Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 84, с. 76
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
общей правдивости изложенія232. Въ виду этого смѣло можно считать показанія Яна искаженными тамъ, гдѣ они рѣзко расходятся съ фактами, извѣстными намъ документально, или гдѣ они слишкомъ рѣзко нарушаютъ приблизительно вѣроятный—опять-таки на основаніи данныхъ совершенно несомнѣнныхъ—ходъ событій. Если даже принять мнѣніе Шляхтовскаго, что занимающія насъ главы дописаны были Яномъ потомъ за одинъ разъ233, то во всякомъ случаѣ нельзя предположить, чтобы, вслѣдствіе того, въ нихъ оказались такія вопіющія невѣрности, какъ напримѣръ, измѣненіе имени Русскаго князя, столь интересовавшаго польскій дворъ, или изложеніе событій, совершенно расходящееся съ реляціей, офиціально утвержденной при томъ же дворѣ. Предполагать, какъ Ржежабекъ, что въ имени послѣдняго Галицко-Владимірскаго князя, Яну измѣнила память, когда онъ вѣрно называетъ его въ слѣдующей главѣ, есть крайній произволъ, совершенно непонятный у такого основательнаго и осторожнаго изслѣдователя.
Далѣе, совпаденіе титула русскаго воеводы въ папскомъ письмѣ 1341 г. и въ грамотѣ Димитрія торнскимъ купцамъ даетъ полное основаніе видѣть въ обоихъ случаяхъ одно и то же лицо. Во второй главѣ Яна названъ Дѣтко, ему приписывается иниціатива противодѣйствія Казиміру, но онъ здѣсь вопервыхъ—quidam, вовторыхъ—перемышльскій. Обстоятельство весьма существенное: Перемышль, хотя и ближайшій къ Польшѣ, былъ по присоединеніи къ ней Галичины центромъ русской оппозиціи, какимъ не могъ быть Львовъ, благодаря преобладанію въ немъ иноземнаго элемента. Внесеніе Перемышля было такимъ образомъ совершенно естественно для позднѣйшаго переписчика или передѣлывателя, при твердомъ убѣжденіи въ вѣрности Польшѣ наполненнаго нѣмцами и другими торговыми иностранцами Львова; но не возможно допустить, чтобы такое искаженіе могло быть сдѣлано самимъ Яномъ. Можно указать и другія замѣтныя сомнительности. Стилистически вторая глава не связана съ предшествующею234, по содержанію она противорѣчитъ третьей; въ
Примечания
232. Въ хроникѣ есть невѣрности, см. Шуйскій, Opowiad, 117; но онѣ объясняются положеніемъ Яна по смерти Казиміра и личными его отношеніями къ тогдашнимъ правителямъ, что въ данномъ случаѣ не можетъ имѣть никакого приложенія.
233. M. P. H. II, 614.
234. Igitur лишь въ двухъ спискахъ, изъ которыхъ одинъ худшій.
Современная орфография
общей правдивости изложения232. В виду этого смело можно считать показания Яна искаженными там, где они резко расходятся с фактами, известными нам документально, или где они слишком резко нарушают приблизительно вероятный — опять-таки на основании данных совершенно несомненных — ход событий. Если даже принять мнение Шляхтовского, что занимающие нас главы дописаны были Яном потом за один раз233, то во всяком случае нельзя предположить, чтобы, вследствие того, в них оказались такие вопиющие неверности, как например, изменение имени Русского князя, столь интересовавшего польский двор, или изложение событий, совершенно расходящееся с реляцией, официально утвержденной при том же дворе. Предполагать, как Ржежабек, что в имени последнего Галицко-Владимирского князя, Яну изменила память, когда он верно называет его в следующей главе, есть крайний произвол, совершенно непонятный у такого основательного и осторожного исследователя.
Далее, совпадение титула русского воеводы в папском письме 1341 г. и в грамоте Димитрия торнским купцам дает полное основание видеть в обоих случаях одно и то же лицо. Во второй главе Яна назван Детко, ему приписывается инициатива противодействия Казимиру, но он здесь во-первых — quidam, во-вторых — перемышльский. Обстоятельство весьма существенное: Перемышль, хотя и ближайший к Польше, был по присоединении к ней Галичины центром русской оппозиции, каким не мог быть Львов, благодаря преобладанию в нем иноземного элемента. Внесение Перемышля было таким образом совершенно естественно для позднейшего переписчика или переделывателя, при твердом убеждении в верности Польше наполненного немцами и другими торговыми иностранцами Львова; но невозможно допустить, чтобы такое искажение могло быть сделано самим Яном. Можно указать и другие заметные сомнительности. Стилистически вторая глава не связана с предшествующею234, по содержанию она противоречит третьей; в
Примечания
232. В хронике есть неверности, см. Шуйский, Opowiad, 117; но они объясняются положением Яна по смерти Казимира и личными его отношениями к тогдашним правителям, что в данном случае не может иметь никакого приложения.
233. M. P. H. II, 614.
234. Igitur лишь в двух списках, из которых один худший.