Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 75, с. 67

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 75, с. 67

Оригинал

въ Римъ немедленно по полученіи извѣстія о смерти Юрія-Болеслава. По Длугошу выходитъ, что, извѣстившись о ней, Казиміръ съ небольшимъ отрядомъ сдѣлалъ немедленно (ибо послѣ Ѳоминой недѣли—въ концѣ апрѣля) набѣгъ на Русь.

Не указываемъ уже на то, что Длугошъ заставляетъ Казиміра взять не только Львовъ, но и Владиміръ, даже „всю Волынскую землю“206. Мы вовсе не имѣемъ въ виду опровергать очевидныхъ, какъ говоритъ Зубрицкій,—„нелѣпостей“ Длугоша; если мы на что-нибудь желаемъ обратить вниманіе въ его повѣствованіи, то развѣ на общее представленіе положенія Руси, какъ добычи, которая сама дается въ руки, тому, кто, какъ Казиміръ, пожелалъ бы взять ее. Мы знаемъ, почему Длугошу такъ именно надо было представить Русь. Иначе смотрѣлъ на нее Казиміръ. Если, допустимъ, не сама по себѣ, то по своимъ отношеніямъ къ татарамъ она должна была казаться Казиміру страшною. Въ томъ же 1340 г., еще при жизни Юрія-Болеслава, татары напомнили о себѣ грознымъ набѣгомъ на Польшу; быть можетъ, отдѣльные татарскіе отряды еще не ушли изъ предѣловъ Галицкой Руси. Казиміръ не могъ не имѣть этого въ виду, и онъ дѣйствительно имѣлъ, какъ доказываетъ его обращеніе къ папѣ. Конечно, не въ такой мѣрѣ, какъ представляетъ папа, онъ опасался за самое Польшу, но если, какъ доказываетъ сдѣланная имъ въ томъ же году попытка, онъ положилъ воспользоваться смертію Юрія-Болеслава, то причины, выставленныя имъ въ обращеніи къ папѣ, доказываютъ, что онъ совершенно вѣрно представлялъ себѣ положеніе дѣлъ Галицкой Руси и сообщилъ папѣ соображенія, которыя должны были, какъ увидимъ ниже, подѣйствовать на него съ особенною силою, а равно, что къ задуманному предпріятію онъ рѣшилъ приготовиться по мѣрѣ своей возможности. И по Яну, и по папскому письму 1341 года Казиміръ предпринялъ военный походъ въ полномъ смыслѣ слова—съ значительнымъ войскомъ, съ опредѣленною цѣлью покорить Русь. Весенній набѣгъ былъ бы со стороны Казиміра такимъ легкомысліемъ, что слѣдуетъ только удивляться, какъ можно было когда-нибудь придавать ему малѣйшее значеніе207. Никакъ не раньше времени, назначаемаго обыкновенно для

Примечания

206. Указаніе очевидной впрочемъ фактической невозможности такихъ успѣховъ см. у Зубрицкаго, Повѣсть, 109; Анонимъ, пр. 38.

207. Галицкіе историки повѣствуютъ о выставленіи въ Краковскомъ соборѣ на показъ народу взятой въ первый походъ добычи—золотаго Креста съ частицей цей Св. Древа, трона и короны, что̀ яко бы привело поляковъ въ „неописуемое изступленіе“, возбудивъ страстное желаніе дальнѣйшихъ прочныхъ завоеваній. Зубрицкій, Повѣсть, 112; Шараневичъ, Исторія, 157. Въ описаніи ризницы Краковскаго замковаго костела (І. Красинскій въ Collectio Mizleriana 1, 349) говорится: in secretiori templi scrinio sacratissimae crucis porcio ab Casimiro magno rege ex roxolanica Leopoliensi praeda anno Chr. 1340 illata videtur, Зубрицкій Анонимъ Гнезн., 37, пр. 33. По крайней мѣрѣ—videtur. К. Горжицкій не только повторяетъ все это съ полною вѣрой, но даже задается вопросомъ: отчего Казиміръ, имѣя въ рукахъ регаліи, не короновался во Львовѣ? Połączenie, 20.

Современная орфография

в Рим немедленно по получении известия о смерти Юрия-Болеслава. По Длугошу выходит, что, известившись о ней, Казимир с небольшим отрядом сделал немедленно (ибо после Фоминой недели — в конце апреля) набег на Русь.

Не указываем уже на то, что Длугош заставляет Казимира взять не только Львов, но и Владимир, даже «всю Волынскую землю»206. Мы вовсе не имеем в виду опровергать очевидных, как говорит Зубрицкий, — «нелепостей» Длугоша; если мы на что-нибудь желаем обратить внимание в его повествовании, то разве на общее представление положения Руси, как добычи, которая сама дается в руки, тому, кто, как Казимир, пожелал бы взять ее. Мы знаем, почему Длугошу так именно надо было представить Русь. Иначе смотрел на нее Казимир. Если, допустим, не сама по себе, то по своим отношениям к татарам она должна была казаться Казимиру страшною. В том же 1340 г., еще при жизни Юрия-Болеслава, татары напомнили о себе грозным набегом на Польшу; быть может, отдельные татарские отряды еще не ушли из пределов Галицкой Руси. Казимир не мог не иметь этого в виду, и он действительно имел, как доказывает его обращение к папе. Конечно, не в такой мере, как представляет папа, он опасался за самое Польшу, но если, как доказывает сделанная им в том же году попытка, он положил воспользоваться смертию Юрия-Болеслава, то причины, выставленные им в обращении к папе, доказывают, что он совершенно верно представлял себе положение дел Галицкой Руси и сообщил папе соображения, которые должны были, как увидим ниже, подействовать на него с особенною силою, а равно, что к задуманному предприятию он решил приготовиться по мере своей возможности. И по Яну, и по папскому письму 1341 года Казимир предпринял военный поход в полном смысле слова — с значительным войском, с определенною целью покорить Русь. Весенний набег был бы со стороны Казимира таким легкомыслием, что следует только удивляться, как можно было когда-нибудь придавать ему малейшее значение207. Никак не раньше времени, назначаемого обыкновенно для

Примечания

206. Указание очевидной впрочем фактической невозможности таких успехов см. у Зубрицкого, Повесть, 109; Аноним, пр. 38.

207. Галицкие историки повествуют о выставлении в Краковском соборе напоказ народу взятой в первый поход добычи — золотого Креста с частицей цей Св. Древа, трона и короны, что якобы привело поляков в «неописуемое исступление», возбудив страстное желание дальнейших прочных завоеваний. Зубрицкий, Повесть, 112; Шараневич, История, 157. В описании ризницы Краковского замкового костела (И. Красинский в Collectio Mizleriana 1, 349) говорится: in secretiori templi scrinio sacratissimae crucis porcio ab Casimiro magno rege ex roxolanica Leopoliensi praeda anno Chr. 1340 illata videtur, Зубрицкий Аноним Гнезн., 37, пр. 33. По крайней мере — videtur. К. Горжицкий не только повторяет все это с полною верой, но даже задается вопросом: отчего Казимир, имея в руках регалии, не короновался во Львове? Połączenie, 20.