Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

Живописная Россия, т. III. Лист 251, с. 230

Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.

Живописная Россия, т. III, 1882: лист 251 из 527

С. 230

Оригинал

бережьѣ и, съ одной стороны, овладѣла бассейномъ значительнѣйшихъ Балтійскихъ рѣкъ — Невы и Западной Двины, а съ другой — бассейномъ Днѣпра. Тогда Бѣлорусская и Литовская области, поставленныя между балтійскими и днѣпровскими частями Россіи, на водныхъ путяхъ, служащихъ выходомъ изъ обширнаго и богатаго Верхнеднѣпровскаго бассейна къ Балтійскому морю, должны были рано или поздно подпасть подъ русское владычество, тѣмъ болѣе, что и самая Польша, отрѣзанная Нѣмецкимъ государствомъ отъ моря, не могла оказать достаточнаго сопротивленія сплотившемуся и усилившемуся государству Русскому.

Къ концу ХѴІІІ вѣка Литовская область вошла въ составъ Русской Имперіи въ силу той же, можно сказать, исторической и географической необходимости, которая довела Россію до нынѣшнихъ ея предѣловъ.

Но внутреннія и экономическія отношенія Литовской области еще мало измѣнились въ теченіе конца прошлаго и первой половины нынѣшняго вѣка. Попрежнему народъ Литовскій находился на весьма низкой культурной степени, въ полной экономической и даже отчасти юридической зависимости отъ польскихъ или совершенно ополячившихся землевладѣльцевъ и отъ образовавшихъ среднее, посредствующее между землевладѣльческимъ и земледѣльческимъ классами населенія сословіе — Евреевъ, которые проникнувъ издавна въ Литву, размножились въ ней съ замечательною силою, свойственною Семитическому племени, и захватили въ свои руки торговлю и промышленность края. Русскій элементъ области,— представляемый, отчасти сплошнымъ въ южной части области Бѣлорусскимъ населеніемъ, которое находится въ однихъ и тѣхъ же экономическихъ и юридическихъ условіяхъ съ Литовскими земледѣльцами, отчасти изъ небольшаго числа Великорусскихъ переселенцевъ — старовѣровъ бѣжавшихъ изъ Россіи отъ религіозныхъ преслѣдованій, отчасти, наконецъ, изъ городскихъ чиновниковъ, — не представлялъ достаточной силы въ сравненіи съ богатыми недвижимыми и движимыми капиталами Поляками и Евреями, не могшими денаціонализировать слабыхъ, по сравненію съ ними, Литовцевъ и Бѣлоруссовъ только потому, что экономическіе интересы Поляковъ и Евреевъ слишкомъ расходились съ интересами народныхъ массъ.

Русское правительство уже со второй четверти нынѣшняго вѣка инстинктивно чувствовало необходимость предпринять что-либо въ пользу земледѣльческихъ классовъ Литовской области и поставить ихъ въ болѣе самостоятельное экономическое положеніе. Съ этою цѣлью аграрныя отношенія сельскаго населенія къ помѣщикамъ были неоднократно регулируемы инвентарными правилами, опредѣлявшими какъ составъ крестьянскихъ надѣловъ, такъ и повинности крестьянъ за пользованіе этими надѣлами. Инвентарныя правила закрѣпили за крестьянами состоявшія въ ихъ пользованіи земли, но не ослабили юридической и экономической зависимости народныхъ массъ отъ разноплеменныхъ съ ними землевладѣльцевъ.

Въ началѣ прошлаго царствованія, непосредственно послѣ Крымской войны, съ достаточною силою обнаружилась своевременность и необходимость упраздненія во всей Имперіи крѣпостной зависимости сельскаго населенія. Дворянству Литовской области принадлежитъ историческая заслуга почина въ этомъ великомъ дѣлѣ. Нѣтъ сомнѣнія, что высокія гуманныя идеи руководили, по крайней мѣрѣ въ умахъ передовыхъ людей края, этимъ починомъ; но едва-ли можно сомнѣваться, что идеаломъ той формы, въ которой должно было осуществиться освобожденіе крестьянъ, для землевладѣльцевъ области представлялись тѣ порядки, которые существовали со времени Наиолеоновскихъ войнъ въ Царствѣ Польскомъ, гдѣ крестьяне были юридически свободны, но экономически зависимы отъ дворянъ-землевладѣльцевъ и ихъ арендаторовъ.

