Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 14, с. 6
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
смертью назначаетъ Краковъ столицею государства, какъ будто указывая этимъ на безплодность своей дѣятельности, исходившей изъ Великой Польши5. Очевидно, уже въ то время польской исторической жизни существовали причины, мѣшавшія правильному ея ходу и развитію. Періодъ, слѣдовавшій за смертью Кривоуста, представляетъ въ исторіи Польши печальную картину все болѣе и болѣе усиливающагося внутренняго разстройства, въ которомъ прежде всего совершенно падаетъ значеніе великаго краковскаго князя, затѣмъ съ 1216 года начинаются безпрерывные княжескіе споры, сопровождаемые фактами, о которыхъ не могутъ дать никакого понятія смуты удѣльнаго періода на Руси даже въ самое мрачное его время. Польша того времени представляла, по образному выраженію Шайнохи, „пепелище, тлѣющее искрами домашнихъ раздоровъ, взаимныхъ измѣнъ, вѣроломныхъ союзовъ съ вражьими сосѣдями на собственную и отечества гибель“6. Такое состояніе Польши продолжается почти до конца XIII вѣка. Съ 1279 до 1306 года въ исторіи Польши видимъ четыре момента поочередной смѣны подъема и паденія. Слабый починъ Лешка Чернаго парализуется участіемъ инороднаго элемента и смѣняется полнымъ торжествомъ его при Генрихѣ Добромъ. Сознательныя и энергичныя дѣйствія Премыслава велико-польскаго, выставившаго знамя государственнаго единства и 26-го іюня 1295 года торжественно короновавшагося въ Гнѣзнѣ, кончаются плачевною гибелью „послѣдняго великополянина“. Кто бы ни были убійцы Премыслава—Бранденбургскіе ли маркграфы, или Наленчи и Зарембы7 во всякомъ случаѣ главнѣйшую выгоду извлекли отсюда нѣмцы, а мысль Премыслава осуществилась лишь 20-го января 1320 года, и уже не въ ближайшей къ нѣмцамъ Великой Польшѣ, а въ Краковѣ, болѣе отдаленномъ и безопасномъ отъ двухъ передовыхъ постовъ тевтонизма—Бранденбурга и Ордена. До какой степени положеніе казалось
Примечания
5. Какимъ образомъ случилось, что онъ (Кривоустъ), всецѣло велико-польскій князь назначилъ въ завѣщаніи главный городъ Хорватіи великокняжеской столицей?.... Развѣ предостерегъ его политическій инстинктъ, что въ иномъ случаѣ Польша можетъ потерять Хорватію, бывшую предметомъ посягательствъ Премысловичей съ запада и Ростиславичей со стороны Сана и Днѣстра. С. Смолька. Rok 1386. Краковъ 1886, стр. 54.
6. К. Шайноха, Bolesław Chrobry i odrodzenie się Polski. Lwów. 1859, стр. 256.
7. Всего вѣроятнѣе, быть можетъ, посредственно is fecit cui prodest, какъ и объясняли это позднѣйшія извѣстія. Röpell, G. P., 558, пр. 42.
Современная орфография
смертью назначает Краков столицею государства, как будто указывая этим на бесплодность своей деятельности, исходившей из Великой Польши5. Очевидно, уже в то время польской исторической жизни существовали причины, мешавшие правильному ее ходу и развитию. Период, следовавший за смертью Кривоуста, представляет в истории Польши печальную картину все более и более усиливающагося внутреннего расстройства, в котором прежде всего совершенно падает значение великого краковского князя, затем с 1216 года начинаются беспрерывные княжеские споры, сопровождаемые фактами, о которых не могут дать никакого понятия смуты удельного периода на Руси даже в самое мрачное его время. Польша того времени представляла, по образному выражению Шайнохи, «пепелище, тлеющее искрами домашних раздоров, взаимных измен, вероломных союзов с вражьими соседями на собственную и отечества гибель»6. Такое состояние Польши продолжается почти до конца XIII века. С 1279 до 1306 года в истории Польши видим четыре момента поочередной смены подъема и падения. Слабый почин Лешка Черного парализуется участием инородного элемента и сменяется полным торжеством его при Генрихе Добром. Сознательные и энергичные действия Премыслава велико-польского, выставившего знамя государственного единства и 26-го июня 1295 года торжественно короновавшагося в Гнезне, кончаются плачевною гибелью «последнего великополянина». Кто бы ни были убийцы Премыслава — Бранденбургские ли маркграфы, или Наленчи и Зарембы7 во всяком случае главнейшую выгоду извлекли отсюда немцы, а мысль Премыслава осуществилась лишь 20-го января 1320 года, и уже не в ближайшей к немцам Великой Польше, а в Кракове, более отдаленном и безопасном от двух передовых постов тевтонизма — Бранденбурга и Ордена. До какой степени положение казалось
Примечания
5. Каким образом случилось, что он (Кривоуст), всецело велико-польский князь назначил в завещании главный город Хорватии великокняжеской столицей?.... Разве предостерег его политический инстинкт, что в ином случае Польша может потерять Хорватию, бывшую предметом посягательств Премысловичей с запада и Ростиславичей со стороны Сана и Днестра. С. Смолька. Rok 1386. Краков 1886, стр. 54.
6. К. Шайноха, Bolesław Chrobry i odrodzenie się Polski. Lwów. 1859, стр. 256.
7. Всего вероятнее, быть может, посредственно is fecit cui prodest, как и объясняли это позднейшие известия. Röpell, G. P., 558, пр. 42.