Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 134, с. 134

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 134, с. 134

Оригинал

тации населения, которая вела к недоимкам, так как «многие люди с тое волости нашое проч ся разошли и данье и платов нашых не мало знищало», как откровенно об этом говорит господарское вступление. Повинности населения по отношению к державцам в Чечерской уставе определены уже мо-иному, в сравнении с Кричевской уставой. Здесь заметны «некоторая индивидуализация повинностей, намерение поставить державцу в непосредственные отношения к плательщику податей. Конечно, это было признаком довольно значительного разложения старого волостного строя и падения его автономных порядков. Показателем последнего является также 'и индивидуализация крестьянского хозяйства. Устава постоянно считается с подданными, «который особливый земли свои мають и особливыми сохами пашуть». Повинности этого разряда населения заключаются в платеже державце ежегодно солянки овса, воза сена — «як кляча повести может». Впрочем, в силу трудности доставки сена один воз сена может быть заменен двумя малыми возками. При этом, кроме сена, за каждый воз вносилось державце по 12 пенязей и закосного по копе грошей. Кроме того, городничий державцы получал с каждой солянки жита и овса по пенязю «водле давное повинъности своее». Наконец, державца один раз в год, когда замерзнут озера, мог требовать от населения ловли на себя рыбы, после чего подданным предоставлялась полная эксплуатация рыбных богатств «як и перед тым бывало». Индивидуализация повинностных отношений не исключала возможности отправления государственных повинностей и всей волостью. Так, всей волостью производились различные замковые работы — нормальные работы должны были продолжаться в течение пяти недель: весной две недели и три недели осенью. Экстраординарные работы выполняются «до того часу, пока зробять». После окончания работ волостные люди возвращаются домой, но при этом «ничого в них брано быти не может». Что же касается сбора кадей меда «на потребу замковую», то их население обязано уплачивать, «водле рейстров, которые посланъцы наши будучи там з росказанья нашого списали и до скаръбу нашого дали». Затем волость давала ежегодно на замок по шести сторожей, давала полюдье «водле давного обычая», обязана была возить дрова в господарский замок — за каждый воз сена — один воз дров. Все эти волостные повинности падали и на остальное местное население, как-то: на людей боярских, владевших землями без документального права на них, мещан, бобровников тяглых и подданных, которые сидят на тяглой земле. Все они должны были участвовать в работе замковой и «во всем помогати и всякие повинности весполок с ними сполъняти». Устава значительно сокращала волостное самоуправление, так как «без ведомости

Русская версия

тации населения, которая вела к недоимкам, так как «многие люди ушли из этой нашей волости, и немало наших даней и платежей исчезло», как откровенно об этом говорит господарское вступление. Повинности населения по отношению к державцам в Чечерской уставе определены уже мо-иному, в сравнении с Кричевской уставой. Здесь заметны «некоторая индивидуализация повинностей, намерение поставить державцу в непосредственные отношения к плательщику податей. Конечно, это было признаком довольно значительного разложения старого волостного строя и падения его автономных порядков. Показателем последнего является также 'и индивидуализация крестьянского хозяйства. Устава постоянно считается с подданными, «которые имеют свои отдельные земли и пашут отдельными сохами». Повинности этого разряда населения заключаются в платеже державце ежегодно солянки овса, воза сена — «як кляча повести может». Впрочем, в силу трудности доставки сена один воз сена может быть заменен двумя малыми возками. При этом, кроме сена, за каждый воз вносилось державце по 12 пенязей и закосного по копе грошей. Кроме того, городничий державцы получал с каждой солянки жита и овса по пенязю «согласно давное повинъности своее». Наконец, державца один раз в год, когда замерзнут озера, мог требовать от населения ловли на себя рыбы, после чего подданным предоставлялась полная эксплуатация рыбных богатств «как бывало и прежде». Индивидуализация повинностных отношений не исключала возможности отправления государственных повинностей и всей волостью. Так, всей волостью производились различные замковые работы — нормальные работы должны были продолжаться в течение пяти недель: весной две недели и три недели осенью. Экстраординарные работы выполняются «до того времени, пока обработают». После окончания работ волостные люди возвращаются домой, но при этом «ничего не может быть у них взято». Что же касается сбора кадей меда «на потребу замковую», то их население обязано уплачивать, «по реестрам, которые наши посланцы, находясь там по нашему повелению, составили и передали в казну». Затем волость давала ежегодно на замок по шести сторожей, давала полюдье «согласно давного обычая», обязана была возить дрова в господарский замок — за каждый воз сена — один воз дров. Все эти волостные повинности падали и на остальное местное население, как-то: на людей боярских, владевших землями без документального права на них, мещан, бобровников тяглых и подданных, которые сидят на тяглой земле. Все они должны были участвовать в работе замковой и «во всём помогать и исполнять вместе с ними всякие повинности». Устава значительно сокращала волостное самоуправление, так как «без ведомости