Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 114, с. 108
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
съ несомнѣнной подлинности документомъ она очевидна. Замѣчательно, что о Нарушевичевомъ документѣ не упоминаетъ и описатель короннаго архива Кромеръ.
Въ указаніи результатовъ Казимірова предпріятія въ 1366 г. мы должны поэтому ограничиться лишь разсмотрѣннымъ несомнѣннымъ договоромъ между Казиміромъ и Любартомъ. Результаты эти заключались лишь въ пріобрѣтеніи Казиміромъ Владиміра съ небольшимъ округомъ, а дѣятельность его въ послѣдніе годы жизни доказываетъ, что онъ всѣ силы обратилъ на то, чтобы сдѣлать этотъ городъ базисомъ дальнѣйшихъ пріобрѣтеній или по крайней мѣрѣ окончательно упрочить его за собою. Говорить о какихъ-нибудь другихъ успѣхахъ Казиміра мы рѣшительно не имѣемъ ни малѣйшаго основанія.
Былъ ли договоръ временнымъ перемиріемъ, или имѣлъ значеніе окончательнаго? Скорѣе можно предполагать первое, какъ потому что онъ былъ заключенъ только между Казиміромъ и Любартомъ, безъ участія другихъ литовскихъ князей, такъ и потому что въ немъ находится, правда несовсѣмъ ясное, упоминаніе о какомъ-то срокѣ323. Изъ письма Урбана V къ гнѣзненскому архіепископу324 мы узнаемъ, что въ 1369 году „договоръ между Казиміромъ съ одной и нѣкоторыми схизматиками и невѣрными“ съ другой стороны, былъ послѣдними неожиданно нарушенъ, что, по врожденной злокозненности, они произвели страшный набѣгъ, при чемъ разрушили нѣкоторые города въ предѣлахъ Краковской епархіи, но самая неопредѣленность папскихъ выраженій заставляетъ предполагать, что окончательнаго договора отъ лица всѣхъ литовскихъ князей, какъ въ 1352 году, заключено не было, и что набѣгъ 1369 г. могъ быть произведенъ Кейстутомъ, который не чувствовалъ себя связаннымъ договоромъ, заключеннымъ между Казиміромъ и Любартомъ, хотя своимъ набѣгомъ несомнѣнно дѣйствовалъ въ пользу послѣдняго. Это обстоятельство является лишь подтвержденіемъ всегдашней солидарности дѣйствій Гедиминовичей. Во всякомъ случаѣ, набѣгъ 1369 г. представляетъ отдѣльный эпизодъ, не измѣнившій до смерти Казиміра взаимнаго отношенія враждебныхъ сторонъ.
Примечания
323. „оль (?) на годъ минетъ Дмитріевъ день“ (26 октября). Предположеніе, что срокъ этотъ относится лишь къ условію взаимной помощи (ib., пр.), не имѣетъ за собою никакихъ основаній. Думаю, срокъ скорѣе относится ко всему договору. Текстъ во всякомъ случаѣ неясенъ, вѣроятно, здѣсь пропускъ.
324. Theiner, M. P., I, № 882.
Современная орфография
с несомненной подлинности документом она очевидна. Замечательно, что о Нарушевичевом документе не упоминает и описатель коронного архива Кромер.
В указании результатов Казимирова предприятия в 1366 г. мы должны поэтому ограничиться лишь рассмотренным несомненным договором между Казимиром и Любартом. Результаты эти заключались лишь в приобретении Казимиром Владимира с небольшим округом, а деятельность его в последние годы жизни доказывает, что он все силы обратил на то, чтобы сделать этот город базисом дальнейших приобретений или по крайней мере окончательно упрочить его за собою. Говорить о каких-нибудь других успехах Казимира мы решительно не имеем ни малейшего основания.
Был ли договор временным перемирием, или имел значение окончательного? Скорее можно предполагать первое, как потому что он был заключен только между Казимиром и Любартом, без участия других литовских князей, так и потому что в нем находится, правда несовсем ясное, упоминание о каком-то сроке323. Из письма Урбана V к гнезненскому архиепископу324 мы узнаем, что в 1369 году «договор между Казимиром с одной и некоторыми схизматиками и неверными» с другой стороны, был последними неожиданно нарушен, что, по врожденной злокозненности, они произвели страшный набег, причем разрушили некоторые города в пределах Краковской епархии, но самая неопределенность папских выражений заставляет предполагать, что окончательного договора от лица всех литовских князей, как в 1352 году, заключено не было, и что набег 1369 г. мог быть произведен Кейстутом, который не чувствовал себя связанным договором, заключенным между Казимиром и Любартом, хотя своим набегом несомненно действовал в пользу последнего. Это обстоятельство является лишь подтверждением всегдашней солидарности действий Гедиминовичей. Во всяком случае, набег 1369 г. представляет отдельный эпизод, не изменивший до смерти Казимира взаимного отношения враждебных сторон.
Примечания
323. «оль (?) на год минет Дмитриев день» (26 октября). Предположение, что срок этот относится лишь к условию взаимной помощи (ib., пр.), не имеет за собою никаких оснований. Думаю, срок скорее относится ко всему договору. Текст во всяком случае неясен, вероятно, здесь пропуск.
324. Theiner, M. P., I, № 882.