В учебнике географии Государства Российского издания конца позапрошлого века в характеристике национальных особенностей населявших это государство народов было открытым текстом сказано, что на тяжелых работах, связанных с землей, больше всего ценятся белорусы. И, видимо, есть в этом сермяжная правда, ибо и по сей день российские работодатели стремятся привлечь к таким работам наших земляков. Даже если речь — о подрастающем поколении.
. .. Человек, позвонивший в редакцию, спросил, не заинтересует ли нас информация о том, как ребята из нескольких сельскохозяйственных ПТУ нашей области в виде производственной практики «батрачили у подмосковного пана» (его слова). Недавно они вернулись, проработав там почти два месяца. А дальше и вовсе пошли страшилки.
— Этих подростков там за людей не считали, — поведал наш абонент. — Работали, как негры на плантации, от темна до темна, жили в скотских условиях, ни отдохнуть, ни помыться, а кормили просто ужасно. И за этот каторжный двухмесячный труд заплатили по $120. Зато один из мастеров купил себе автомобиль «Пежо». А еще и трагедия случилась — пацану из Малориты проломили череп...
Я , мягко выражаясь, оторопела от услышанного. Но возникли и несколько вопросов, основной из которых: если все — правда, то кто допустил подобное и кто за это ответит? И ринулась в Малориту, в ПТУ N155 сельскохозяйственного производства — просто по причине кратчайшего, по сравнению с другими райцентрами, расстояния, где есть такие ПТУ и чьи учащиеся также работали в Подмосковье.
В озле училища — группки раскованно курящих подростков. Подхожу к первой попавшейся, спрашиваю о поездке в Россию и пересказываю содержание упоминавшегося выше телефонного разговора. Ребятки оказались превеселые: «А Вы бы нам водки купили — по бутылке на каждого. Ну ладно, хоть одну — и мы все-о-о расскажем!»
П оприкалывавшись так еще немного, они все же согласились (конечно, с условием полной анонимности) поделиться впечатлениями. Итак, что же выяснилось?
П рактика была не два месяца — было два заезда: сентябрь — полный месяц и три недели — в октябре. Ребята дружно подчеркнули: все было абсолютно добровольно. Денег сколько пообещали, столько примерно и заплатили. Жили в бараках (хотя были обещаны нормальные условия). Работали с 8.00 до 17.00, независимо от того, совершеннолетний или нет, без выходных. Перебирали картошку (дневная норма по полтонны, но требовалось выполнять две), убирали лук, свеклу. Насчет кормежки мнения разделились: одни сказали, что хорошо, другие — что не так уж. Но, по крайней мере, никто не жаловался на проблемы здоровья по причине питания.
— А что мне понарассказывали всяких страхов?
— Да, батрачили, — отвечают, — полным ходом. Челюсть одному парню поломали — местные «перешли». И мастеру нашему тогда бутылкой досталось. Некоторые наши подрезаны были — ножом. А ночью невозможно было спать — эти местные окружали бараки. В последние дни мы в туалет стали по цепочке ходить.
— Коль все было так, то что же мешало позвонить директору училища, своим родителям?
— А откуда? Ну, близко от того места, где мы жили, поселок какой-то забитый. А в магазин идти — местные в лес затащат, разденут, палкой по башке — бац! — и все.
— Несмотря на все, еще поедете? Все-таки приличные деньги заработали...
— Нет! — дружно отвечают. — Лучше бы мы дома сидели!
К сожалению, тогда пообщаться с директором ПТУ N155 Станиславом Лещуком не получилось. Однако в тот же день он перезвонил мне. Разговор начался на достаточно повышенных тонах, вплоть до обвинения, что мы — «желтая» пресса. «Это Вы нас с кем-то перепутали!» — огрызнулась я. Далее: Станислав Евгеньевич упрекнул меня в том, что надо было побеседовать и с другими детьми, которые поездкой остались довольны, что все это в пику ему кем-то подстроено. И сколько я ни уверяла его, что выбор собеседников был стопроцентно случайным, — не поверил все-таки. По поводу реплик о якобы проломанном черепе, переломанной челюсти — глупости. Хотя одному парню в пьяной драке (пьяными были местные) действительно досталось — трещина в скуловой части. К чести российских работодателей — они полностью оплатили лечение мальчика в больнице (9 тыс. российских рублей). К слову, работодатели — весьма солидная, прогрессивная сельскохозяйственная фирма — ЗАО «Озеры», одна из лучших в Подмосковье. ПТУ не только из Малориты, но и Дрогичина, Лунинца, Ивацевичей, Ганцевичей, Столина отправляют туда своих питомцев, причем из Столина — уже в четвертый раз.
О детях: не надо думать, будто направляют туда кого попало — нет, в училищах отбирают лучших. А лучшие из этих лучших были даже награждены дипломами фирмы за хороший труд.
Е два ли не сразу по окончании разговора со Станиславом Евгеньевичем мне позвонил директор Столинского ПТУ N164 Григорий Козубовский (да-а, резонанс, однако, получился мощный!) Он говорил, в принципе, о тех же моментах, что и его коллега. И что, спрашивается, плохого в том, что дети зарабатывают порядка 3 - 3,2 тыс. российских рублей, т.е. порядка $100. Как утверждает Григорий Антонович, российские горняки, работающие в забоях, получают меньше. А уж что говорить о родителях некоторых детей, зарплата которых — 20-40 тыс. наших «зайчиков»? А тут — и семье подспорье, и сам ребенок приоденется-приобуется. Что мастер купил машину — ну, и пусть купил. Так он же значительно больше детей получает!
К роме прочего, учитывая специфику училищ, такая практика — еще и знакомство наших учащихся с прогрессивными сельхозтехнологиями. Так, Григорий Антонович вспоминает, что когда впервые приехал в Подмосковье, он просто изумился, дети пооткрывали рты — представляете, если говорить о картофеле, моркови, то они высаживаются по голландской технологии едва ли не с использованием компьютера! Да много чего еще...
В о всем этом есть один весьма важный аспект. Согласно договору с фирмой, за каждого ребенка она отчисляет училищу определенную сумму на развитие материально-технической базы. Таким образом, можно где-то что-то подремонтировать, приобрести новую мебель, компьютеры. Это разве плохо?
Ч тобы поставить точку в данной истории, обращаюсь к начальнику управления образования облисполкома Михаилу Тихончуку. Он расстроен — и в силу должности, и чисто по-человечески. «Надо, — говорит, — делать выводы. Надо ужесточить контроль за теми условиями, в какие попадают наши дети. И, конечно, обеспечить им должную охрану, хотя разборки пришлых с местным населением — они были всегда и везде. Однако это — не оправдание...»