Польское войско Костюшко в 1794 году. Страница 30
Скан страницы издания 1894 года, транскрипция польского текста и русский перевод.
Оригинал (по-польски)
_
wiedział też dokładnie, że na wojsko regularne mało ;
tylko liczyć może, dla tego postanowił brak jego zastąpić ludem, który powołał do broni. |
Przecież ta szczupła liczba wojska regularnego, która przyjęła udział we walce, była duszą calój armii Kościuszkowskićj i stanowiła jądro, około którego kupiły się wojska świeżo zrekrutowane. Leżało to w naturze rzeczy; uzbrojone i w karby wojskowe ujęte, mogło. w każdej chwili stanąć gotowe do czynności wojennćj, podczas gdy organizacya ochotników i kantonistów dłuższego wymagała czasu. Wszędzie też dokonywało się formowanie zbierających się oddziałów powstańczych pod opieką i zasłoną wojsk regularnych, które, albo pierwsze ogłaszały akt powstania i kupiły naokoło giebie gromadzących się ochotników, albo po ogłoszeniu powstania przez obywatelstwo, dążyły mu z pomocą. W opisany sposób 5 pri Kościuszko swój korpus, którego zawiązek stanowiła załoga krakowska, licząca 800 do 1000 głów wojska regularnego. Otoczony tą garstką, ogłosił 24 marca w Krakowie
owstanie i niebawem poczęły gromadzić się rozożone w okolicy Krakowa drobne komendy regułarne i oddziały Krakowian i Górali. Napływ ten powtarzał się z dniem każdym, tak że po upływie 10 dni wystawił już Kościuszko na dniu 4 kwietnia w bitwia pod Racławicami korpus, liczący 4440 głów i 11 armat.
Podobnie działo się i na innych miejscach. Podpułkownik Grochowski wywołał na czele swego regimentu powstanie w okolicy Chełma i Lublina; wojsko regularne polskie w Warszawie, liczące 2000 głów, udorzyło na dniu 17 kwietnia na 8-tysięczną załogę rosyjską, mieszczaństwo przyszło mu w pomoc 1 Moskale ponieśli klęskę. 'To samo powtórzyło się na Litwie, Źmudzi i Kurlandyi; w Wielkopolsco tylko, ogołoconej z wojsk narodowych, stanęli obywatele o własnej sile do walki, dopiero w kilka tygodni po ogłoszeniu powstania nadesłał im Kościuszko z pomocą jenerała, Henryka Dąbrowskiego, na czele 3000 wojska i 16 dział.
Przez cały czas powstania odznaczało się wojsko regularne, z małemi wyjątkami, męztwgm i dzielnością; prawdziwem :bohaterstwem przecież zasłużyła sobie na szczególniejsze uzganie piechota. Pogardzana przez tyle wieków w Polsce, o) ła w ostafnich chwilach niepodległego jej dowody nieustraszonój odwagi i tam, gdzie konnica w chwi- Jach niebezpieczeństwa stchórzyła i podawała tył nieprzyjacielowi, regimenta piesze stały jak mur, znacząc trupami swojemi powierzone sobie stanowiska, których do ostatniego tchu broniła z pogardą śmierci. Najpiękniejsze wawrzyny zdobyła sobie piechota regularna pod Szczekocinami, w rewolucyą warszawską i w nieszczęsnćj bitwie maciejowiekićj.
Chlubnie odznaczała się również przez caly ciąg
i powstania artylerya polska. W rewolucyę war-
szawską dopomogła przeważnie do odniesionego zwycięztwa; w bitwie pod Chełmem, lubo mało tylko liczyła dział, szerzyła spnstoszenie w szeregach nieprzyjacielskich; największe zasługi położyła przecież w obronie Warszawy przez czas dwumiesięcznego oblężenia. Celnością strzałów i skutecznością ognia zadawała wojskom pruskim i rosyjskim dotkliwe straty, a jeden z oficerów pruskich, naoczny świadek oblężenia, przyznaje jój w dziełku swem : „Der polnische Jnsurrectionskrieg"' sławę europejską.
