Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 28, с. 20

Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.

Филевич, 1890: Лист 28, с. 20

Оригинал

Болеслава Храбраго сталъ миннезингеромъ46. Понятно, какова должна была быть судьба страны, ими управляемой. Еще при Генрихѣ I земля между Бобромъ и Нейсой стала почти нѣмецкою47, а въ скоромъ времени послѣ татарскаго погрома всѣ силезскіе города имѣли уже нѣмецкое право, основывались на томъ же правѣ новые, и нѣмецкій языкъ и обычаи становились повсемѣстны; къ концу XIII вѣка, то-есть, при польскомъ миннезингерѣ, Силезія, собственно, была уже потеряна для Польши48. Вотъ почему особенное значеніе и не для одной Силезіи, а для всей Польши, имѣетъ возвышеніе силезскихъ князей. Генрихъ I оставилъ сыну своему Генриху II сильное владѣніе, которое, по замѣчанію Репеля, могло бы послужить ядромъ объединенія польскихъ земель, если бы не татарскій погромъ49.

Битву при Лигницѣ, остановившую въ 1241 г. татаръ, Грюнгагенъ считаетъ „кровавымъ крещеніемъ юнаго нѣмецкаго ростка на востокѣ, первой полной славы страницей его исторіи“. Нельзя сомнѣваться, что она была спасительна для славянской Польши: гораздо легче было бороться съ сыновьями Генриха, раздѣлившими между собою отцовское владѣніе, и вскорѣ Великая и Малая Польша освободились отъ силезцевъ. Этимъ, однако, опасность онѣмеченія не была уничтожена. Къ половинѣ XIII вѣка мы видимъ рѣшительныя дѣйствія бранденбуржцевъ въ сторону Великой Польши, и въ результатѣ возникновеніе Новой Марки, то-есть, прочное утвержденіе нѣмецкаго господства уже на польской почвѣ. Правда, Премыславъ еще юношей (1272 г.) нѣсколько задержалъ бранденбургскій напоръ. Дрезденко (Дризенъ) и Сантокъ остались въ рукахъ поляковъ, но мы видѣли, что бранденбуржцы не забыли этого Премыславу, а нѣмецкая колонизація своимъ порядкомъ подвигалась все впередъ50. Одновременно утверждается нѣмецкій элементъ и въ столицѣ Малой Польши. 5-го

Примечания

46. Grünhagen, G. Schl. I, 100, и пр. 25, 26. Пѣсня Генриха IV: Ich klage dir, Mai, ich klage dir Sommerwonne по польски у Шайнохи, Bol. Chr., 328. Что нѣмецкое вліяніе могло однако сказываться и въ другой формѣ, дѣлая князей veluti fur et latro et non ut princeps, см. Годиславъ въ M. P. H. II, 577.

47. Grünhagen, G. Schl. I, 62.

48. Röpell, G. P., 484—487.

49. Грюнгагенъ предполагаетъ, что Генрихъ I думалъ о доставленіи своему сыну королевской короны (G. Schl. I, 55). Конечно, въ такомъ случаѣ, она содѣйствовала бы лишь увеличенію императорскаго блеска.

50. Фактическій перечень у Репеля, G. P., прил. 18 и 19, могъ бы въ настоящее время быть увеличенъ во много разъ.

Современная орфография

Болеслава Храброго стал миннезингером46. Понятно, какова должна была быть судьба страны, ими управляемой. Еще при Генрихе I земля между Бобром и Нейсой стала почти немецкою47, а в скором времени после татарского погрома все силезские города имели уже немецкое право, основывались на том же праве новые, и немецкий язык и обычаи становились повсеместны; к концу XIII века, то есть, при польском миннезингере, Силезия, собственно, была уже потеряна для Польши48. Вот почему особенное значение и не для одной Силезии, а для всей Польши, имеет возвышение силезских князей. Генрих I оставил сыну своему Генриху II сильное владение, которое, по замечанию Репеля, могло бы послужить ядром объединения польских земель, если бы не татарский погром49.

Битву при Лигнице, остановившую в 1241 г. татар, Грюнгаген считает «кровавым крещением юного немецкого ростка на востоке, первой полной славы страницей его истории». Нельзя сомневаться, что она была спасительна для славянской Польши: гораздо легче было бороться с сыновьями Генриха, разделившими между собою отцовское владение, и вскоре Великая и Малая Польша освободились от силезцев. Этим, однако, опасность онемечения не была уничтожена. К половине XIII века мы видим решительные действия бранденбуржцев в сторону Великой Польши, и в результате возникновение Новой Марки, то есть, прочное утверждение немецкого господства уже на польской почве. Правда, Премыслав еще юношей (1272 г.) несколько задержал бранденбургский напор. Дрезденко (Дризен) и Санток остались в руках поляков, но мы видели, что бранденбуржцы не забыли этого Премыславу, а немецкая колонизация своим порядком подвигалась все вперед50. Одновременно утверждается немецкий элемент и в столице Малой Польши. 5-го

Примечания

46. Grünhagen, G. Schl. I, 100, и пр. 25, 26. Песня Генриха IV: Ich klage dir, Mai, ich klage dir Sommerwonne по-польски у Шайнохи, Bol. Chr., 328. Что немецкое влияние могло однако сказываться и в другой форме, делая князей veluti fur et latro et non ut princeps, см. Годислав в M. P. H. II, 577.

47. Grünhagen, G. Schl. I, 62.

48. Röpell, G. P., 484—487.

49. Грюнгаген предполагает, что Генрих I думал о доставлении своему сыну королевской короны (G. Schl. I, 55). Конечно, в таком случае, она содействовала бы лишь увеличению императорского блеска.

50. Фактический перечень у Репеля, G. P., прил. 18 и 19, мог бы в настоящее время быть увеличен во много раз.