Борьба Польши и Литвы-Руси за Галицко-Владимирское наследие. Лист 8, с. X
Скан издания 1890 года: оригинал в дореформенной орфографии и тот же текст в современной орфографии.
Оригинал
вниманіе: русскіе и поляки, чехи и нѣмцы посвящаютъ ей свои труды, и все-таки рѣшительный моментъ столкновенія Польши и Литвы-Руси, слѣдующая за нимъ продолжительная борьба и внутреннія отношенія въ странѣ до смерти Ягайла, все это остается въ сторонѣ, не разъясненнымъ, какъ будто не поддающимся изслѣдованію. А между тѣмъ занимающій насъ періодъ представляется во многихъ отношеніяхъ весьма важнымъ. Имъ на дѣлѣ опредѣляется значеніе предшествующей дѣятельности западно-русскихъ объединителей—Романа и Даніила, и, что, пожалуй, еще важнѣе, взаимное отношеніе главнѣйшихъ частей русскаго міра—юной Москвы и стараго Галича, въ періодъ непосредственно слѣдующій. Такимъ образомъ не только въ западно-русской, но и обще-русской исторіи судьбы Галицко-Волынской земли восполняютъ чувствительный пробѣлъ, весьма замѣтный въ теперешней постановкѣ вопроса объ отношеніи русскихъ земель другъ къ другу со времени смерти Даніила. Что касается исторіи Западной Руси, то занимающій насъ періодъ представляетъ исходный моментъ ея вѣковыхъ отношеній къ Польшѣ. Эти отношенія рѣшительно не могутъ быть поняты правильно безъ правильнаго освѣщенія ихъ начала, опредѣлившаго въ концѣ концовъ положеніе обѣихъ сторонъ и обусловившаго ихъ дальнѣйшую роль. Точно также, здѣсь же получаетъ объясненіе роль Литвы и ея отношенія къ Руси при Гедиминѣ и за все время княженія Ольгерда, какъ равно и отношенія Руси и Литвы къ татарамъ.
Указывая научное значеніе занимающаго насъ вопроса, мы указываемъ вмѣстѣ съ тѣмъ цѣли, какія мы имѣли въ виду. Въ какой мѣрѣ мы ихъ достигли—судить не намъ. Считаемъ нужнымъ прибавить, что въ виду характера предмета мы старались въ большинствѣ случаевъ говорить словами документовъ и нигдѣ не допускали предположеній, которыя бы противорѣчили ихъ свидѣтельству. Вотъ почему мы должны были отвести, быть можетъ, слишкомъ много мѣста примѣчаніямъ.
Трудъ конченъ, и мысль естественно переносится къ тѣмъ, безъ содѣйствія коихъ онъ врядъ ли могъ бы быть исполненъ. Все время я пользовался совѣтами и указаніями К. Н. Бестужева-Рюмина. Постоянное содѣйствіе и самое теплое вниманіе я встрѣтилъ со стороны Е. Е. Замысловскаго и Л. Н. Майкова. Благодаря П. А. Сырку и В. А. Кракау, я имѣлъ возможность свободно пользоваться многими книгами, что̀ весьма облегчало мою работу.
И. Филевичъ.
С.-Петербургъ, 24-го марта 1890 года.
Современная орфография
внимание: русские и поляки, чехи и немцы посвящают ей свои труды, и все-таки решительный момент столкновения Польши и Литвы-Руси, следующая за ним продолжительная борьба и внутренние отношения в стране до смерти Ягайла, все это остается в стороне, не разъясненным, как будто не поддающимся исследованию. А между тем занимающий нас период представляется во многих отношениях весьма важным. Им на деле определяется значение предшествующей деятельности западно-русских объединителей — Романа и Даниила, и, что, пожалуй, еще важнее, взаимное отношение главнейших частей русского мира — юной Москвы и старого Галича, в период непосредственно следующий. Таким образом не только в западно-русской, но и обще-русской истории судьбы Галицко-Волынской земли восполняют чувствительный пробел, весьма заметный в теперешней постановке вопроса об отношении русских земель друг к другу со времени смерти Даниила. Что касается истории Западной Руси, то занимающий нас период представляет исходный момент ее вековых отношений к Польше. Эти отношения решительно не могут быть поняты правильно без правильного освещения их начала, определившего в конце концов положение обеих сторон и обусловившего их дальнейшую роль. Точно также, здесь же получает объяснение роль Литвы и ее отношения к Руси при Гедимине и за все время княжения Ольгерда, как равно и отношения Руси и Литвы к татарам.
Указывая научное значение занимающего нас вопроса, мы указываем вместе с тем цели, какие мы имели в виду. В какой мере мы их достигли — судить не нам. Считаем нужным прибавить, что в виду характера предмета мы старались в большинстве случаев говорить словами документов и нигде не допускали предположений, которые бы противоречили их свидетельству. Вот почему мы должны были отвести, быть может, слишком много места примечаниям.
Труд кончен, и мысль естественно переносится к тем, без содействия коих он вряд ли мог бы быть исполнен. Все время я пользовался советами и указаниями К. Н. Бестужева-Рюмина. Постоянное содействие и самое теплое внимание я встретил со стороны Е. Е. Замысловского и Л. Н. Майкова. Благодаря П. А. Сырку и В. А. Кракау, я имел возможность свободно пользоваться многими книгами, что весьма облегчало мою работу.
И. Филевич.
С.-Петербург, 24-го марта 1890 года.