Z konnicy regularnej odznaczyły się dzielnością niektóre brygady, jak: Madalińskiego, Wyszkowskiego, Kopcia i Kołyski, a z lekkićj jazdy: pułki Byszewskiego, księcia Józefa Lubomirskiego i kilka innych. — Natomiast gwardya konna koronna, tak zwana mirowska, niedotrzymała placu w bitwie pod Racławicami i Golchowem, a pułk ułanów królewskich pierzchnął z pola. pod Maciejowicami.
Mówiąc o wojsku regularnem Kościuszki, nie podobieństwem pominąć poświęcenia się 'tych oddziałów, które zająwszy załogi .na Ukrainie, wcielone zostały do służby rosyjskićj. Za pierwszą wia-
O
domością o ogł P tanowiły tak. ułki k jako i regimenta piesze opuścić swo eże, przedrzeć się do Polski .i połączyć się z sze-
regami powstańczemi. Wykonały zamiar ten szczęśliwie, lubo z pokonaniem rozlicznych trudności: brygada Wyszkowskiego, Kopcia, Łaźnińskiego i kilka innych oddziałów konnych pomniejszych; dla regimentów pieszych stawiała czujność władz rosyjskich i daleka podróż ie większe kody, przecież pojedyńcze bataliony potrafiły z nich wyjść zwycięzko i stanać do walki w obronie wolności.
Kościuszko, wspominając o wojsku regnlarnem, które walczyło w szeregach powstańczych, wystawia mu chlubne świadectwo w tych słowach: „Ktokolwiek zastanowi się nad postąpieniem rycerstwa naszego, w ć musi, że wszystko, co tylko może, czyniło i czyni dla ojczyzny. Pierwsze podniosło oręż do zrzucenia obcćj przemocy, rozszerzyło powstanie narodowe, znosi ochoczo wszelkie niewygody, krew samą chętnie przelewa dla ocalenia wolności i niepodległości ziemi swojćj. ea bohaterów naszych już z zagarnionych przez t prowincyi, drudzy z odl krajów, gdzie szukali schronienie, aby nie schylili cnoty i honoru swego pod zbrodnią przewodzącą, zbiegli się na łono ojczyzny, skoro święte hasło jój ratunku wydanem zostało.*
Nie mniejszą sławą poświęcenia i męztwa okryły się w powstaniu wojska nieregularne. Któż nie słyszał o dzielnych kosynierach krakowskich, którzy
z odw: tareg y Się na kli artyleryą, zdobyli 12 ar-
ą baterye rosyjskie, wysiel
Перевод на русский
_ Он также точно знал, что регулярной армии мало; можно только на неё рассчитывать, поэтому он решил заменить её народом, которого призвал к оружию. | Ведь это небольшое количество регулярной армии, которое приняло участие в бою, было душой всей армии Костюшко и составляло ядро, вокруг которого собирались вновь набранные войска. Это было в природе вещей; вооружённые и приведённые в военные ряды, они могли в любую минуту быть готовы к военным действиям, тогда как организация добровольцев и кантоновцев требовала больше времени. Везде также происходило формирование собирающихся повстанческих отрядов под опекой и прикрытием регулярных войск, которые либо первыми объявляли акт восстания и собирали вокруг себя добровольцев, либо после объявления восстания гражданами стремились ему помочь.
