Живописная Россия, т. III. Лист 9, с. 4
Литва и Белоруссия в иллюстрированном описании 1882 года: древности и мифология, народы и обряды, история Великого княжества и Полоцкой земли, природа, Вильно и города, Пинское Полесье и долина Припяти, Смоленщина, хозяйство края. Очерки А. К. Киркора, С. В. Максимова и П. П. Семёнова.
С. 4
Оригинал
Отъ этой, на многія тысячи лѣтъ отдаленной отъ насъ эпохи сохранились еще вещественныя доказательства существованія здѣсь человѣка, именно: грубо обработанные каменные пращи, топоры, молоты и т. п. предметы. Графы Евстафій и Константинъ Тышкевичи и другіе археологи собрали значительное число этого рода издѣлій первобытнаго человѣка въ разныхъ мѣстахъ Литовскаго Полѣсья. Въ недавнее же время польскій археологъ С. Глогеръ изслѣдовалъ берега Нѣмана отъ Гродна до Ковна и открылъ нѣсколько доисторическихъ станцій каменнаго вѣка съ уцѣлѣвшими въ немъ кремневыми издѣліями.
Неоднократно находимы были въ краѣ кости исчезнувшихъ, но современныхъ человѣку животныхъ: мамонта, пещернаго медвѣдя, носорога и др., а равно принадлежащихъ ко второму періоду каменнаго вѣка: сѣвернаго оленя, мускуснаго быка и др. Нѣкоторые изъ этихъ остатковъ хранились въ особомъ музеѣ при гродненской палатѣ государственныхъ имуществъ.
Естественныхъ пещеръ, въ которыхъ первобытные люди находили для себя пріюты, въ Литовскомъ Полѣсьѣ нѣтъ. Дремучіе лѣса, прорѣзываемые озерами и рѣками, наполняли всю площадь этой страны. Человѣку приходилось создать себѣ искусственные гроты; пользуясь каждымъ естественнымъ выступомъ или впадиной почвы, онъ стаскивалъ туда въ кучу попадавшіеся ему каменья, громоздилъ ихъ одинъ на другой, устраивая подъ ними убѣжище для своего семейства, чтобы укрыться отъ зимняго холода.
Кромѣ указанныхъ нами молотовъ, топоровъ, пращей, къ этому же періоду относятъ на ходимые въ разныхъ мѣстахъ въ значительномъ числѣ ножи, шилья, пилы, скребки (для соскабливанія волосъ со шкуръ) и пр. Къ этому же времени относятся нерѣдко находимые обломки глиняной посуды, въ которыхъ, кромѣ глины, замѣтна примѣсь песку и даже соломы.
И здѣсь, какъ во многихъ другихъ мѣстахъ Европы, неоднократно находимы были разныя украшенія въ родѣ ожерелій, запястьевъ, даже серегъ изъ просверленныхъ раковинъ или зубовъ, а также изъ ушныхъ звѣриныхъ хрящей.
Послѣ великаго земнаго переворота, подъ конецъ четвертичной эпохи, когда громадные потоки водъ образовали новые пласты красноватой глины, перемѣшанной съ пескомъ и мелкими гальками, извѣстные подъ названіемъ красныхъ или сѣрыхъ диллювіевъ (мало изслѣдованныхъ въ Литовскомъ Полѣсьѣ), человѣческая порода не исчезла на берегахъ Нѣмана, Виліи и другихъ Литовскихъ рѣкъ. Съ наступленіемъ новой эпохи, именно шлифованнаго или полированнаго камня, а затѣмъ, перейдя въ вѣкъ металлическій, человѣкъ постепенно совершенствуется и нагромождаетъ матеріалы для нашихъ выводовъ о его развитіи.
Къ этой эпохѣ относятся и озерныя жилища, которыя такъ много обогатили науку, открывая совершенно новыя стороны первобытной жизни человѣка. Къ сожалѣнію, въ Литовскомъ Полѣсьѣ такихъ жилищъ до сихъ поръ еще не найдено, можетъ быть, потому, что какъ въ торфяникахъ, такъ и въ озерахъ не было еще производимо точныхъ научныхъ изслѣдованій.
Не менѣе того, слѣды постояннаго обитанія человѣка на земляхъ описываемаго нами Полѣсья сохранились и непрерывнымъ рядомъ археологическихъ выкопокъ убѣждаютъ въ существованіи здѣсь человѣка въ продолженіе всѣхъ извѣстныхъ въ наукѣ доисторическихъ эпохъ. Выкопки эти преимущественно обогащаютъ Виленскій музей древностей.
