Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 77, с. 76
Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.
Оригинал
тывало серьезные материальные и внешние затруднения, стали предъявлять господарю требования о прекращении дальнейших установок новых мыт. На Берестейском сейме 1544 г. шляхта впервые выступила с подобного рода протестом. В заявлениях, поданных Сигизмунду I, она просила, «абы мыта и коморы его: кролевъскей милости на именьях ваших не были уставливаны». Свою просьбу шляхта мотивировала тем, что она вместе со своими подданными испытывает вследствие этого большие «утисненья». Однако шляхта получила решительный отказ со стороны господаря. По мнению последнего, шляхта даже не имела права подымать этот вопрос, «бо THH коморы для мыт его милости уставены ку розмноженью скаръбу и пожитъков его милости господаръских». Если же шляхта испытывает какие-либо злоупотребления со стороны господарских должностных лиц, то ей предлагается «господару его милости оповедать». Господарь разберет дело и положит конец злоупотреблениям, «кажеть справедливость тому вчынити и таковых втисков в именьях вашых, не допускать чынити»259. Виленский сейм 1547 г. прошел спокойно. Шляхта не подымала об этом вопроса, словно чувствуя безнадежность добиться удовлетворительного на него ответа. Но на Виленском сейме 1551 г. этот вопрос опять подымется, только получит несколько иную формулировку. Шляхта отказалась от предъявления господарю требования не устраивать вообще мытных комор в шляхетских имениях и ограничилась лишь просьбой не устраивать мытных комор там, «где перед тым не бывали». Конечно, удовлетворительный ответ господаря на эту просьбу существенно сократил бы мытные доходы, чего центральная власть не могла допустить. Поэтому шляхта получила отрицательный ответ и на эту просьбу, так как если бы в шляхетских имениях «сторожи, на именьях вашых, стерегучи промытн, не мешкали, тогды бы вси мыта его кролевъскей милости в нивеч ся оберънули», потому что любой купец мог ездить. обходной дорогой. В результате поступления господарского скарба значительно бы уменьшились. Желая успокоить шляхту, господарь обещал строго наказывать «тых сторожов мытных, якие шкоды деяти мели»260. На том же Виленском сейме волынская шляхта выступила с отдельным челобитием об упразднении мытников в шляхетских имениях. Разумсстся, и волынская шляхта получила категорический отказ. В своем ответе господарь указал, что мытные коморы устраивались в панских имениях при его предшественниках, «за отъца и за предъков его кролевъскей милости», и что в данное время нет оснований отступать от этого тем
Примечания
259. РИБ, т. ХХХ, стр. 119—120.
260. Там же, стр. 173—174, арт. 15.
Русская версия
тывало серьезные материальные и внешние затруднения, стали предъявлять господарю требования о прекращении дальнейших установок новых мыт. На Берестейском сейме 1544 г. шляхта впервые выступила с подобного рода протестом. В заявлениях, поданных Сигизмунду I, она просила, «чтобы пошлины и таможенные заставы его королевской милости не учреждались в ваших имениях». Свою просьбу шляхта мотивировала тем, что она вместе со своими подданными испытывает вследствие этого большие «утисненья». Однако шляхта получила решительный отказ со стороны господаря. По мнению последнего, шляхта даже не имела права подымать этот вопрос, «потому что эти таможенные заставы его милости учреждены для увеличения казны и доходов его милости государя». Если же шляхта испытывает какие-либо злоупотребления со стороны господарских должностных лиц, то ей предлагается «господару его милости оповедать». Господарь разберет дело и положит конец злоупотреблениям, «повелит восстановить в этом справедливость и не допускать подобных притеснений в ваших имениях»259. Виленский сейм 1547 г. прошел спокойно. Шляхта не подымала об этом вопроса, словно чувствуя безнадежность добиться удовлетворительного на него ответа. Но на Виленском сейме 1551 г. этот вопрос опять подымется, только получит несколько иную формулировку. Шляхта отказалась от предъявления господарю требования не устраивать вообще мытных комор в шляхетских имениях и ограничилась лишь просьбой не устраивать мытных комор там, «где прежде их не было». Конечно, удовлетворительный ответ господаря на эту просьбу существенно сократил бы мытные доходы, чего центральная власть не могла допустить. Поэтому шляхта получила отрицательный ответ и на эту просьбу, так как если бы в шляхетских имениях «если бы сторожа не находились в ваших имениях и не следили за объездом таможен, все пошлины его королевской милости обратились бы в ничто», потому что любой купец мог ездить. обходной дорогой. В результате поступления господарского скарба значительно бы уменьшились. Желая успокоить шляхту, господарь обещал строго наказывать «тех таможенных сторожей, которые причинили бы какие-либо убытки»260. На том же Виленском сейме волынская шляхта выступила с отдельным челобитием об упразднении мытников в шляхетских имениях. Разумсстся, и волынская шляхта получила категорический отказ. В своем ответе господарь указал, что мытные коморы устраивались в панских имениях при его предшественниках, «при отце и предках его королевской милости», и что в данное время нет оснований отступать от этого тем
Примечания
259. РИБ, т. ХХХ, стр. 119—120.
260. Там же, стр. 173—174, арт. 15.