Таким образом, 5 мая Костюшко организовал свой корпус, ядром которого был краковский гарнизон численностью от 800 до 1000 человек регулярной армии. Окружённый этой горсткой, он 24 марта в Кракове объявил восстание, и вскоре начали собираться разрозненные в окрестностях Кракова мелкие регулярные команды и отряды краковцев и горцев. Этот поток повторялся каждый день, так что по прошествии 10 дней Костюшко уже выставил на 4 апреля в битве под Рацлавицами корпус численностью 4440 человек и 11 орудий. Подобное происходило и в других местах. Подполковник Гроховский вызвал к восстанию под своим командованием свой полк в районе Хелма и Люблина; польская регулярная армия в Варшаве, численностью 2000 человек, 17 апреля напала на 8-тысячный русский гарнизон, горожане пришли ему на помощь. 1 москаль потерпел поражение.
'То же самое повторилось в Литве, Жмудзи и Курляндии; только в Великопольше, лишённой национальных войск, граждане, опираясь на собственные силы, встали на борьбу, и лишь через несколько недель после объявления восстания прислал им Костюшко с помощью генерала Генрика Домбровского во главе 3000 солдат и 16 орудий. На протяжении всего восстания регулярная армия проявляла, за редкими исключениями, мужество и доблесть; настоящее геройство по праву досталось пехоте. Презираемая на протяжении стольких веков в Польше, в последние минуты её независимости она давала доказательства бесстрашной отваги, и там, где кавалерия в моменты опасности трусила и отступала перед врагом, пехотные полки стояли как стена, отмечая своими телами назначенные им позиции, которые они защищали до последнего вздоха, презирая смерть.
Самые красивые лавры завоевала себе регулярная пехота под Щёкочинами, в Варшавской революции и в несчастной битве под Мацейовицами. Славно отличалась также на протяжении всего периода польская артиллерия. В Варшавской революции она в основном способствовала достигнутой победе; в битве под Хелмом, хотя имела всего лишь немного орудий, сеяла разрушение в рядах врага; наибольшие заслуги она, однако, внесла в обороне Варшавы во время двухмесячной осады. Меткостью выстрелов и эффективностью огня она наносила прусским и русским войскам значительные потери, а один из прусских офицеров, очевидец осады, признает её в своей работе «Der polnische Insurrectionskrieg» европейскую славу.
Из регулярной кавалерии отличились храбростью некоторые бригады, такие как: Мадалинского, Вышковского, Копца и Колыски, а из легкой кавалерии: полки Бышевского, князя Юзефа Любомирского и несколько других. — В то же время конная гвардия коронная, так называемая мировская, не удержала позиции в битве под Рацлавицами и Гольховым, а полк королевских уланов бежал с поля под Мацеёвицами. Говоря о регулярной армии Костюшко, нельзя не упомянуть о самоотверженности тех подразделений, которые, заняв гарнизоны в Украине, были включены в русскую службу. По первому известию о... полки как и пешие полки покинули свои позиции, чтобы прорваться в Польшу и соединиться с повстанческими отрядами.
Они успешно осуществили этот замысел, хотя и с преодолением многочисленных трудностей: бригада Вышковского, Копца, Лазьнинского и несколько других мелких конных отрядов; для пехотных полков стережение со стороны российских властей и долгий путь не были большими препятствиями, однако отдельные батальоны умели выйти из них победоносно и встать на защиту свободы. Костюшко, вспоминая о регулярной армии, которая сражалась в рядах повстанцев, дает ей славное свидетельство следующими словами: «Кто бы ни задумался над поведением нашего рыцарства, тот должен понять, что всё, что только возможно, оно делает и сделает для Отечества. Первое подняло оружие, чтобы свергнуть чужое насилие, расширило народное восстание, охотно переносит все неудобства, собственную кровь охотно проливает ради спасения свободы и независимости своей земли.
Герои наши одни уже из захваченных провинций, другие из дальних стран, где искали убежище, чтобы не склонить свою добродетель и честь под ведущим преступлением, собрались в лоне Отечества, как только был дан святой призыв к её спасению. Не меньшей славой самоотвержения и мужества отметились в восстании нерегулярные войска. Кто не слышал о храбрых краковских косиньерах, которые с ружьями и артиллерией захватили 12 русских батарей, выгнал