Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 47, с. 39

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 47, с. 39

Оригинал

его было таково, что о какомъ бы ни было немедленномъ противодѣйствіи нечего было и думать. Локетокъ, однако, не палъ подъ придавившей его тяжестью. Мысль о борьбѣ, о мести, о справедливой мести за нанесенную польскому народу рану охватила съ той поры Локетка всецѣло. Были ли у него шансы на успѣхъ? Мы уже знаемъ, каковы были послѣднія минуты жизни героя. Какое государство оставлялъ Локетокъ сыну? „Со стѣнъ Кракова видны были границы Силезіи, явно тяготѣвшей къ Чехіи и формально ей подчиненной; за Пилицей тянулась Мазовія независимая, завистливая, соединявшаяся съ орденомъ противъ Польши; Сѣрадзскою областью Краковъ связывался съ Великою Польшей, но за Нотецей владѣли рыцари, а занятая ими Куявія уничтожала естественную границу ихъ владѣній—Вислу“104. Локетокъ, очевидно, не достигъ цѣли, и едва ли кто умиралъ въ такой тяжелой безнадежности, какъ онъ. Но, поставивъ вопросъ, мы, конечно, имѣли въ виду не личную жизнь Локетка. Идеи великихъ людей переживаютъ ихъ на цѣлые вѣка, и не даромъ въ исторіи цѣлые періоды означаются ихъ именами. Имѣла ли, спрашиваемъ, идея Локетка шансы на успѣхъ, разумѣется, не такой, какой открываетъ намъ дальнѣйшая исторія Польши? Мы не думаемъ, что утвердительный отвѣтъ поставитъ насъ на почвѣ историческихъ „еслибы“. Есть факты, и весьма краснорѣчивые, хотя ихъ обыкновенно обходятъ. Къ осуществленію двухъ своихъ завѣтныхъ цѣлей—коронаціи и борьбы съ тевтонизмомъ—стремился Локетокъ съ подобающею важности задачъ серьезностью и осмотрительностью. Горько было для него сознаніе, что Польша не могла достичь ихъ своими собственными силами, но фактъ былъ очевиденъ. Только глупые не видятъ очевидности, только слабые падаютъ подъ бременемъ. Умъ Локетка обнаружился въ томъ, что онъ призналъ очевидность, а величіе и сила—въ томъ, что не палъ подъ ея тяжестью, не потерялъ надежды ее вынести. Въ виду невозможности бороться однѣми собственными силами, надо было найдти союзниковъ, и онъ нашелъ ихъ. Каковы были отношенія его къ Гедимину, увидимъ сейчасъ, но объ отношеніяхъ Локетка къ двумъ другимъ союзникамъ—Карлу Роберту и папѣ—замѣтимъ, въ виду позднѣйшихъ отношеній къ нимъ Казиміра, что Локетокъ ничѣмъ не заплатилъ за содѣйствіе Карла, точнѣе, что отношенія ихъ были поставлены Локеткомъ такъ, что не потребовалось со стороны Польши никакой жертвы въ пользу Венгріи; если же союзъ съ папой въ матеріальномъ отношеніи

Примечания

104. Шуйскій, Opowiadania, 8.

Современная орфография

его было таково, что о каком бы ни было немедленном противодействии нечего было и думать. Локеток, однако, не пал под придавившей его тяжестью. Мысль о борьбе, о мести, о справедливой мести за нанесенную польскому народу рану охватила с той поры Локетка всецело. Были ли у него шансы на успех? Мы уже знаем, каковы были последние минуты жизни героя. Какое государство оставлял Локеток сыну? «Со стен Кракова видны были границы Силезии, явно тяготевшей к Чехии и формально ей подчиненной; за Пилицей тянулась Мазовия независимая, завистливая, соединявшаяся с орденом против Польши; Серадзскою областью Краков связывался с Великою Польшей, но за Нотецей владели рыцари, а занятая ими Куявия уничтожала естественную границу их владений — Вислу»104. Локеток, очевидно, не достиг цели, и едва ли кто умирал в такой тяжелой безнадежности, как он. Но, поставив вопрос, мы, конечно, имели в виду не личную жизнь Локетка. Идеи великих людей переживают их на целые века, и недаром в истории целые периоды означаются их именами. Имела ли, спрашиваем, идея Локетка шансы на успех, разумеется, не такой, какой открывает нам дальнейшая история Польши? Мы не думаем, что утвердительный ответ поставит нас на почве исторических «если бы». Есть факты, и весьма красноречивые, хотя их обыкновенно обходят. К осуществлению двух своих заветных целей — коронации и борьбы с тевтонизмом — стремился Локеток с подобающею важности задач серьезностью и осмотрительностью. Горько было для него сознание, что Польша не могла достичь их своими собственными силами, но факт был очевиден. Только глупые не видят очевидности, только слабые падают под бременем. Ум Локетка обнаружился в том, что он признал очевидность, а величие и сила — в том, что не пал под ее тяжестью, не потерял надежды ее вынести. В виду невозможности бороться одними собственными силами, надо было найти союзников, и он нашел их. Каковы были отношения его к Гедимину, увидим сейчас, но об отношениях Локетка к двум другим союзникам — Карлу Роберту и папе — заметим, в виду позднейших отношений к ним Казимира, что Локеток ничем не заплатил за содействие Карла, точнее, что отношения их были поставлены Локетком так, что не потребовалось со стороны Польши никакой жертвы в пользу Венгрии; если же союз с папой в материальном отношении

Примечания

104. Шуйский, Opowiadania, 8.