Живописная Россия, т. III. Лист 305, с. 281
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 281
Оригинал
Мы передали болѣе общіе свадебные обряды, свойственные всѣмъ Бѣлоруссамъ. Но отличій, измѣненій, разнообразія въ пѣсняхъ очень много.
Такъ напр. въ Пинскомъ уѣздѣ оченины, т. е. повязыванье на голову молодой намитки (наметки) наступаетъ на слѣдующій день въ полдень. Свадебные обряды и пиршества продолжаются три, четыре дня. Собственно коровайный обрядъ совершается на другой день послѣ вѣнчанія. Сначала коровай ставятъ посреди улицы, на крышѣ отъ дежи. Всѣ присутствующіе должны проплясать вокругъ коровая; затѣмъ уже его вносятъ въ домъ, и начинается раздача по кусочку всѣмъ присутствующимъ, кои бросаютъ монеты на тарелку, маршалъ же, послѣ каждой подачки, ударяетъ нагайкой въ потолокъ и провозглашаетъ, сколько кто пожертвовалъ. Болѣе зажиточные дарятъ при этомъ молодымъ кто корову, кто овцу, поросенка и т. д. Чѣмъ солиднѣе подарокъ, тѣмъ громче провозглашаетъ подачу маршалъ и подаетъ большій кусокъ коровая.
Любопытно, что въ свадебныхъ пѣсняхъ, въ Пинскомъ уѣздѣ, часто упоминается рѣка Дунай. Напр.
«И ты, рыченька Дунаю!
Прибывай съ жемчугою до краю,
Намъ тая жемчуга потреба.
Старосты коныченьки коваты,
Въ дороженьку выѣзжаты —
Въ дороженьку щасную,
По дивоньку красную.»
«Ой гдѣ жъ намъ дай подитыся?
Чивъ въ Дунаю утопытыся?
Древность этихъ пѣсенъ несомнѣнна.
Отъ веселья перейдемъ къ концу земнаго поприща Бѣлорусса, весь вѣкъ свой мающагося, нерѣдко, на старость, когда одряхлѣвшія силы одолѣютъ человѣка, сознающаго, что онъ въ тягость семьѣ, что бѣдной семьѣ трудно, почти невозможно облегчить его недуги. Неудивительно поэтому, что самая кончина его не можетъ возбудить того сожалѣнія и горести въ средѣ родныхъ, какія были бы порождены, если-бы онъ умиралъ въ цвѣтѣ лѣтъ, когда его силы, его энергія — составляютъ главныя основанія существованія тѣхъ, которыхъ онъ оставляетъ. Бѣлоруссъ, по врождебной добротѣ, оплакиваетъ дряхлаго старика, но его горесть непродолжительна, болѣе заказная, обрядная: ему но обычаю отдается послѣдній долгъ — но въ сущности семья можетъ радоваться, что избавилась отъ тягости, отъ старца, неприносившаго уже ей никакой пользы.
Умирающаго окружаютъ всѣ члены семейства, друзья и сосѣди. Тотчасъ послѣ кончины, покойника моютъ, одѣваютъ въ лучшее платье и кладутъ на столѣ ногами къ дверямъ. Въ головахъ ставятъ зажженную восковую свѣчу, въ руки даютъ бумажный образокъ. Во все это время домашніе, особенно женщины, голосятъ. Голошеніе то же, что языческое причитанье, оплакиванье умершихъ. Однѣ плачутъ, воютъ, кричать, другіе поютъ заупокойныя пѣсни, мужчины исчисляютъ добродѣтели почившаго, просятъ прощенія въ нанесенныхъ обидахъ. Это голошеніе продолжается во все время съ минуты кончины до погребенія. Когда гробъ сколоченъ, оставшимися стружками набиваютъ подушку. Отправляясь на кладбище, берутъ съ собой наскоро сдѣланный простой деревянный крестъ, перевязанный красною ленточкою, и несутъ его впереди, а также горшки со святою водою и святымъ зельемъ. Если церковь близка, изъ нея приносятъ хоругви, Распятіе и несутъ передъ гробомъ. Если семья достаточная, приглашаютъ священника. Пока проѣдутъ деревню, покойника сопровождаютъ всѣ ея жители, далѣе — ближайшіе родственники; если до кладбища далеко, одни садятся на гробѣ, другіе идутъ вокругъ него. Большою частью покойника везутъ прямо на кладбище, но если священникъ въ той же деревнѣ, то сначала вносятъ гробъ въ церковь, или совершаютъ панихиду передъ церковью. На клад
Современная орфография
Мы передали более общие свадебные обряды, свойственные всем Белорусам. Но отличий, изменений, разнообразия в песнях очень много.
