Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 167, с. 167

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 167, с. 167

Оригинал

держателями отдельных угодий, за что вносили в скарб добавочный взнос, своего рода арендную плату534.

Количество тяглых людей в каждой волости определялось потребностями дворового хозяйства. Весь рабочий излишек был посажен «на осаде», и такой распорядок находился в полном соответствии с требованиями хозяйственных уставов второй четверти XVI в.

Хозяйственное положение таких «осадных» людей отличалось такой же пестротой, как и тяглых людей. И все повинностные отношения ко двору ограничивались уплатой денег или взносов натурой, которые также достаточно разнообразились по отдельным службам. Кроме того, сидевшие «на осаде», должны были, по условиям дворового хозяйства, выходить на толоку большей или менышей продолжительности535.

Крестьянские службы наследственны. Крестьяне, несущие <о своего земельного участка «службу», считают ее своей «отчиной»536, наследственно-семейным владением, которым они имеют право довольно свободно и широко распоряжаться, что ввело в заблуждение М. Ф. Владимирского-Буданова, считавшего крестьян до половины XVI в. полноправными собственниками своих земельных участков — служб537. На самом деле, крестьяне были всегда только держателями государственной земли, а отнюдь не собственниками, и никакого сокращения их прав не происходило во второй четверти XVI в. Довольно свободная и широкая мобилизация крестьянских земельных участков и угодий в первой половине XVI в.— явление, бесспорно, бросавшееся в глаза и могущее привести к не совсем правильным выводам. Такая относительная широта ее зависела не от установившегося взгляда на крестьянскую собственность, а неключительно от — хозяйственно-административных — приемов литовско-русского правитгльства. Их нельзя не иметь в виду. Хозяйственные мероприятия правительства были направлены в сторону усиления производительности дворового хозяйства, но при этом правительство совершенно не трогало слагавшихся веками отношений, заботясь лишь о том, чтобы все подведомственные ему сельские элементы выполняли лежавшие на них повинности. При тогдашних крайне пестрых формах крестьянского землевладения538 для правительства, с хозяйственной точки зрения, совершенно не имело значения ни то количество земли, которое входило в состав каждой службы, ни

Примечания

534. ДМАМЮ, т. I, стр. 114.

535. Там же, стр. 102—104.

536. АВК, т. XVI, № 831, 327, 268, 358, 657, 973, 374, 832, 861.

537. М. Ф. Владимирский-Буданов. Крестьянское землевладение в Западной России до половины XVI в., стр. 37.

538. М. К. Любавский. Областное деление и местное управление... стр. 453—464.

Русская версия

держателями отдельных угодий, за что вносили в скарб добавочный взнос, своего рода арендную плату534.

Количество тяглых людей в каждой волости определялось потребностями дворового хозяйства. Весь рабочий излишек был посажен «на осаде», и такой распорядок находился в полном соответствии с требованиями хозяйственных уставов второй четверти XVI в.

Хозяйственное положение таких «осадных» людей отличалось такой же пестротой, как и тяглых людей. И все повинностные отношения ко двору ограничивались уплатой денег или взносов натурой, которые также достаточно разнообразились по отдельным службам. Кроме того, сидевшие «на осаде», должны были, по условиям дворового хозяйства, выходить на толоку большей или менышей продолжительности535.

Крестьянские службы наследственны. Крестьяне, несущие <о своего земельного участка «службу», считают ее своей «отчиной»536, наследственно-семейным владением, которым они имеют право довольно свободно и широко распоряжаться, что ввело в заблуждение М. Ф. Владимирского-Буданова, считавшего крестьян до половины XVI в. полноправными собственниками своих земельных участков — служб537. На самом деле, крестьяне были всегда только держателями государственной земли, а отнюдь не собственниками, и никакого сокращения их прав не происходило во второй четверти XVI в. Довольно свободная и широкая мобилизация крестьянских земельных участков и угодий в первой половине XVI в.— явление, бесспорно, бросавшееся в глаза и могущее привести к не совсем правильным выводам. Такая относительная широта ее зависела не от установившегося взгляда на крестьянскую собственность, а неключительно от — хозяйственно-административных — приемов литовско-русского правитгльства. Их нельзя не иметь в виду. Хозяйственные мероприятия правительства были направлены в сторону усиления производительности дворового хозяйства, но при этом правительство совершенно не трогало слагавшихся веками отношений, заботясь лишь о том, чтобы все подведомственные ему сельские элементы выполняли лежавшие на них повинности. При тогдашних крайне пестрых формах крестьянского землевладения538 для правительства, с хозяйственной точки зрения, совершенно не имело значения ни то количество земли, которое входило в состав каждой службы, ни

Примечания

534. ДМАМЮ, т. I, стр. 114.

535. Там же, стр. 102—104.

536. АВК, т. XVI, № 831, 327, 268, 358, 657, 973, 374, 832, 861.

537. М. Ф. Владимирский-Буданов. Крестьянское землевладение в Западной России до половины XVI в., стр. 37.

538. М. К. Любавский. Областное деление и местное управление... стр. 453—464.