Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 65, с. 57

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 65, с. 57

Оригинал

зависимости отъ Польскаго короля. Казиміръ клятвенно поручился въ соблюденіи договора, и вотъ эта-то клятва до такой степени яко бы обременяла его совѣсть, что онъ рѣшился искать облегченія въ Римѣ. Папа благосклонно отнесся къ просьбѣ, поручивъ Краковскому епископу наложить за „безумную клятву спасительную эпитимію“. Кажется, не нужно обладать особенною дальновидностью, чтобы во второмъ письмѣ 1341 года видѣть неожиданную развязку событій, которыя имѣетъ въ виду первое, 1340 г. Причиной обращенія Казиміра къ папѣ былъ страхъ предъ татарскимъ набѣгомъ; татары дѣйствительно появились, оказалась какъ нельзя болѣе потребной Казиміру и помощь. Но какой неожиданный поворотъ! Въ началѣ 1340 г. Казиміръ молилъ папу о помощи и всевозможномъ содѣйствіи. Конечно, въ просьбѣ онъ являлся лишь жертвой, на которую ежеминутно готова обрушиться татарская гроза. На дѣлѣ оказалось, что татары явились по приглашенію русскаго воеводы для отраженія возмездія, приготовленнаго самимъ Казиміромъ русскимъ боярамъ за „ужаснувшее его отравленіе благовѣрнаго князя-католика“. Обращеніе Казиміра къ папѣ и обстоятельства, совершенно неожиданно разыгравшіяся въ 1340 г. на галицкой почвѣ, представляютъ завязку борьбы, кончившейся лишь въ 1387 году.

Содержаніе этой борьбы за весь сорокасемилѣтній періодъ времени представляетъ такой неровный каменистый путь, что изслѣдователь, желающій идти по немъ, рискуетъ падать, или по крайней мѣрѣ, спотыкаться много разъ; начальный ея моментъ—1340 г.—представляетъ путаницу, еще до сихъ поръ удовлетворительно ни кѣмъ не разъясненную. Одно лишь указано вѣрно: незначительныя обстоятельства 1340 г. послужили канвой, на которой патріотизмъ и фантазія польскихъ историковъ нарисовали узоры, совершенно закрывшіе первоначальную историческую дѣйствительность178. Открыть эту первоначальную канву, отдѣлить отъ нея позднѣйшія наслоенія, представить фактъ въ чистомъ, такъ-сказать, его видѣ—вотъ задача изслѣдователя. Успѣшное ея достиженіе чрезвычайно затрудняется состояніемъ относящагося къ вопросу историческаго матеріала, критически совершенно не разработаннаго. Изслѣдователю приходится брать на себя двойной трудъ, а слѣдовательно, и двойную отвѣтственность. Это, конечно, страшно, и если мы, тѣмъ не менѣе, рѣшаемся

Примечания

178. Каро, G. P. II, 231, пр. 1.

Современная орфография

зависимости от Польского короля. Казимир клятвенно поручился в соблюдении договора, и вот эта-то клятва до такой степени якобы обременяла его совесть, что он решился искать облегчения в Риме. Папа благосклонно отнесся к просьбе, поручив Краковскому епископу наложить за «безумную клятву спасительную эпитимию». Кажется, не нужно обладать особенною дальновидностью, чтобы во втором письме 1341 года видеть неожиданную развязку событий, которые имеет в виду первое, 1340 г. Причиной обращения Казимира к папе был страх пред татарским набегом; татары действительно появились, оказалась как нельзя более потребной Казимиру и помощь. Но какой неожиданный поворот! В начале 1340 г. Казимир молил папу о помощи и всевозможном содействии. Конечно, в просьбе он являлся лишь жертвой, на которую ежеминутно готова обрушиться татарская гроза. На деле оказалось, что татары явились по приглашению русского воеводы для отражения возмездия, приготовленного самим Казимиром русским боярам за «ужаснувшее его отравление благоверного князя-католика». Обращение Казимира к папе и обстоятельства, совершенно неожиданно разыгравшияся в 1340 г. на галицкой почве, представляют завязку борьбы, кончившейся лишь в 1387 году.

Содержание этой борьбы за весь сорокасемилетний период времени представляет такой неровный каменистый путь, что исследователь, желающий идти по нем, рискует падать, или по крайней мере, спотыкаться много раз; начальный ее момент — 1340 г. — представляет путаницу, еще до сих пор удовлетворительно никем не разъясненную. Одно лишь указано верно: незначительные обстоятельства 1340 г. послужили канвой, на которой патриотизм и фантазия польских историков нарисовали узоры, совершенно закрывшие первоначальную историческую действительность178. Открыть эту первоначальную канву, отделить от нее позднейшие наслоения, представить факт в чистом, так сказать, его виде — вот задача исследователя. Успешное ее достижение чрезвычайно затрудняется состоянием относящагося к вопросу исторического материала, критически совершенно не разработанного. Исследователю приходится брать на себя двойной труд, а следовательно, и двойную ответственность. Это, конечно, страшно, и если мы, тем не менее, решаемся

Примечания

178. Каро, G. P. II, 231, пр. 1.