что „съ 1244 по 1253 г. Люблинская земля оставалась въ какихъ-то вассальныхъ отношеніяхъ къ Руси“. Кажется, это наиболѣе вѣрно. Во всякомъ случаѣ во второй половинѣ XIII вѣка встрѣчаемъ частыя упоминанія люблинскихъ кастеляновъ въ документахъ князей Краковскихъ и Сандомірскихъ; Röpell, G. P., 524, пр. 79.

596. К. Стадницкій, ibid., 223; Шараневичъ, Исторія, 119, 122.

597. См. выше, 50, пр. 3.

Современная орфография

или белохорватских». Люблин, однако, видим в руках поляков. Но до XIII века отношения его к Польше были весьма неопределенны, иногда своекорыстны и вероломны. Только с этого времени он окончательно входит в состав Польского государства593, но одновременно обнаруживаются притязания на него и со стороны Романа594. Преждевременная смерть его не позволила осуществиться широким замыслам, но в лице Даниила они возрождаются снова и, быть может, на некоторое время успешно595. Несомненно, под властью русских находился Люблин в конце XIII и начале XIV века596. Притязания на него возобновляются даже при Юрие Болеславе597, составляя таким образом для Руси необходимую, нудящую потребность, от которой она не могла отказаться даже тогда, когда во главе ее стоял человек чуждый, даже враждебный интересам русской народности. Притязания были уже во всех отношениях запоздалые. Лев Данилович, заботившийся о Львове, придвинулся ближе к Кракову без всякой пользы, а в

Примечания

593. Мнение Репеля, История, 295, пр. 16, считающего показания силезских хроник, умалчивающих о Люблинской земле, как уделе Генриха, наиболее правдоподобными, оспаривает К. Гурский, Stosunki Kazimierza Sprawiedliwego z Rusią, Przew. lit. i nauk 1875 г. стр. 576, пр. 3. «Не может быть», говорит он, — «и речи о приобретении поляками Люблинской земли между 1138—1205 гг.». Но в данном случае это косвенное доказательство не уясняет положения, ибо несомненно, до XIII века Люблин был весьма мало связан с Польшей. Мнение Крыжановского, что до этого времени Люблин представлял своего рода Сечь, приют бродячего и гулящего люда (Забужная Русь, 48), кажется нам наиболее близким к истине.

594. «Дайте ми Люблин с землею», говорит он послам Лешка. Российск. Библиотека, 301.

595. Входил ли Люблин в состав владений Даниила — вопрос спорный. Главное свидетельство летописи св. Креста, M. P. H. III, 72: anno domini 1244 Rutheni per diversos insultus Lublin et totum territorium devastant et succendunt, et castrum pro se edificare ceperunt, et turim muratam fecerunt, скорее говорит о временном господстве русских. К. Стадницкий, Synowie, II, прилож., решительно отвергает занятие Люблина Даниилом. За ним пошел Дашкевич, Княж. Д. Г., 70, пр. 4. Также думает и Крыжановский, Забужная Русь, 49. Линиченко, Взаимные отношения, 178, пр. 4, полагает, что «с 1244 по 1253 г. Люблинская земля оставалась в каких-то вассальных отношениях к Руси». Кажется, это наиболее верно. Во всяком случае во второй половине XIII века встречаем частые упоминания люблинских кастелянов в документах князей Краковских и Сандомирских; Röpell, G. P., 524, пр. 79.

596. К. Стадницкий, ibid., 223; Шараневич, История, 119, 122.

597. См. выше, 50, пр. 3.