Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 57, с. 49
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
Мы должны, въ виду этого, остановиться на отношеніи Галицко-Владимірской Руси къ татарамъ, тѣмъ болѣе, что послѣдніе являются, какъ сказано, участниками занимающей насъ борьбы.
Въ концѣ 1245 г.152 Даніилъ отправился въ орду и сталъ такимъ образомъ „ханскимъ холопомъ“ на ряду съ остальными русскими князьями, но его отношенія къ Куремсѣ153 доказываютъ, что тягость татарскаго ига была въ Галичѣ первое время весьма незначительна, вовсе не мѣшая Даніилу заботиться не только о благосостояніи и процвѣтаніи страны, но даже позволяя мечтать о сверженіи ненавистнаго ига. Попытки папы поднять крестовое ополченіе противъ татаръ154 могли въ началѣ поддерживать подобныя мечты, а обстоятельство, что, потерявъ надежду на западъ, Даніилъ рѣшился выступить противъ татаръ съ однѣми собственными силами, доказываетъ, что тяжесть ига была вовсе не такъ велика. Попытка оказалась напрасною. Когда на мѣстѣ Куремсы сталъ „безбожный, злый“ Бурундай, отношенія измѣнились. Передъ Бурундаемъ, какъ нѣкогда передъ Батыемъ, Даніилъ бѣжалъ въ Венгрію155. Настало иго, а явнымъ о немъ свидѣтельствомъ явились разметанные, по татарскому наказу, города. Своекорыстно-мелкая политика послѣднихъ Даниловичей значительно усилила власть татаръ.
Въ 1274 г. Левъ Даниловичъ просилъ у нихъ помощи противъ Литвы. Ханъ послалъ ему многочисленную рать, состоявшую изъ татарскихъ и русскихъ войскъ: „тогда бо бяху вси князи въ волѣ татарской“156. Въ 1276 г. произошло примиреніе съ литовцами, но татары, очевидно, внимательно слѣдили за отношеніями Галицкихъ князей, и въ 1277 г. „окаянный и беззаконный“ Ногай обратился къ тому же Льву съ такою рѣчью: „всегда ми жалуете на Литву, осе же вы далъ есмь рать и воеводу... поидете же съ ними на ворогы своѣ“157,—слова, не оставляющія сомнѣнія въ томъ, что Даниловичи находились въ зависимости, которую въ значительной степени усиливали сами. Это особенно ярко обнаружилось въ отношеніяхъ Льва къ Польшѣ. По смерти Болеслава Стыдливаго (1279 г.), Левъ пожелалъ „части въ землѣ Лядской“ и обратился къ Ногаю за помощью. Въ предпріятіи
Примечания
152. Дашкевичъ, Княженіе Даніила Галицкаго, 136 пр. 2.
153. Ип. л., 560.
154. Дашкевичъ Княженіе Д. Г. 140 пр. 2.
155. Ип. л., 562.
156. Ib., 575.
157. Ib., 578.
Современная орфография
Мы должны, в виду этого, остановиться на отношении Галицко-Владимирской Руси к татарам, тем более, что последние являются, как сказано, участниками занимающей нас борьбы.
В конце 1245 г.152 Даниил отправился в орду и стал таким образом «ханским холопом» наряду с остальными русскими князьями, но его отношения к Куремсе153 доказывают, что тягость татарского ига была в Галиче первое время весьма незначительна, вовсе не мешая Даниилу заботиться не только о благосостоянии и процветании страны, но даже позволяя мечтать о свержении ненавистного ига. Попытки папы поднять крестовое ополчение против татар154 могли вначале поддерживать подобные мечты, а обстоятельство, что, потеряв надежду на запад, Даниил решился выступить против татар с одними собственными силами, доказывает, что тяжесть ига была вовсе не так велика. Попытка оказалась напрасною. Когда на месте Куремсы стал «безбожный, злый» Бурундай, отношения изменились. Перед Бурундаем, как некогда перед Батыем, Даниил бежал в Венгрию155. Настало иго, а явным о нем свидетельством явились разметанные, по татарскому наказу, города. Своекорыстно-мелкая политика последних Даниловичей значительно усилила власть татар.
В 1274 г. Лев Данилович просил у них помощи против Литвы. Хан послал ему многочисленную рать, состоявшую из татарских и русских войск: «тогда бо бяху вси князи в воле татарской»156. В 1276 г. произошло примирение с литовцами, но татары, очевидно, внимательно следили за отношениями Галицких князей, и в 1277 г. «окаянный и беззаконный» Ногай обратился к тому же Льву с такою речью: «всегда ми жалуете на Литву, осе же вы дал есмь рать и воеводу... поидете же с ними на ворогы свое»157, — слова, не оставляющие сомнения в том, что Даниловичи находились в зависимости, которую в значительной степени усиливали сами. Это особенно ярко обнаружилось в отношениях Льва к Польше. По смерти Болеслава Стыдливого (1279 г.), Лев пожелал «части в земле Лядской» и обратился к Ногаю за помощью. В предприятии
Примечания
152. Дашкевич, Княжение Даниила Галицкого, 136 пр. 2.
153. Ип. л., 560.
154. Дашкевич Княжение Д. Г. 140 пр. 2.
155. Ип. л., 562.
156. Ib., 575.
157. Ib., 578.