Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Аграрная реформа Сигизмунда-Августа в Литовско-Русском государстве. Лист 14, с. 13

Скан издания 1958 года: текст книги и русская версия с переводом цитат из актов XVI века.

Пичета, 1958: Лист 14, с. 13

Оригинал

в мире, чем Москва. Поэтому в Литву была послана просимая «опасная грамота»20. В декабре того же года было отправлено в Литву специальное посольство с извещением о вступлении на престол Ивана IV. Кроме того, московский посол должен был предложить Сигизмунду I быть с государем «в дружбе и братстве», подобно тому как был он в дружбе и братстве с отцом государя.

Посольство Тимофея Заболотцкого едва ли было приятно Сигизмунду I. Московский великий князь титуловал себя «государем всея Руси», и, кроме того, в числе прочих государств в титуле, назвал себя великим князем смоленским. Из этого титула литовско-русское правительство могло убедиться в том, что в Москве не помышляют о возвращении Смоленска. И предложение дружбы, на условиях предшествовавшего времени, тоже говорило о желании Москвы оставить Смоленск за собой.

Сигизмунду пришлось отвечать на речи чрезвычайного посла. Не говоря ни одного слова о титуле московского великого князя, Сигизмунд I через панов-раду соглашался заключить мир с московским князяем, но на тех условиях, которые были выработаны обоими правительствами еще в XV в., при Казимире и Иване Васильевиче. Конечно, подобные условия были совершенно неприемлемы для Москвы, да и само литовско-русское правительство едва ли серьезно думало о возможности заключить вечный мир на этих условиях21.

С начала 1534 г. военные действия возобновились. Готовясь к войне, литовско-русское правительство прибегло к чрезвычайному форсированию своих средств, для чего был созван сейм в Вильне22. В то же время налицо были кое-какие признаки, заставлявшие литовское правительство надеяться на благоприятный исход начавшейся кампании.

Несомненно, литовско-русское правительство учитывало придворную партийную борьбу, не позволявшую московскому правительству организовать оборону границ23.

Действительно, положение Москвы в начале кампании бы- „ло неблагоприятно. Литва мобилизовала большие силы, От своих шпионов она знала, что главные силы военно-служилого ополчения были направлены на отражение нависшей татарской угрозы. Следовательно, западная граница Москвы ничем не была защищена. Литве также было известно плохое состояние

Примечания

20. СбРИО, т. 59, стр. 7.

21. Там же, стр. 1— 10.

22. М. К. Любавский. Литовско-русский сейм. Опыт по истории учреждения в связи с внутренним строем и внешнею жизнью государства. M., 1900, прил. № 14 и 15.

23. |. Kolankowski. Zygmunt-August wielki ksigze Litwy do 1548. Lwow, 1913, str. 116.

Русская версия

в мире, чем Москва. Поэтому в Литву была послана просимая «охранная грамота»20. В декабре того же года было отправлено в Литву специальное посольство с извещением о вступлении на престол Ивана IV. Кроме того, московский посол должен был предложить Сигизмунду I быть с государем «в дружбе и братстве», подобно тому как был он в дружбе и братстве с отцом государя.

Посольство Тимофея Заболотцкого едва ли было приятно Сигизмунду I. Московский великий князь титуловал себя «государем всея Руси», и, кроме того, в числе прочих государств в титуле, назвал себя великим князем смоленским. Из этого титула литовско-русское правительство могло убедиться в том, что в Москве не помышляют о возвращении Смоленска. И предложение дружбы, на условиях предшествовавшего времени, тоже говорило о желании Москвы оставить Смоленск за собой.

Сигизмунду пришлось отвечать на речи чрезвычайного посла. Не говоря ни одного слова о титуле московского великого князя, Сигизмунд I через панов-раду соглашался заключить мир с московским князяем, но на тех условиях, которые были выработаны обоими правительствами еще в XV в., при Казимире и Иване Васильевиче. Конечно, подобные условия были совершенно неприемлемы для Москвы, да и само литовско-русское правительство едва ли серьезно думало о возможности заключить вечный мир на этих условиях21.

С начала 1534 г. военные действия возобновились. Готовясь к войне, литовско-русское правительство прибегло к чрезвычайному форсированию своих средств, для чего был созван сейм в Вильнюсе (Вильнюсе)22. В то же время налицо были кое-какие признаки, заставлявшие литовское правительство надеяться на благоприятный исход начавшейся кампании.

Несомненно, литовско-русское правительство учитывало придворную партийную борьбу, не позволявшую московскому правительству организовать оборону границ23.

Действительно, положение Москвы в начале кампании бы- „ло неблагоприятно. Литва мобилизовала большие силы, От своих шпионов она знала, что главные силы военно-служилого ополчения были направлены на отражение нависшей татарской угрозы. Следовательно, западная граница Москвы ничем не была защищена. Литве также было известно плохое состояние

Примечания

20. СбРИО, т. 59, стр. 7.

21. Там же, стр. 1— 10.

22. М. К. Любавский. Литовско-русский сейм. Опыт по истории учреждения в связи с внутренним строем и внешнею жизнью государства. M., 1900, прил. № 14 и 15.

23. |. Kolankowski. Zygmunt-August wielki ksigze Litwy do 1548. Lwow, 1913, str. 116.