Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 81, с. 73

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 81, с. 73

Оригинал

представляется намъ поистинѣ знаменательнымъ. Въ дальнѣйшемъ ходѣ борьбы мы увидимъ, что Римъ является тою силой, которая толкала Казиміра на Русь и всѣми средствами старалась его поддержать; Польшѣ усиленно навязывалась религіозная миссія, которою она, благодаря монашескимъ орденамъ доминиканъ и миноритовъ, дѣйствительно мало по малу проникалась и въ концѣ концовъ стала активнымъ передовымъ постомъ католицизма, сознательно и убѣжденно выставляя его пропаганду на своемъ знамени.

И въ этомъ, слѣдовательно, случаѣ зародыши всѣхъ позднѣйшихъ явленій обнаруживаются въ первомъ движеніи Польши на Русь. Замѣчательно, что столь тѣсный союзъ съ куріей былъ заключенъ при королѣ, въ которомъ даже благоговѣющіе передъ его памятью историки не могутъ не указать „очевидной болѣзни въ религіозныхъ и нравственныхъ убѣжденіяхъ“224.

Такъ представляется намъ событіе 1340 г. во всемъ его фактическомъ объемѣ. Ничтожно было оно по своимъ непосредственнымъ, немедленнымъ, дѣйствительнымъ результатамъ, а потому и было оставлено современниками безъ всякаго вниманія, но тѣмъ не менѣе, какъ сказано, оно является тѣмъ узломъ, который потомъ распутывается на протяженіи вѣковъ, представляя яркій образецъ тѣхъ, по видимому, непонятныхъ историческихъ явленій, какихъ можно найдти не мало во взаимныхъ отношеніяхъ Руси и Польши. Неудачная попытка, не только не увѣнчавшаяся успѣхомъ, но причинившая Казиміру не мало стыда, превращается въ торжество; нарушеніе чужаго права является надолго основаніемъ правъ и притязаній. Въ общемъ явленіе это, какъ сказано, объяснено давно и вполнѣ вѣрно: „что̀ сдѣлали изъ ничтожныхъ обстоятельствъ патріотизмъ и фантазія, читай у польскихъ историковъ“; такъ говоритъ Каро. Въ общей исторіи Польши онъ могъ обойдти вопросъ о литературной обработкѣ сообщенія, такъ долго пользовавшагося полнымъ довѣріемъ. Мы не можемъ обойдти этого вопроса.

Мы уже указывали, что русскіе памятники молчатъ о событіи 1340 года. За то широко распространяются о немъ писатели польскіе. Причина очень проста: польскіе источники, подобно литовскимъ, составлялись во время горячей борьбы между Польшей и Литвой за русскія области, отсюда у поляковъ чрезмѣрное расширеніе завоеваній Казиміра, у литовцевъ—Гедимина.

Примечания

224. Шуйскій, Opowiad., 31.

Современная орфография

представляется нам поистине знаменательным. В дальнейшем ходе борьбы мы увидим, что Рим является тою силой, которая толкала Казимира на Русь и всеми средствами старалась его поддержать; Польше усиленно навязывалась религиозная миссия, которою она, благодаря монашеским орденам доминикан и миноритов, действительно мало-помалу проникалась и в конце концов стала активным передовым постом католицизма, сознательно и убежденно выставляя его пропаганду на своем знамени.

И в этом, следовательно, случае зародыши всех позднейших явлений обнаруживаются в первом движении Польши на Русь. Замечательно, что столь тесный союз с курией был заключен при короле, в котором даже благоговеющие перед его памятью историки не могут не указать «очевидной болезни в религиозных и нравственных убеждениях»224.

Так представляется нам событие 1340 г. во всем его фактическом объеме. Ничтожно было оно по своим непосредственным, немедленным, действительным результатам, а потому и было оставлено современниками без всякого внимания, но тем не менее, как сказано, оно является тем узлом, который потом распутывается на протяжении веков, представляя яркий образец тех, по-видимому, непонятных исторических явлений, каких можно найти не мало во взаимных отношениях Руси и Польши. Неудачная попытка, не только не увенчавшаяся успехом, но причинившая Казимиру не мало стыда, превращается в торжество; нарушение чужого права является надолго основанием прав и притязаний. В общем явление это, как сказано, объяснено давно и вполне верно: «что сделали из ничтожных обстоятельств патриотизм и фантазия, читай у польских историков»; так говорит Каро. В общей истории Польши он мог обойти вопрос о литературной обработке сообщения, так долго пользовавшагося полным доверием. Мы не можем обойти этого вопроса.

Мы уже указывали, что русские памятники молчат о событии 1340 года. Зато широко распространяются о нем писатели польские. Причина очень проста: польские источники, подобно литовским, составлялись во время горячей борьбы между Польшей и Литвой за русские области, отсюда у поляков чрезмерное расширение завоеваний Казимира, у литовцев — Гедимина.

Примечания

224. Шуйский, Opowiad., 31.