Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 46, с. 38
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
предпріимчивости? Вѣдь, надо думать, она создается благопріятными условіями. Доставить такія условія Польшѣ, дать ей выходъ къ морю стремились лучшіе польскіе государи.
Выходъ этотъ заперли, однако, нѣмцы. Поселившіеся въ Польшѣ нѣмецкіе колонисты вели, правда, обширную торговлю. Что же, сообщили они торговую предпріимчивость полякамъ, образовался въ Польшѣ свой промышленный и торговый классъ? Нѣтъ! Безъ сомнѣнія, благодѣтельнымъ считалось нѣмецкое право въ свое время. „Принимая во вниманіе, что нѣмецкое право приноситъ намъ и жителямъ нашего государства не мало выгодъ, желая ихъ увеличить по возможности, предоставляемъ нѣмецкое право всѣмъ, поселившимся или имѣющимъ поселиться въ нашемъ городѣ“ и пр.102—вотъ всегдашній приступъ въ жалованныхъ грамотахъ. Нельзя игнорировать этотъ взглядъ, но нельзя и забывать, что многое въ исторіи представляется въ истинномъ своемъ значеніи лишь поколѣніямъ позднѣйшимъ. Еще болѣе непонятна аргументація о самоуправленіи. Утверждаютъ103, что духъ самоуправленія внесли нѣмцы, что въ польскомъ организмѣ онъ отсутствовалъ; откуда же—спрашивается—возникла потребность, которая при этомъ представляется всеобщей, если духъ отсутствовалъ, если его могли внести только чужане? Все это горькая, обидная для славянской мысли иронія! Европейская, даже не европейская, а нѣмецкая колесница—пользуемся еще разъ выраженіемъ Смольки—торжественно катилась по славянскому тѣлу Польши. Еще нѣсколько ея раскатовъ, и кто знаетъ, что̀ осталось бы отъ этого тѣла? Быть можетъ, дѣйствительно удалось бы нѣмцамъ истребить въ корнѣ „старый обычай польскій и злость польскую“, уничтожить ydyoma polonicum.
Настала великая пора, и нѣтъ въ исторіи Польши, кромѣ времени Болеслава Храбраго, періода болѣе важнаго, чѣмъ начало XIV вѣка; нѣтъ у ней героя, кромѣ опять-таки того же Болеслава, болѣе дивнаго, чѣмъ Владиславъ Локетокъ. Когда, по занятіи рыцарями Гданска, Локетокъ наконецъ могъ поспѣшить туда и не былъ впущенъ въ городъ, положеніе представилось ему сразу во всей ужасающей наготѣ. Ударъ былъ до того ошеломляющій, что неудивительно, если онъ оглушилъ маленькаго тѣломъ, но великаго духомъ героя. Положеніе
Примечания
102. R. Hube. Prawo polskie w XIV w. Варш. 1881 г. 9, пр. 2.
103. M. Bobrzyński. O założeniu wyższego i najwyższego sądu na zamku Krakowskim. Rozpr. wydz. hist.-filoz. Ak. Krak. 1875, IV, 112.
Современная орфография
предприимчивости? Ведь, надо думать, она создается благоприятными условиями. Доставить такие условия Польше, дать ей выход к морю стремились лучшие польские государи.
Выход этот заперли, однако, немцы. Поселившиеся в Польше немецкие колонисты вели, правда, обширную торговлю. Что же, сообщили они торговую предприимчивость полякам, образовался в Польше свой промышленный и торговый класс? Нет! Без сомнения, благодетельным считалось немецкое право в свое время. «Принимая во внимание, что немецкое право приносит нам и жителям нашего государства не мало выгод, желая их увеличить по возможности, предоставляем немецкое право всем, поселившимся или имеющим поселиться в нашем городе» и пр.102 — вот всегдашний приступ в жалованных грамотах. Нельзя игнорировать этот взгляд, но нельзя и забывать, что многое в истории представляется в истинном своем значении лишь поколениям позднейшим. Еще более непонятна аргументация о самоуправлении. Утверждают103, что дух самоуправления внесли немцы, что в польском организме он отсутствовал; откуда же — спрашивается — возникла потребность, которая при этом представляется всеобщей, если дух отсутствовал, если его могли внести только чужане? Все это горькая, обидная для славянской мысли ирония! Европейская, даже не европейская, а немецкая колесница — пользуемся еще раз выражением Смольки — торжественно катилась по славянскому телу Польши. Еще несколько ее раскатов, и кто знает, что осталось бы от этого тела? Быть может, действительно удалось бы немцам истребить в корне «старый обычай польский и злость польскую», уничтожить ydyoma polonicum.
Настала великая пора, и нет в истории Польши, кроме времени Болеслава Храброго, периода более важного, чем начало XIV века; нет у ней героя, кроме опять-таки того же Болеслава, более дивного, чем Владислав Локеток. Когда, по занятии рыцарями Гданска, Локеток наконец мог поспешить туда и не был впущен в город, положение представилось ему сразу во всей ужасающей наготе. Удар был до того ошеломляющий, что неудивительно, если он оглушил маленького телом, но великого духом героя. Положение
Примечания
102. R. Hube. Prawo polskie w XIV w. Варш. 1881 г. 9, пр. 2.
103. M. Bobrzyński. O założeniu wyższego i najwyższego sądu na zamku Krakowskim. Rozpr. wydz. hist.-filoz. Ak. Krak. 1875, IV, 112.