Болѣе восьмисотъ каменныхъ и кремневыхъ орудій, какъ грубыхъ, нешлифованныхъ, такъ ровно и отлично полированныхъ; слишкомъ тысяча бронзовыхъ издѣлій, изъ коихъ нѣкоторыя, по своему изяществу, превосходной отдѣлкѣ и орнаментаціи, высоко цѣнятся знатоками, и которымъ подобныхъ нѣтъ въ другихъ Европейскихъ музеяхъ; много предметовъ изъ желѣза, серебра, золота, янтаря, кости, глины и т. п .—собранныхъ въ означенномъ музеѣ, какъ добытые изъ кургановъ и кострищъ большею частью на всемъ протяженіи Литовскаго, а отчасти и Бѣлорусскаго Полѣсья (много предметовъ изъ Минской и Витебской губерніи)— фактически свидѣтельствуютъ намъ о жизни и дѣятельности человѣка съ глубокой древности до историческихъ временъ.
Современная орфография
От этой, на многие тысячи лет отдаленной от нас эпохи сохранились еще вещественные доказательства существования здесь человека, именно: грубо обработанные каменные пращи, топоры, молоты и т. п. предметы. Графы Евстафий и Константин Тышкевичи и другие археологи собрали значительное число этого рода изделий первобытного человека в разных местах Литовского Полесья. В недавнее же время польский археолог С. Глогер исследовал берега Немана от Гродна до Ковна и открыл несколько доисторических станций каменного века с уцелевшими в нем кремневыми изделиями.
Неоднократно находимы были в крае кости исчезнувших, но современных человеку животных: мамонта, пещерного медведя, носорога и др., а равно принадлежащих ко второму периоду каменного века: северного оленя, мускусного быка и др. Некоторые из этих остатков хранились в особом музее при гродненской палате государственных имуществ.
Естественных пещер, в которых первобытные люди находили для себя приюты, в Литовском Полесье нет. Дремучие леса, прорезываемые озерами и реками, наполняли всю площадь этой страны. Человеку приходилось создать себе искусственные гроты; пользуясь каждым естественным выступом или впадиной почвы, он стаскивал туда в кучу попадавшиеся ему каменья, громоздил их один на другой, устраивая под ними убежище для своего семейства, чтобы укрыться от зимнего холода.
Кроме указанных нами молотов, топоров, пращей, к этому же периоду относят на ходимые в разных местах в значительном числе ножи, шилья, пилы, скребки (для соскабливания волос со шкур) и пр. К этому же времени относятся нередко находимые обломки глиняной посуды, в которых, кроме глины, заметна примесь песку и даже соломы.
И здесь, как во многих других местах Европы, неоднократно находимы были разные украшения в роде ожерелий, запястьев, даже серег из просверленных раковин или зубов, а также из ушных звериных хрящей.
После великого земного переворота, под конец четвертичной эпохи, когда громадные потоки вод образовали новые пласты красноватой глины, перемешанной с песком и мелкими гальками, известные под названием красных или серых диллювиев (мало исследованных в Литовском Полесье), человеческая порода не исчезла на берегах Немана, Вилии и других Литовских рек. С наступлением новой эпохи, именно шлифованного или полированного камня, а затем, перейдя в век металлический, человек постепенно совершенствуется и нагромождает материалы для наших выводов о его развитии.
К этой эпохе относятся и озерные жилища, которые так много обогатили науку, открывая совершенно новые стороны первобытной жизни человека. К сожалению, в Литовском Полесье таких жилищ до сих пор еще не найдено, может быть, потому, что как в торфяниках, так и в озерах не было еще производимо точных научных исследований.
Не менее того, следы постоянного обитания человека на землях описываемого нами Полесья сохранились и непрерывным рядом археологических выкопок убеждают в существовании здесь человека в продолжение всех известных в науке доисторических эпох. Выкопки эти преимущественно обогащают Виленский музей древностей.
Более восьмисот каменных и кремневых орудий, как грубых, нешлифованных, так ровно и отлично полированных; слишком тысяча бронзовых изделий, из коих некоторые, по своему изяществу, превосходной отделке и орнаментации, высоко ценятся знатоками, и которым подобных нет в других Европейских музеях; много предметов из железа, серебра, золота, янтаря, кости, глины и т. п .—собранных в означенном музее, как добытые из курганов и кострищ большею частью на всем протяжении Литовского, а отчасти и Белорусского Полесья (много предметов из Минской и Витебской губернии)— фактически свидетельствуют нам о жизни и деятельности человека с глубокой древности до исторических времен.