Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 305, с. 308
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
ского хоружества Якуб и Павел Юревичи выводили свое шляхетство и ставили перед судьей «певных особ бояр шляхту хоружества Ошменскаго и Кревского». Они «поведили и сознали, иж тые бояре Павел и Якуб Юревичи есть братья их, бояре шляхта, и як запемятують еще деда их Якуба Товтъка[?] и отца их Юря, тогды с того именья отчизного... зедна[?] с ними службу земскую, яко иншая шляхта служивали». Затем «подданые наши, яко слуги путные, так и люди волостные двора Марковскаго также сознавали, иж яко оный дед Якуб Товтъко[?], а Юрий отец, так же и Павел и Якуб помененые с тое отчизны своея жадных служб не служивали и повинностей не полнивали, кром службы земское военное сполна з боярами шляхтою хоругови Ошменское»1202. Кроме того, для доказательства шляхетства, прибегали также и к справкам по реестровым войсковым спискам, хранившимся у скарбного писаря. Когда земяне браславские Виленского повета Довборовичи «з братией своей» доказывали свое шляхетство, что они «дей с продъков своих здавна есть шляхъта», то господарь, вынося окончательную резолюцию, не довольствовался показаниями «светьков шляхты, з отца и матки менуючи их кревною братею», а навел справки «в рейстрах скарбных попису войскового за гетъманства пана Виленьскаго пана Юръя Радивилла, который попис1203 был тридцать четвертом», действительно ли они «службу военную поспол з бояры шляхтой служивали»1204. Наконец, справлялись также у местного хоружего. Пан воевода троцкий, разбирая дело о выводе шляхетства слонимских бояр Гаврилы Пацевича с братьями его, должен был спросить местного хоружего, как раз бывшего на месте разбора дела, действительно ли они «бояре-шляхта и службу земскую носили»1205.
Обыкновенно шляхетство того или другого боярина заподозривалось в момент производства волочного измерения или во время последующих ревизий. Но на практике были вполне возможны и другие моменты, когда шляхетство ставилось под подозрение. В таком случае инициатива возбуждения вопроса о действительности шляхетства исходила от местного старосты и державцы. Староста браславский пан Юрий Юрьевич Остик стал «приворачивать у службу тяглую або путную» браславских земян Виленского повета — Довборовичей и, считая их тяглыми людьми, стал звать их к себе на суд без «всяких позвов» вопреки требованию статутового права. Поступок старосты, ко-
Примечания
1202. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXIX, л. 606.
1203. Какое значение имели эти реестровые войсковые списки — вопрос достаточно разъяснен трудом М. К. Любавского Литовско-русский сейм, стр. 444—448.
1204. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLIV, л. 13.
1205. Там же, КЗ XXXVII, л. 371.
Русская версия
ского хоружества Якуб и Павел Юревичи выводили свое шляхетство и ставили перед судьей «надёжных лиц — бояр-шляхту Ошмянской и Кревской хоругвей». Они «показали и засвидетельствовали, что эти бояре Павел и Якуб Юревичи — их братья, бояре-шляхта, и что, сколько они помнят ещё их деда Якуба Товтка[?] и отца Юрия, те с этого наследственного имения... вместе[?] с ними несли земскую службу, как и прочая шляхта». Затем «наши подданные, как путные служители, так и волостные люди Марковского двора, также засвидетельствовали, что названный дед Якуб Товтко[?], отец Юрий, а равно и упомянутые Павел и Якуб с этого своего наследственного имения не несли никаких служб и повинностей, кроме земской военной службы совместно с боярами-шляхтой Ошмянской хоругви»1202. Кроме того, для доказательства шляхетства, прибегали также и к справкам по реестровым войсковым спискам, хранившимся у скарбного писаря. Когда земяне браславские Виленского повета Довборовичи «з братией своей» доказывали свое шляхетство, что они «что они издавна, от своих предков, являются шляхтой», то господарь, вынося окончательную резолюцию, не довольствовался показаниями «свидетелей-шляхтичей, называвших их кровными родственниками по отцу и матери», а навел справки «в казённых реестрах военного смотра при гетманстве виленского пана Юрия Радзивилла, каковой смотр1203 состоялся в тридцать четвёртом году», действительно ли они «несли военную службу совместно с боярами-шляхтой»1204. Наконец, справлялись также у местного хоружего. Пан воевода троцкий, разбирая дело о выводе шляхетства слонимских бояр Гаврилы Пацевича с братьями его, должен был спросить местного хоружего, как раз бывшего на месте разбора дела, действительно ли они «бояре-шляхта и несли земскую службу»1205.
Обыкновенно шляхетство того или другого боярина заподозривалось в момент производства волочного измерения или во время последующих ревизий. Но на практике были вполне возможны и другие моменты, когда шляхетство ставилось под подозрение. В таком случае инициатива возбуждения вопроса о действительности шляхетства исходила от местного старосты и державцы. Староста браславский пан Юрий Юрьевич Остик стал «обращать в тяглую либо путную службу» браславских земян Виленского повета — Довборовичей и, считая их тяглыми людьми, стал звать их к себе на суд без «всяких позвов» вопреки требованию статутового права. Поступок старосты, ко-
Примечания
1202. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XXXIX, л. 606.
1203. Какое значение имели эти реестровые войсковые списки — вопрос достаточно разъяснен трудом М. К. Любавского Литовско-русский сейм, стр. 444—448.
1204. ЦГАДА, ЛМ, КЗ XLIV, л. 13.
1205. Там же, КЗ XXXVII, л. 371.