Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 138, с. 138

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 138, с. 138

Оригинал

Экономическое и повинностное положение Могилевской волости довольно отчетливо обрисовано в «Уставной грамоте Могилевской королевской волости», опубликованной 7 апреля 1514 г. Поводом к опубликованию грамоты и определению повинностей явилась отдача Могилевского замка в держание пану Юрию Зеновьевичу, который, надо думать, был незнаком с местной стариной, которую и закрепляет устава 1514 г. Господарский доход в Могилевской волости составлялся из дани грошовой в количестве 300 коп «широких грошей», 4 руб. «бобровщины», 4 руб. «яловщины» и 3 руб. «грошей восковых». Кроме того, старец серебряный вносил в скарб 15 коп грошей широких, а медовый старец — 10 коп. грошей. Скотное серебро поступало на третий год в размере 20 руб. Затем к скарбу отходила тиунщина в количестве 80 коп грошей. Кроме того, за право эксплуатации корчем вносилось в казну 104 копы грошей. Наконец, население было обязано платить серебщину раз в три года в размерах, установленных верховной властью. В случае отсутствия у населения «широких грошей», последнее может уплатить следуемые податки натурой в количестве 106 бобров, 150 куниц и 38 уставов медовой дани. Дань же грошовая уплачивается пенязьми, считая в гроше 14 пенязей.

Что же касается повинностей населения по отношению к самому державце, то в уставе они определяются следующим образом: население платило ему ежегодно «узъезд» в количестве 50 коп грошей, полюдье в том же размере, при условии, если державца не будет ездить по волости; затем из господарской тиунщины в пользу наместника поступала половина. В пользу наместника шли и обычные судебные пошлины. Устава не считает, что в ней фиксированы все подати и повинности населения. Устава допускает возможные пропуски и потому считает целесообразным добавить, что если «который доходы обвестки и WHIM, што в том нашом листе не выписаны, на державцев могилевских хоживали, тые и ныне потому ж он масть брати». Само собой разумеется, устава запрещает державце вводить в волости какие бы то ни было новины416. Эта же устава была повторена слово в слово при отдаче в 1521 г. Могилевской волости в держанье князю Василию Ивановичу Соломирецкому. Повторение ее было необходимо, так как Соломирецкий получал держание «до живота». Следовательно, благодаря длительной зависимости населения от нового державцы злоупотребления были возможны417. Однако несмотря на довольно точное определение повинностного положения населения, ему не удалось избежать разного рода злоупотреб-

Примечания

416. АЗР, т. II, № 86.

417. АЛРГ, вып. 1, № 152.

Русская версия

Экономическое и повинностное положение Могилевской волости довольно отчетливо обрисовано в «Уставной грамоте Могилёвской королевской волости», опубликованной 7 апреля 1514 г. Поводом к опубликованию грамоты и определению повинностей явилась отдача Могилевского замка в держание пану Юрию Зеновьевичу, который, надо думать, был незнаком с местной стариной, которую и закрепляет устава 1514 г. Господарский доход в Могилевской волости составлялся из дани грошовой в количестве 300 коп «широких грошей», 4 руб. «бобровщины», 4 руб. «яловщины» и 3 руб. «грошей восковых». Кроме того, старец серебряный вносил в скарб 15 коп грошей широких, а медовый старец — 10 коп. грошей. Скотное серебро поступало на третий год в размере 20 руб. Затем к скарбу отходила тиунщина в количестве 80 коп грошей. Кроме того, за право эксплуатации корчем вносилось в казну 104 копы грошей. Наконец, население было обязано платить серебщину раз в три года в размерах, установленных верховной властью. В случае отсутствия у населения «широких грошей», последнее может уплатить следуемые податки натурой в количестве 106 бобров, 150 куниц и 38 уставов медовой дани. Дань же грошовая уплачивается пенязьми, считая в гроше 14 пенязей.

Что же касается повинностей населения по отношению к самому державце, то в уставе они определяются следующим образом: население платило ему ежегодно «узъезд» в количестве 50 коп грошей, полюдье в том же размере, при условии, если державца не будет ездить по волости; затем из господарской тиунщины в пользу наместника поступала половина. В пользу наместника шли и обычные судебные пошлины. Устава не считает, что в ней фиксированы все подати и повинности населения. Устава допускает возможные пропуски и потому считает целесообразным добавить, что если «те доходы, извещения[?] и штрафы, которые прежде поступали могилёвским держателям и не выписаны в этой нашей грамоте, он и ныне должен брать по-прежнему». Само собой разумеется, устава запрещает державце вводить в волости какие бы то ни было новины416. Эта же устава была повторена слово в слово при отдаче в 1521 г. Могилевской волости в держанье князю Василию Ивановичу Соломирецкому. Повторение ее было необходимо, так как Соломирецкий получал держание «пожизненно». Следовательно, благодаря длительной зависимости населения от нового державцы злоупотребления были возможны417. Однако несмотря на довольно точное определение повинностного положения населения, ему не удалось избежать разного рода злоупотреб-

Примечания

416. АЗР, т. II, № 86.

417. АЛРГ, вып. 1, № 152.