Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 318, с. 294

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 318 из 527

С. 294

Оригинал

II Изгнанные князья возвратились въ свои удѣлы. Полоцкое вѣче въ 1132 главнымъ образомъ содѣйствовало удаленію изъ Полоцка Святополка Мстиславича изъ Кіевскаго дома и предоставило полоцкій столъ князю Василько Рогволодовичу, на которомъ онъ просидѣлъ десять лѣтъ. Прежнія внутреннія безурядицы нѣсколько пріутихли; удѣльные князья стали крѣпче держаться, посягая только на чужіе удѣлы. Такъ они завладѣли надъ Двинскою областью Ливовъ и Латышей и не препятствовали католическому священнику Мейнгардту обращать Латышей въ католическую вѣру.

Между тѣмъ власть и вліяніе вѣча получаютъ еще большее значеніе. Вѣче имѣетъ почти преобладающее вліяніе на избраніе князей. Оно мѣняетъ ихъ но своему усмотрѣнію. Такъ въ 1151 вѣче выслало полоцкаго князя Рогволода Борисовича въ Минскъ, присоединивъ къ его удѣлу Друцкое и Слуцкое княжества, а на Полоцкомъ столѣ посадило двоюроднаго брата Рогволодова, Ростислава Глѣбовича; черезъ восемь лѣтъ опять возвратило Рогволода, а въ 1162 опять его удалило, избравъ княземъ племянника его, Всеслава Васильковича. Въ 1210 вѣче заподозрило своего князя Владнміра въ излишней преданности Нѣмцамъ и изгнало его, но черезъ три года умилостивилось, простило и опять посадило на полоцкій столъ. Вообще Полоцкое вѣче подражаетъ Новгородскому и Псковскому, руководствуясь тѣми же правилами и усвоивая тѣ же пріемы.

Всеславъ Васильковичъ, о которомъ мы выше упомянули, принадлежитъ къ числу замѣчательнѣйшихъ князей Полоцкихъ. Онъ княжилъ съ 1160—1180. Любимый народомъ и князьями, онъ умѣлъ ладить и съ вѣчемъ. Въ землѣ Кривичей ему давали даже титулъ великаго князя.

Послѣ его смерти, какъ думаютъ нѣкоторые, вѣче думало учредить постоянную республику и, не назначая особаго князя, управляться тридцатью избранными старцами. Зная привязанность народа къ княжескому дому, замыслы вѣче не могли осуществиться. Жили еще сыновья и внуки семи сыновей Всеслава Брячиславовича: но ни одинъ изъ нихъ не успѣлъ сѣсть на полоцкомъ столѣ. Около 1190 является неизвѣстная личность изъ Литвы, Мингайло, сынъ Эрдзивилла, и его провозглашаютъ полоцкимъ княземъ. Вскорѣ онъ передаетъ управленіе сыну своему Гинвиллу.

Кто были эти Мингайло и Гинвилло — опредѣлить трудно. Естественное объясненіе можетъ быть развѣ то, что Мингайло, жившій въ Литвѣ, принадлежалъ къ тому же роду Полоцкихъ князей. Иначе трудно предположить, чтобы полоцкое вѣче и другіе удѣльные князья допустили пришельца захватить Полоцкое княжество.

Послѣ Гинвиллы является княземъ прямой наслѣдникъ Всеславова дома, Борисъ, сынъ Романа Всеславича, слѣдовательно праправнукъ Изяслава Владиміровича. Нѣкоторые же хотятъ въ немъ видѣть сына Гинвиллы, что, конечно, надобно отнести къ баснословнымъ выдумкамъ Стрыйковскаго. Борисъ извѣстенъ своею набожностью. Ему приписываютъ постройку нѣсколькихъ храмовъ въ Полоцкѣ. Второю супругою Бориса была Свентохна, или Святохна, дочь князя поморскаго Болеслава, ревностная католичка. Лѣтописи упоминаютъ про возстаніе въ Полоцкѣ въ 1217 г., во время котораго Святохна была убита. Сыновьямъ своимъ отъ перваго брака онъ далъ въ удѣлъ Двинскую область. Одинъ изъ нихъ Василько былъ княземъ Кукенойскимъ и жилъ въ Кукеносѣ, или Кокеносѣ (Кокенгаузенѣ), другой Вячеславъ, или Вячко въ Юрьевѣ (Дерптѣ), гдѣ и убитъ во время нападенія Лифляндскихъ рыцарей въ 1223 г.