Не совсѣмъ согласно съ этими порядками выработались аграрныя отношенія въ Литовской области. Реформа 19 февраля 1861 года, допустивъ отдѣльное мѣстное положеніе для трехъ Литовскихъ и одной сосѣдней Бѣлорусской губерній (Минской), которое принимало за исходную точку бывшія инвентарныя правила, стремилась совершить и въ Литовской области крестьянскую реформу въ томъ же духѣ, въ какомъ она была совершена

Современная орфография

бережье и, с одной стороны, овладела бассейном значительнейших Балтийских рек — Невы и Западной Двины, а с другой — бассейном Днепра. Тогда Белорусская и Литовская области, поставленные между балтийскими и днепровскими частями России, на водных путях, служащих выходом из обширного и богатого Верхнеднепровского бассейна к Балтийскому морю, должны были рано или поздно подпасть под русское владычество, тем более, что и самая Польша, отрезанная Немецким государством от моря, не могла оказать достаточного сопротивления сплотившемуся и усилившемуся государству Русскому.

К концу ХИИИИ века Литовская область вошла в состав Русской Империи в силу той же, можно сказать, исторической и географической необходимости, которая довела Россию до нынешних её пределов.

Но внутренние и экономические отношения Литовской области еще мало изменились в течение конца прошлого и первой половины нынешнего века. По-прежнему народ Литовский находился на весьма низкой культурной степени, в полной экономической и даже отчасти юридической зависимости от польских или совершенно ополячившихся землевладельцев и от образовавших среднее, посредствующее между землевладельческим и земледельческим классами населения сословие — Евреев, которые проникнув издавна в Литву, размножились в ней с замечательною силою, свойственною Семитическому племени, и захватили в свои руки торговлю и промышленность края. Русский элемент области,— представляемый, отчасти сплошным в южной части области Белорусским населением, которое находится в одних и тех же экономических и юридических условиях с Литовскими земледельцами, отчасти из небольшого числа Великорусских переселенцев — староверов бежавших из России от религиозных преследований, отчасти, наконец, из городских чиновников, — не представлял достаточной силы в сравнении с богатыми недвижимыми и движимыми капиталами Поляками и Евреями, не могшими денационализировать слабых, по сравнению с ними, Литовцев и Белорусов только потому, что экономические интересы Поляков и Евреев слишком расходились с интересами народных масс.

Русское правительство уже со второй четверти нынешнего века инстинктивно чувствовало необходимость предпринять что-либо в пользу земледельческих классов Литовской области и поставить их в более самостоятельное экономическое положение. С этою целью аграрные отношения сельского населения к помещикам были неоднократно регулируемы инвентарными правилами, определявшими как состав крестьянских наделов, так и повинности крестьян за пользование этими наделами. Инвентарные правила закрепили за крестьянами состоявшие в их пользовании земли, но не ослабили юридической и экономической зависимости народных масс от разноплеменных с ними землевладельцев.

В начале прошлого царствования, непосредственно после Крымской войны, с достаточною силою обнаружилась своевременность и необходимость упразднения во всей Империи крепостной зависимости сельского населения. Дворянству Литовской области принадлежит историческая заслуга почина в этом великом деле. Нет сомнения, что высокие гуманные идеи руководили, по крайней мере в умах передовых людей края, этим почином; но едва-ли можно сомневаться, что идеалом той формы, в которой должно было осуществиться освобождение крестьян, для землевладельцев области представлялись те порядки, которые существовали со времени Наиолеоновских войн в Царстве Польском, где крестьяне были юридически свободны, но экономически зависимы от дворян-землевладельцев и их арендаторов.

Не совсем согласно с этими порядками выработались аграрные отношения в Литовской области. Реформа 19 февраля 1861 года, допустив отдельное местное положение для трех Литовских и одной соседней Белорусской губерний (Минской), которое принимало за исходную точку бывшие инвентарные правила, стремилась совершить и в Литовской области крестьянскую реформу в том же духе, в каком она была совершена