Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 135, с. 135
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
державцы» «метов никоторых не мають... метати и разрубливати»412, Точно так же и устава, данная Рогачевской волости, кладет предел злоупотреблениям со стороны державцев. A последние, видимо, злоупотребляли своей властью немало и предъявляли чрезмерные требования к населению волости.
Королева Бона дважды в 1548 г. ответила на жалобы населения. Первый ответ носил частный характер. Это был ответ на жалобы подданных села Лучинского на своего державцу. Второй ответ — общего характера. Это уже — целая устава, действие которой распространялось на всю волость. В первом <лучае господарский лист подтверждал свободу населения от принудительной обработки фольварочной пашни, а также от выполнения им разных работ по дворовому хозяйству, как-то: «хором и кухон ставити и огородов тынити и справовати». От всякой работы освобождались и женщины. Конечно, это не исключало возможности добровольной работы, но «силою врядники наши тамошние никого з них к той роботе фольфарковой приворочати не мають». Затем лист королевы Боны определял размер платов «за сено». По старине королева Бона определила вознаграждение в количестве двух грошей за воз сена с каждого дыма. Кроме того, население было обязано выкосить ежегодно четыре стога сена там, «где им в прилеглости указано будеть». Наконец, укрепляя за ними условия их первоначального поселения, Бона устанавливает обязанность лучинцев сообща с волостью «робити. и будовати» замок Рогачевский и выплачивать «селетровщину» по 2 гроша с каждого дыма, и притом ежегодно413.
Волостная устава, опубликованная спустя год после издания королевой Боной первого листа, констатирует множество злоупотреблений со стороны рогачевского державцы Павла Пельжинского. Эти злоупотребления, напрягавшие до крайности силы населения, устава прежде всего отменяла. Так державца Рогачевский не мог местных подданных, «которые на сторожу до замку приходять, на послуги свои нигде з замку HTH, яко на паственье коней, животины своее, так до пашни, до огородов и на жадные иншые послуги нигде з города их отсылати». Принудительные работы на державцу находились в резком противоречии с обязанностями сторожей и потому отменялись. Затем волостная устава закрепляла за населением обязанность доставлять ежегодно в Рогачевский замок «водлуг повинности своее» «дванадцать вепров» и этим стремилась прекратить злоупотребления рогачевского державцы, бравшего больше, чем следовало, а иногда и не считавшегося с местными
Примечания
412. M. В. Довнар - Запольский. Очерки по организации западнорусского крестьянства..., прил. № 27.
413. Там же, № 25.
Русская версия
державцы» «не должны... раскладывать и распределять никаких поборов»412, Точно так же и устава, данная Рогачевской волости, кладет предел злоупотреблениям со стороны державцев. A последние, видимо, злоупотребляли своей властью немало и предъявляли чрезмерные требования к населению волости.
Королева Бона дважды в 1548 г. ответила на жалобы населения. Первый ответ носил частный характер. Это был ответ на жалобы подданных села Лучинского на своего державцу. Второй ответ — общего характера. Это уже — целая устава, действие которой распространялось на всю волость. В первом <лучае господарский лист подтверждал свободу населения от принудительной обработки фольварочной пашни, а также от выполнения им разных работ по дворовому хозяйству, как-то: «строить хоромы и кухни, огораживать и устраивать огороды». От всякой работы освобождались и женщины. Конечно, это не исключало возможности добровольной работы, но «наши тамошние должностные лица не должны силой обращать кого-либо из них к фольварочным работам». Затем лист королевы Боны определял размер платов «за сено». По старине королева Бона определила вознаграждение в количестве двух грошей за воз сена с каждого дыма. Кроме того, население было обязано выкосить ежегодно четыре стога сена там, «где им будет указано в ближайшей местности». Наконец, укрепляя за ними условия их первоначального поселения, Бона устанавливает обязанность лучинцев сообща с волостью «робити. и будовати» замок Рогачевский и выплачивать «селетровщину» по 2 гроша с каждого дыма, и притом ежегодно413.
Волостная устава, опубликованная спустя год после издания королевой Боной первого листа, констатирует множество злоупотреблений со стороны рогачевского державцы Павла Пельжинского. Эти злоупотребления, напрягавшие до крайности силы населения, устава прежде всего отменяла. Так державца Рогачевский не мог местных подданных, «приходящих в замок для несения стражи не посылать из замка на собственные работы — ни пасти своих коней и скот, ни на пашню, ни в огороды, ни на какие-либо другие службы вне замка». Принудительные работы на державцу находились в резком противоречии с обязанностями сторожей и потому отменялись. Затем волостная устава закрепляла за населением обязанность доставлять ежегодно в Рогачевский замок «согласно повинности своее» «дванадцать вепров» и этим стремилась прекратить злоупотребления рогачевского державцы, бравшего больше, чем следовало, а иногда и не считавшегося с местными
Примечания
412. M. В. Довнар - Запольский. Очерки по организации западнорусского крестьянства..., прил. № 27.
413. Там же, № 25.