Так напр. в Пинском уезде оченины, т. е. повязыванье на голову молодой намитки (наметки) наступает на следующий день в полдень. Свадебные обряды и пиршества продолжаются три, четыре дня. Собственно коровайный обряд совершается на другой день после венчания. Сначала коровай ставят посреди улицы, на крыше от дежи. Все присутствующие должны проплясать вокруг коровая; затем уже его вносят в дом, и начинается раздача по кусочку всем присутствующим, кои бросают монеты на тарелку, маршал же, после каждой подачки, ударяет нагайкой в потолок и провозглашает, сколько кто пожертвовал. Более зажиточные дарят при этом молодым кто корову, кто овцу, поросенка и т. д. Чем солиднее подарок, тем громче провозглашает подачу маршал и подает больший кусок коровая.
Любопытно, что в свадебных песнях, в Пинском уезде, часто упоминается река Дунай. Напр.
«И ты, рыченька Дунаю!
Прибывай с жемчугою до краю,
Нам тая жемчуга потреба.
Старосты коныченьки коваты,
В дороженьку выезжаты —
В дороженьку щасную,
По дивоньку красную.»
«Ой где ж нам дай подитыся?
Чив в Дунаю утопытыся?
Древность этих песен несомненна.
От веселья перейдем к концу земного поприща Белоруса, весь век свой мающагося, нередко, на старость, когда одряхлевшие силы одолеют человека, сознающого, что он в тягость семье, что бедной семье трудно, почти невозможно облегчить его недуги. Неудивительно поэтому, что самая кончина его не может возбудить того сожаления и горести в среде родных, какие были бы порождены, если-бы он умирал в цвете лет, когда его силы, его энергия — составляют главные основания существования тех, которых он оставляет. Белорус, по врождебной доброте, оплакивает дряхлого старика, но его горесть непродолжительна, более заказная, обрядная: ему но обычаю отдается последний долг — но в сущности семья может радоваться, что избавилась от тягости, от старца, неприносившого уже ей никакой пользы.
Умирающого окружают все члены семейства, друзья и соседи. Тотчас после кончины, покойника моют, одевают в лучшее платье и кладут на столе ногами к дверям. В головах ставят зажженную восковую свечу, в руки дают бумажный образок. Во все это время домашние, особенно женщины, голосят. Голошение то же, что языческое причитанье, оплакиванье умерших. Одни плачут, воют, кричать, другие поют заупокойные песни, мужчины исчисляют добродетели почившого, просят прощения в нанесенных обидах. Это голошение продолжается во все время с минуты кончины до погребения. Когда гроб сколочен, оставшимися стружками набивают подушку. Отправляясь на кладбище, берут с собой наскоро сделанный простой деревянный крест, перевязанный красною ленточкою, и несут его впереди, а также горшки со святою водою и святым зельем. Если церковь близка, из неё приносят хоругви, Распятие и несут перед гробом. Если семья достаточная, приглашают священника. Пока проедут деревню, покойника сопровождают все её жители, далее — ближайшие родственники; если до кладбища далеко, одни садятся на гробе, другие идут вокруг него. Большою частью покойника везут прямо на кладбище, но если священник в той же деревне, то сначала вносят гроб в церковь, или совершают панихиду перед церковью. На клад