Послѣ Бориса правилъ Полоцкомъ сынъ его Василько Кукенойскій.

Жилъ еще Глѣбъ Рогволодовичъ, князь Друцкій, котораго дочь Параскевія, инокиня монастыря, умершаго въ 1239 г., причислена къ лику святыхъ.

Современная орфография

II Изгнанные князья возвратились в свои уделы. Полоцкое вече в 1132 главным образом содействовало удалению из Полоцка Святополка Мстиславича из Киевского дома и предоставило полоцкий стол князю Василько Рогволодовичу, на котором он просидел десять лет. Прежние внутренние безурядицы несколько приутихли; удельные князья стали крепче держаться, посягая только на чужие уделы. Так они завладели над Двинскою областью Ливов и Латышей и не препятствовали католическому священнику Мейнгардту обращать Латышей в католическую веру.

Между тем власть и влияние веча получают еще большее значение. Вече имеет почти преобладающее влияние на избрание князей. Оно меняет их но своему усмотрению. Так в 1151 вече выслало полоцкого князя Рогволода Борисовича в Минск, присоединив к его уделу Друцкое и Слуцкое княжества, а на Полоцком столе посадило двоюродного брата Рогволодова, Ростислава Глебовича; через восемь лет опять возвратило Рогволода, а в 1162 опять его удалило, избрав князем племянника его, Всеслава Васильковича. В 1210 вече заподозрило своего князя Владнмира в излишней преданности Немцам и изгнало его, но через три года умилостивилось, простило и опять посадило на полоцкий стол. Вообще Полоцкое вече подражает Новгородскому и Псковскому, руководствуясь теми же правилами и усвоивая те же приемы.

Всеслав Василькович, о котором мы выше упомянули, принадлежит к числу замечательнейших князей Полоцких. Он княжил с 1160—1180. Любимый народом и князьями, он умел ладить и с вечем. В земле Кривичей ему давали даже титул великого князя.

После его смерти, как думают некоторые, вече думало учредить постоянную республику и, не назначая особого князя, управляться тридцатью избранными старцами. Зная привязанность народа к княжескому дому, замыслы вече не могли осуществиться. Жили еще сыновья и внуки семи сыновей Всеслава Брячиславовича: но ни один из них не успел сесть на полоцком столе. Около 1190 является неизвестная личность из Литвы, Мингайло, сын Эрдзивилла, и его провозглашают полоцким князем. Вскоре он передает управление сыну своему Гинвиллу.

Кто были эти Мингайло и Гинвилло — определить трудно. Естественное объяснение может быть разве то, что Мингайло, живший в Литве, принадлежал к тому же роду Полоцких князей. Иначе трудно предположить, чтобы полоцкое вече и другие удельные князья допустили пришельца захватить Полоцкое княжество.

После Гинвиллы является князем прямой наследник Всеславова дома, Борис, сын Романа Всеславича, следовательно праправнук Изяслава Владимировича. Некоторые же хотят в нем видеть сына Гинвиллы, что, конечно, надобно отнести к баснословным выдумкам Стрыйковского. Борис известен своею набожностью. Ему приписывают постройку нескольких храмов в Полоцке. Второю супругою Бориса была Свентохна, или Святохна, дочь князя поморского Болеслава, ревностная католичка. Летописи упоминают про восстание в Полоцке в 1217 г., во время которого Святохна была убита. Сыновьям своим от первого брака он дал в удел Двинскую область. Один из них Василько был князем Кукенойским и жил в Кукеносе, или Кокеносе (Кокенгаузене), другой Вячеслав, или Вячко в Юрьеве (Дерпте), где и убит во время нападения Лифляндских рыцарей в 1223 г.

После Бориса правил Полоцком сын его Василько Кукенойский.

Жил еще Глеб Рогволодович, князь Друцкий, которого дочь Параскевия, инокиня монастыря, умершого в 1239 г., причислена к лику святых.