Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 56, с. 48

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 56, с. 48

Оригинал

такъ соотвѣтственно обстоятельствамъ (ибо Гедиминъ умеръ какъ разъ около 1341 года разъясненное Ржежабкомъ)146, то по естественному ходу событій слѣдовало бы признать, что Любартъ имѣлъ полное основаніе смотрѣть на себя, какъ на законнаго преемника погибшаго во Владимірѣ князя147. Если затѣмъ исторія представляетъ намъ продолжительную и въ высшей степени упорную борьбу Польши и Литвы за галицко-владимірское наслѣдіе, требовавшую крайняго напряженія силъ съ обѣихъ сторонъ, то очевидно, ужь никакъ не приходится объяснять ее лишь жадностью къ захватамъ со стороны Любарта. Вмѣшательство Польши совершенно нарушало естественный ходъ историческаго развитія литовскаго могущества и давало полное основаніе для всемѣрнаго его отпора со стороны Литвы-Руси. Вотъ объясненіе русско-польской борьбы, начавшейся съ 1340 года.

Въ февралѣ этого же года на Польшу сдѣлали грозный набѣгъ татары148, тоже принимающіе участіе въ занимающихъ насъ событіяхъ. Объ отношеніяхъ Галицкой Руси къ татарамъ при преемникахъ Даніила, утвердилось мнѣніе, что она была вполнѣ отъ нихъ независима. На основаніи грамотъ Галицкихъ князей 1316 и 1327 гг. галицкіе историки утверждаютъ, что „татары не только не имѣли никакой власти, ниже вліянія на Галицко-Владимірское государство, но напротивъ, галицкіе государи были необоримымъ щитомъ отъ татаръ для западныхъ народовъ“149. Но такое утвержденіе, едва ли не вытекающее, главнымъ образомъ, изъ мѣстнаго патріотизма галицкихъ историковъ (хотя, впрочемъ, оно принимается и Ржежабкомъ150), приводитъ ихъ же къ предположенію о совершенно случайномъ возобновленіи татарской власти151, врядъ ли выдерживающемъ критику.

Примечания

146. Časop. 207, 209 и пр. 81.

147. См. выше изложеніе событій 1331 г.

148. Anno dni 1340 die XX Febr. cum Tartari intrassent regnum Polonie et ob hoc rex et totum regnum Hungarie turbaretur Theiner M. H. 1, № 957. Прибавленное къ этому сообщенію замѣчаніе сборщика папскихъ денегъ въ Венгріи: commutavi subito pecunias, quas tunc habebam, рѣшительно исключаетъ всякія сомнѣнія на счетъ точности сообщенія. Обращаемъ на это вниманіе въ виду послѣдующихъ событій 1340 г.

149. Зубрицкій, Исторія III, 269.

150. Předchůdci Iiřiho II... z potupného poddanství tatarského docela se vybavili. Časop., 212.

151. „По смерти Юрія II пригадалъ собѣ (!) ханъ кипчацкій Усбекъ, що его предкамъ князи галицкіи послушали“. И. Шараневичъ, Исторія, 150.

Современная орфография

так соответственно обстоятельствам (ибо Гедимин умер как раз около 1341 года разъясненное Ржежабком)146, то по естественному ходу событий следовало бы признать, что Любарт имел полное основание смотреть на себя, как на законного преемника погибшего во Владимире князя147. Если затем история представляет нам продолжительную и в высшей степени упорную борьбу Польши и Литвы за галицко-владимирское наследие, требовавшую крайнего напряжения сил с обеих сторон, то очевидно, уж никак не приходится объяснять ее лишь жадностью к захватам со стороны Любарта. Вмешательство Польши совершенно нарушало естественный ход исторического развития литовского могущества и давало полное основание для всемерного его отпора со стороны Литвы-Руси. Вот объяснение русско-польской борьбы, начавшейся с 1340 года.

В феврале этого же года на Польшу сделали грозный набег татары148, тоже принимающие участие в занимающих нас событиях. Об отношениях Галицкой Руси к татарам при преемниках Даниила, утвердилось мнение, что она была вполне от них независима. На основании грамот Галицких князей 1316 и 1327 гг. галицкие историки утверждают, что «татары не только не имели никакой власти, ниже влияния на Галицко-Владимирское государство, но напротив, галицкие государи были необоримым щитом от татар для западных народов»149. Но такое утверждение, едва ли не вытекающее, главным образом, из местного патриотизма галицких историков (хотя, впрочем, оно принимается и Ржежабком150), приводит их же к предположению о совершенно случайном возобновлении татарской власти151, вряд ли выдерживающем критику.

Примечания

146. Časop. 207, 209 и пр. 81.

147. См. выше изложение событий 1331 г.

148. Anno dni 1340 die XX Febr. cum Tartari intrassent regnum Polonie et ob hoc rex et totum regnum Hungarie turbaretur Theiner M. H. 1, № 957. Прибавленное к этому сообщению замечание сборщика папских денег в Венгрии: commutavi subito pecunias, quas tunc habebam, решительно исключает всякие сомнения насчет точности сообщения. Обращаем на это внимание в виду последующих событий 1340 г.

149. Зубрицкий, История III, 269.

150. Předchůdci Iiřiho II... z potupného poddanství tatarského docela se vybavili. Časop., 212.

151. «По смерти Юрия II пригадал собе (!) хан кипчацкий Усбек, що его предкам князи галицкии послушали». И. Шараневич, История, 150.