Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 432, с. 435

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 432, с. 435

Оригинал

- При производстве реформы, несмотря На то, что гослодарский лист на магдебургское право являлся щитом городских вольностей, реформа все-таки существенно касалась и городов с магдебургским правом. Реформа оставляла в неприкосновенности только подати и повинности города. Территория же города и его земельные угодья подвергались соответствующему измерению. Последнее не было простой формальностью для города и иногда серьезно угрожало ему, так как городские земли, которые были необходимы для «поравненья кгрунтов», отбирались на господаря, а города должны были получить соответствующую отмену. Независимо от того, где и в каком виде давалась отмена,—— лишение части городских земель, которые подвергались той или другой эксплуатации, было явлением безусловно нежелательным и отчасти даже разорительным.

Жители городов были очень заинтересованы в том, чтобы их земли не подвергались измерению на волоки и, следовательно, возможному отчуждению. Правительство иногда временио шло навстречу обывателям города и оставляло его «при кгрунтех их местских», но когда выяснялась необходимость «в перемеранию волок и в поравнению волок на фольварки и села», тогда приходилось часть городской земли отчуждать для приписки «к господарским фольваркам», если, конечно, без мещанских земель нельзя было выполнить «постановенье волочное господарских сел и волостей». Тогда выступали: на сцену мещане и, ссылаясь на господарские привилеи, хлопота= ли об оставлении мещанских земель нетронутыми. И это понятно — на городских землях разводились сады и устраивались сажалки, и отнятие их, по словам бельских мещан, являлось большим «накладом» для собственников. На правительство та: кие ссылки на убытки производили известное впечатление; но, с другой стороны, всякие изъятия нарушали план залуманной реформы. Если правительство не церемонилось с землями привилегированного сословия, которое тоже могло сослаться на господарские листы и для которого земельная перетасовка могла привести к разного рода убыткам, то не было основания делать какое-либо исключение и для мещан. Правительство часто игнорировало заявления городских общин, и ревизоры получали распоряжения измерять мещанские земли, однако, давая «за тые земли также много и таким добрым кгрунтом, яко в них взято, отмену слушную» и предоставляя самому месту распределять между заинтересованными лицами данную отмену «водле померы волочное и уставы, не чим с нее не выступаючися». Ревизоры должны были в точности исполнить приказание господаря, сообщая ему о всех тех лицах, которые оказали какое-либо противодействие действиям ревизоров.

Русская версия

- При производстве реформы, несмотря На то, что гослодарский лист на магдебургское право являлся щитом городских вольностей, реформа все-таки существенно касалась и городов с магдебургским правом. Реформа оставляла в неприкосновенности только подати и повинности города. Территория же города и его земельные угодья подвергались соответствующему измерению. Последнее не было простой формальностью для города и иногда серьезно угрожало ему, так как городские земли, которые были необходимы для «уравнения земель», отбирались на господаря, а города должны были получить соответствующую отмену. Независимо от того, где и в каком виде давалась отмена,—— лишение части городских земель, которые подвергались той или другой эксплуатации, было явлением безусловно нежелательным и отчасти даже разорительным.

Жители городов были очень заинтересованы в том, чтобы их земли не подвергались измерению на волоки и, следовательно, возможному отчуждению. Правительство иногда временио шло навстречу обывателям города и оставляло его «при их городских землях», но когда выяснялась необходимость «при перемере волок и уравнении волок, отведённых фольваркам и сёлам», тогда приходилось часть городской земли отчуждать для приписки «к господарским фольваркам», если, конечно, без мещанских земель нельзя было выполнить «устройство государевых сёл и волостей на волочной основе». Тогда выступали: на сцену мещане и, ссылаясь на господарские привилеи, хлопота= ли об оставлении мещанских земель нетронутыми. И это понятно — на городских землях разводились сады и устраивались сажалки, и отнятие их, по словам бельских мещан, являлось большим «за счёт» для собственников. На правительство та: кие ссылки на убытки производили известное впечатление; но, с другой стороны, всякие изъятия нарушали план залуманной реформы. Если правительство не церемонилось с землями привилегированного сословия, которое тоже могло сослаться на господарские листы и для которого земельная перетасовка могла привести к разного рода убыткам, то не было основания делать какое-либо исключение и для мещан. Правительство часто игнорировало заявления городских общин, и ревизоры получали распоряжения измерять мещанские земли, однако, давая «за эти земли надлежащее возмещение таким же количеством земли и такого же качества, как взято у них» и предоставляя самому месту распределять между заинтересованными лицами данную отмену «согласно волочной помере и уставу, ни в чём от него не отступая». Ревизоры должны были в точности исполнить приказание господаря, сообщая ему о всех тех лицах, которые оказали какое-либо противодействие действиям ревизоров.