Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 383, с. 386

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 383, с. 386

Оригинал

были оставлены при своих землях и вольностях, а между тем они могли сослаться только на листы пана Матвея Войтеховича Яновича, старосты жмудского. Несомненно, вчинение ласки — результат внимания господаря к политическому весу и значению старосты жмудского1506. Точно так же бояре трабские «втекли до господаря», чтобы их оставили «при той же службе и повинностях», какие они несли при покойном Гаштольде. Господарь удовлетворил их просьбу и приказал им «службу боярскую ку двору Трабскому служити». Основанием для такой резолюции могло быть то, что Гаштольд — крупная фигура на политическом горизонте великого княжества. Затем, двор Трабы только недавно перешел в руки господаря. Естественно, последний хотел оставить все так, как было при Гаштольде. Это делалось в целях успокоения населения1507,

Центральное правительство очень внимательно разбирало все недоразумения между боярами и соседями-подданными, но стремилось при этом к тому, чтобы не пострадали господарские интересы, вернее, интересы скарба. Когда при разборе дела между гомельским боярином Саввой Богдановичем и господарским подданным Тишко Полуяновичем выяснилось, что первый хлопотал о данине-пустовщине, а получил землю населенную, и так как в господарском листе даны «тые две земли пустовские, неоселые», то эти же две земли оказались за подданными, в удостоверение чего они представили господарские листы. Так как подданные с этих земель должны «плат до скарбу напшюго платити и повинности замковые полнити», то земли были оставлены за подданными, пока они не потребуются господарю1508, Разумеется, другой резолюции быть не могло, раз правительство, раздавая земли, старалось обеспечить и интересы своего скарба. Если же подданные, заявившие претензии на боярские земли, на самом деле никаких прав на них не имели, а права боярина были вне всякого сомнения, то дело выигрывал боярин. Так, господарь подтвердил право владения «селищем» кричевского боярина, так как выяснилось, что он имел на него законные права. Следовательно, поступал «своеволне» не боярин, а господарские подданные, не желавшие иметь соседом боярина Константиновича и косвенным образом пытавшиеся захватить свободную пустовщину1509.

Когда господарю приходилось разрешать недоразумения между боярами и шляхтой, то права бояр всегда находили в господаре защитника, если только бояре могли представить какие бы то ни было документы, подтверждавшие их право вла-

Примечания

1506. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVIII, л. 24.

1507. Там же, лл. 8—9.

1508. Там же, КЗ ХХХУП, л. 355.

1509. Там же, КЗ XXXIX, л. 25.

Русская версия

были оставлены при своих землях и вольностях, а между тем они могли сослаться только на листы пана Матвея Войтеховича Яновича, старосты жмудского. Несомненно, вчинение ласки — результат внимания господаря к политическому весу и значению старосты жмудского1506. Точно так же бояре трабские «убежали до господаря», чтобы их оставили «при той же службе и повинностях», какие они несли при покойном Гаштольде. Господарь удовлетворил их просьбу и приказал им «нести боярскую службу Трабскому двору». Основанием для такой резолюции могло быть то, что Гаштольд — крупная фигура на политическом горизонте великого княжества. Затем, двор Трабы только недавно перешел в руки господаря. Естественно, последний хотел оставить все так, как было при Гаштольде. Это делалось в целях успокоения населения1507,

Центральное правительство очень внимательно разбирало все недоразумения между боярами и соседями-подданными, но стремилось при этом к тому, чтобы не пострадали господарские интересы, вернее, интересы скарба. Когда при разборе дела между гомельским боярином Саввой Богдановичем и господарским подданным Тишко Полуяновичем выяснилось, что первый хлопотал о данине-пустовщине, а получил землю населенную, и так как в господарском листе даны «эти два пустующих, незаселённых земельных участка», то эти же две земли оказались за подданными, в удостоверение чего они представили господарские листы. Так как подданные с этих земель должны «платить платежи в нашу казну и исполнять замковые повинности», то земли были оставлены за подданными, пока они не потребуются господарю1508, Разумеется, другой резолюции быть не могло, раз правительство, раздавая земли, старалось обеспечить и интересы своего скарба. Если же подданные, заявившие претензии на боярские земли, на самом деле никаких прав на них не имели, а права боярина были вне всякого сомнения, то дело выигрывал боярин. Так, господарь подтвердил право владения «селищем» кричевского боярина, так как выяснилось, что он имел на него законные права. Следовательно, поступал «самовольно» не боярин, а господарские подданные, не желавшие иметь соседом боярина Константиновича и косвенным образом пытавшиеся захватить свободную пустовщину1509.

Когда господарю приходилось разрешать недоразумения между боярами и шляхтой, то права бояр всегда находили в господаре защитника, если только бояре могли представить какие бы то ни было документы, подтверждавшие их право вла-

Примечания

1506. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXVIII, л. 24.

1507. Там же, лл. 8—9.

1508. Там же, КЗ ХХХУП, л. 355.

1509. Там же, КЗ XXXIX, л. 25.