Русские походы в степи, страница 72 | Книги по истории Брестчины

Оригинал (дореформенная орфография)

которая, безъ сопоставленія и подкрѣпленія доводеми изъ другихъ научныхъ дисциплинъ, врядъ-ли можетъ дать вполнѣ научныя основанія для рЫшенія тѣхъ или другихъ спорныхъ вопросовъ, какъ это прекрасно доказаио извѣстнымъ французскимъ ученымъ археологомъ, Г. де-Мортиллье.

Въ самомъ дѣлѣ, разсматривая вышеупомянутый вопросъ, какъ-то странно вѣрить, чтобы русскіе поднялись всей землей и устремилнсь на невѣдомаго, „незнаемаго“ по словамъ лѣтописи, врага, такъ далеко въ пустынныя, дикя степи, вызывавшія не мало страха и трепета среди русскихъ даже въ далеко болѣе позднее и, сравнительно, болѣе спокойное время;——устремились, главнымъ образомъ, вслѣдствіе того, что половцевъ разбили гдѣ-то далеко въ степяхъ каквіе-то малонзвѣстные, пришедшйе изъ глубины азйатскихъ степей, кочевники. Хотя отношенше между Русью и половцами, ко времени появленія татаръ на юго-восточныхъ окраннахъ Европы, значительно улучшились, сравнительно съ предыдущимъ временемъ, но считать, что отношеня между всѣми половецкими племенами и русскими перешли въ тѣсную дружбу въ указанное время—-рѣшительно не возможно. Если это было такъ, то спрашивается, было ли какое-длибо основаніе для русскихъ подниматься чуть не всей землей и идти отыскивать какого-то нев8домаго дотолѣ врага гдЪ-то въ глубинѣ далекихъ степей? Соотвѣтствовало ли все это движенёе въ степи существеннымъ интересамъ Русской земли и вызывалось ли оно дѣйствительной, всѣма ясно сознаваемой грозной опасностью, близко касающейся всей Русской земли? На всѣ эти вопросы, какъ увидимъ ниже, только и можно отвѣтить отрицательно. Если разсматривать эти вопросы въ той исторической обстановкЪ, какая требуется нынѣ наукой относятельно указаннаго событ2я, то нельзя не согласиться, что весьма многое изъ того, что признавалось раньыше прочно установленнымъ и, повидимому, яснымъ, въ настоящее время не можетъ быть признано таковымъ и должно замѣниться болѣе детальными, всесторонними и болѣе отвѣчающими научнымъ требованямъ объясненіями.

Въ самомъ дѣлѣ, какъ-то трудно вѣрится, чтобы Русская земля, при тѣхъ условяхъ ея жизви, какія были въ ней въ первой четверти ХШ столѣтйя, могла быть сильно заинтересована какой-то отдаленной, за тысячу верстъ, борьбой между степняками, совершающейся на разстилающейся у подножй Кавказа равнинѣ, отдаленной отъ русскаго міра цѣлымъ моремъ пустынныхъ степей. Мы имѣемъ факты изъ прежняго времени Руси, указывающйе, что русскіе равнодушно

Современный русский

которая, без сопоставления и подкрепления доводеми из других научных дисциплин, вряд-ли может дать вполне научные основания для рЫшения тех или других спорных вопросов, как это прекрасно доказаио известным французским ученым археологом, Г. де-Мортиллье.

В самом деле, разсматривая вышеупомянутый вопрос, как-то странно верить, чтобы русские поднялись всей землей и устремилнсь на неведомого, „незнаемого“ по словам летописи, врага, так далеко в пустынные, дикя степи, вызывавшие не мало страха и трепета среди русских даже в далеко более позднее и, сравнительно, более спокойное время;——устремились, главным образом, вследствие того, что половцев разбили где-то далеко в степях каквие-то малонзвестные, пришедшйе из глубины азйатских степей, кочевники. Хотя отношенше между Русью и половцами, ко времени появления татар на юго-восточных окраннах Европы, значительно улучшились, сравнительно с предыдущим временем, но считать, что отношеня между всеми половецкими племенами и русскими перешли в тесную дружбу в указанное время—-решительно не возможно. Если это было так, то спрашивается, было ли какое-длибо основание для русских подниматься чуть не всей землей и идти отыскивать какого-то нев8домаго дотоле врага гд-то в глубине далеких степей? Соответствовало ли все это движенёе в степи существенным интересам Русской земли и вызывалось ли оно действительной, всема ясно сознаваемой грозной опасностью, близко касающейся всей Русской земли? На все эти вопросы, как увидим ниже, только и можно ответить отрицательно. Если разсматривать эти вопросы в той исторической обстановк, какая требуется ныне наукой относятельно указанного событ2я, то нельзя не согласиться, что весьма многое из того, что признавалось раньыше прочно установленным и, повидимому, ясным, в настоящее время не может быть признано таковым и должно замениться более детальными, всесторонними и более отвечающими научным требованям объяснениями.

В самом деле, как-то трудно верится, чтобы Русская земля, при тех условях её жизви, какия были в ней в первой четверти ХШ столетйя, могла быть сильно заинтересована какой-то отдаленной, за тысячу верст, борьбой между степняками, совершающейся на разстилающейся у подножй Кавказа равнине, отдаленной от русского мира целым морем пустынных степей. Мы имеем факты из прежнего времени Руси, указывающйе, что русские равнодушно