Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 69, с. 61

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 69, с. 61

Оригинал

что событіе 1340 года не нашло другаго современнаго отголоска вблизи. Очевидно, тогда, когда оно происходило, оно еще никому не казалось чреватымъ грядущими послѣдствіями и было оставлено безъ всякаго вниманія. Сдѣлаемъ надъ собою нѣкоторое усиліе, станемъ на время на эту точку зрѣнія современниковъ, забудемъ о важности событія для времени послѣдующаго и разсмотримъ его въ томъ свѣтѣ, какой могутъ сообщить намъ о немъ документы несомнѣнной подлинности. Кромѣ указанныхъ папскихъ писемъ, таковыми должно считать еще двѣ грамоты: одну, относящуюся ко времени непосредственно слѣдующему за предпріятіемъ Казиміра, и другую, принадлежащую 1344 году, но находящуюся въ непосредственной связи съ занимающимъ насъ событіемъ. Папское письмо 1340 года составляетъ, такъ-сказать, прелюдію, оно предшествуетъ факту, а потому мы оставляемъ его пока въ сторонѣ. Объ общемъ характерѣ папскаго письма 1341 года мы уже говорили. Въ томъ, что̀ для насъ самое важное въ извѣстіи о подчиненіи Руси верховной власти Польскаго короля, мы имѣемъ полную возможность фактически провѣрить его справедливость.

Каковы бы ни были внѣшнія отношенія Галицко-Владимірскаго княжества къ сосѣднимъ державамъ, несомнѣнно, до 1340 г., то-есть, при послѣднихъ Романовичахъ и Юріи-Болеславѣ, оно не находилось ни въ какой зависимости отъ Польши. Если наше объясненіе событій 1331 г. въ предыдущей главѣ вѣрно, то скорѣе можно допускать вліяніе Литвы: кто знаетъ, не оно ли тяготило Юрія, не для избѣжанія ли и отвращенія его, онъ такъ круто повернулъ въ послѣдніе годы своего правленія? Намъ кажется это правдоподобнымъ. Но какъ бы ни было, отъ Польши Галичъ зависимъ не былъ, и въ 1337 г., мы видѣли, Юрій-Болеславъ воевалъ противъ нея съ помощью татаръ. Вотъ почему указаніе папской грамоты 1341 г. должно считать въ равной мѣрѣ существеннымъ и неожиданнымъ. Если оно справедливо, то обязательство короля не ломать обрядъ, права и обычаи новыхъ подданныхъ, въ виду цѣли предпріятія, встрѣтившей сильное противодѣйствіе, благодаря которому Казиміръ оказался въ затруднительномъ положеніи, еще не заключаетъ въ себѣ ничего необыкновеннаго. Что̀ же въ такомъ случаѣ могло омрачать радость по поводу новаго пріобрѣтенія? Неужели жажда мести до такой степени овладѣла Казиміромъ, что одного подчиненія, не ознаменовавшагося суровымъ наказаніемъ за совершенное надъ родственникомъ короля преступленіе, ему было мало? Неужели несомнѣнно

Современная орфография

что событие 1340 года не нашло другого современного отголоска вблизи. Очевидно, тогда, когда оно происходило, оно еще никому не казалось чреватым грядущими последствиями и было оставлено без всякого внимания. Сделаем над собою некоторое усилие, станем на время на эту точку зрения современников, забудем о важности события для времени последующего и рассмотрим его в том свете, какой могут сообщить нам о нем документы несомненной подлинности. Кроме указанных папских писем, таковыми должно считать еще две грамоты: одну, относящуюся ко времени непосредственно следующему за предприятием Казимира, и другую, принадлежащую 1344 году, но находящуюся в непосредственной связи с занимающим нас событием. Папское письмо 1340 года составляет, так сказать, прелюдию, оно предшествует факту, а потому мы оставляем его пока в стороне. Об общем характере папского письма 1341 года мы уже говорили. В том, что для нас самое важное в известии о подчинении Руси верховной власти Польского короля, мы имеем полную возможность фактически проверить его справедливость.

Каковы бы ни были внешние отношения Галицко-Владимирского княжества к соседним державам, несомненно, до 1340 г., то есть, при последних Романовичах и Юрии-Болеславе, оно не находилось ни в какой зависимости от Польши. Если наше объяснение событий 1331 г. в предыдущей главе верно, то скорее можно допускать влияние Литвы: кто знает, не оно ли тяготило Юрия, не для избежания ли и отвращения его, он так круто повернул в последние годы своего правления? Нам кажется это правдоподобным. Но как бы ни было, от Польши Галич зависим не был, и в 1337 г., мы видели, Юрий-Болеслав воевал против нее с помощью татар. Вот почему указание папской грамоты 1341 г. должно считать в равной мере существенным и неожиданным. Если оно справедливо, то обязательство короля не ломать обряд, права и обычаи новых подданных, в виду цели предприятия, встретившей сильное противодействие, благодаря которому Казимир оказался в затруднительном положении, еще не заключает в себе ничего необыкновенного. Что же в таком случае могло омрачать радость по поводу нового приобретения? Неужели жажда мести до такой степени овладела Казимиром, что одного подчинения, не ознаменовавшагося суровым наказанием за совершенное над родственником короля преступление, ему было мало? Неужели несомненно