Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 60, с. 59

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 60, с. 59

Оригинал

моуправление наиболее крупным городам, экономическое значение которых уже выяснилось с достаточной очевидностью. Городское самоуправление должно было содействовать дальнейшему процветанию города; и для сути дела совершенно не имеет никакого значения, было ли городское право «немецким», или оно заимствовано из Польши. Ягайло, давая Вильне в 1387 г. привилеи на магдебургское право, мотивировал свой поступок желанием сделать «более счастливым и лучшим положение граждан города Вильны»191. Если принять во внимание, что Вильна еще в доягайловское время — при Гедимине — торговала с иностранцами, которых привлекало к себе богатство сурового и малонаселенного края192, и что вследствие немецких нашествий на Вильну в 1365, 1375 и 1377 гг.193 торговые отношения с иностранцами прекратились и город обеднел, то в даровании магдебургского права прежде всего можно видеть намерение Ягайла поднять экономическое значение города, который, действительно, довольно скоро оправился от немецких погромов, так как уже при Ольгерде в литовскую столицу приезжали купцы из Новгорода, Пскова, Риги и даже Москвы194. По всей вероятности, одно магдебургское право не дало сразу желательных результатов. Одним самоуправлением нельзя было поднять благосостояния города. Тогда Сигизмунд Кейстутович привилеем 22 сентября 1432 г. решился на весьма героическую меру — освободил всех «виленских местичов, Ляхов и Руси», от платежа пошлин по всей территории Великого княжества, «в Луцку, Ковне, и по Подольской земли и в Смоленску и в Берести, Новогородку и в Минску, Ковне и по иным пак мытом, по реком, и по мостом, по ставом, гделикольвек будут мыта»195. Дарование столь больших торговых преимуществ не могло пройти бесследно для Вильны, которая благодаря им получала полную возможность вступить в деятельные торговые сношения с восточными и юго-восточными областями, весьма оживленными в торговом отношении. Так как у Вильны завязались довольно прочные связи с окраинами государства, литовский великий князь счел целесообразным сделать еще один шаг для дальнейшего укрепления Вильны как торгового центра. Великий князь Казимир привилеем 1440 г. подтвердил Вильне «вечно» свободу от платежа внутренних пошлин мытником «по мостом, по перевозом и подорожным сторожом и всим урядником нинейшым»196. Кроме того, он в том же году

Примечания

191. Zbidr praw i przywilejow..., str. 1-2.

192. М. Balinski. Historia miasta Wilna, t. I, str. 16.

193. Там же, стр. 26—28.

194. Там же, стр. 29—30.

195. Zbidr praw i przywilejow..., str. 5.

196. Там же, стр. 6.

Русская версия

моуправление наиболее крупным городам, экономическое значение которых уже выяснилось с достаточной очевидностью. Городское самоуправление должно было содействовать дальнейшему процветанию города; и для сути дела совершенно не имеет никакого значения, было ли городское право «немецким», или оно заимствовано из Польши. Ягайло, давая Вильнюсу в 1387 г. привилеи на магдебургское право, мотивировал свой поступок желанием сделать «более счастливым и лучшим положение граждан города Вильнюса»191. Если принять во внимание, что Вильнюс еще в доягайловское время — при Гедимине — торговала с иностранцами, которых привлекало к себе богатство сурового и малонаселенного края192, и что вследствие немецких нашествий на Вильнюс в 1365, 1375 и 1377 гг.193 торговые отношения с иностранцами прекратились и город обеднел, то в даровании магдебургского права прежде всего можно видеть намерение Ягайла поднять экономическое значение города, который, действительно, довольно скоро оправился от немецких погромов, так как уже при Ольгерде в литовскую столицу приезжали купцы из Новгорода, Пскова, Риги и даже Москвы194. По всей вероятности, одно магдебургское право не дало сразу желательных результатов. Одним самоуправлением нельзя было поднять благосостояния города. Тогда Сигизмунд Кейстутович привилеем 22 сентября 1432 г. решился на весьма героическую меру — освободил всех «вильнюсских мещан — поляков и руси», от платежа пошлин по всей территории Великого княжества, «в Луцке, Каунасе, на Подольской земле, в Смоленске, Бресте, Новогрудке, Минске, Каунасе и на других таможнях, на реках, мостах и прудах, где бы ни взимались пошлины»195. Дарование столь больших торговых преимуществ не могло пройти бесследно для Вильнюса, которая благодаря им получала полную возможность вступить в деятельные торговые сношения с восточными и юго-восточными областями, весьма оживленными в торговом отношении. Так как у Вильнюса завязались довольно прочные связи с окраинами государства, литовский великий князь счел целесообразным сделать еще один шаг для дальнейшего укрепления Вильнюса как торгового центра. Великий князь Казимир привилеем 1440 г. подтвердил Вильнюсу «вечно» свободу от платежа внутренних пошлин мытником «на мостах, перевозах, дорожным сторожам и всем нынешним должностным лицам»196. Кроме того, он в том же году

Примечания

191. Zbidr praw i przywilejow..., str. 1-2.

192. М. Balinski. Historia miasta Wilna, t. I, str. 16.

193. Там же, стр. 26—28.

194. Там же, стр. 29—30.

195. Zbidr praw i przywilejow..., str. 5.

196. Там же, стр. 6.