XIII. Маршруты противников и позиция на Ворскле

Разсмотрение положения и условйй жизни на южно-русских Украннах в конце ХПУ века, наканун грозного движеня к ним татарских полчищ Темир-Кутлука, имееть еще и другое, не мене важное значение. Как раньше, разсмотренёе исторических условйй жизни на юго-восток} Руси в первую четверть ХШ столетя привело нас к более или менее правдоподобному выводу о причинах и месте главного столкновеня Руси с татарами и позволило нам подойти к решеню вопроса о местоположенШи калкского боя, так и теперь разсмотрен& вышеназванных условй жизни на южно-русских Украинах в конце ХПУ века даеть нам возможность выяснить более или менее определенно как направленще и цели движения Темир-Кутлука в 1399 году, так и местоположене знаменитого боя Витовта с татарами в означенном году.

Выше нами сделан был краткйй очерк таких отношений на южно-русском пограничьи в конце ХПУ века. Разсмотрим теперь движенёя обоих противников--Витовта и Темира—и постараемся определить более или менее точно как место их столкновения, так и условия, при каких оно произошло.

Движенёе Витовтовых войск, как известно, начавшись из Киева, совершилось по левой стороне Днепра, через рр. Сулу, Псел и проч., пока, наконец, не достигло р. Ворсклы. Судя по всему, союзные войска двигались обычным путем, по тому равнинному пространству, которое непосредственно примыкаеть к днепровской долин, и составляеть удобный и прямой путь к половецким степям.

Известно затем, что Витовтовы войска собирались в теченще лета, и выступленще их совершалось также летом, в июле м$сяце, а в августе они уже были на берегах р. Ворсклы. Этоть летий поход, повидимому, был не совсем обычным по времени, так как походы в степи обыкновенно предпринимались или весной, или же зимой, когда станут реки и болота и когда движене через них не представляеть таких затруднений, как в другпя времена года; поход же в самый разгар лета вызывался, очевидно, внакими-либо особенными условями или соображениями. Положим, желание дать возможность союзникам рано, до зимы, возвратиться домой могло играть в этом деле некоторую роль, но оно, конечно, не могло служить главным мотивом при выборе времени для похода. Можно думать, что здесь скорее играли роль другия, более основательные причины, а именно: или угрожающее движение татар из степей, требовавшее быстрого и серьезного отпора, или же жезание предупредить врагов и не допустить их до выполнения своего плана. Весьма возможно, что организация летнего похода была предприната с этой именно целью—отражения надвигавшейся из степей татарской орды. В виду того, что весной такого нападения не произошло, а между тем разрыв с Темиром состоялся, можно было ожндать, что такое нападенше произойдеть ближайшей осенью, в удобное для того время. Так как Темир шел наказывать Тохтамыша, то, очевидно, он разсчитывал захватить при этом и подчиненных последнему татар; в таком случа, спешное движение Темира к границам Руси вполн понятно: он разсчитал, что лучшее время для передвижения как этого кочевого элемента, так, н своих войск, также, по больышей части, конных, могло бытьв начал осени, когда выжженная летом степь вновь роскошно покрывается травами. Кроме того, жаркое летнее время было очень блаюоприятно для походов быстрых, неожиданных: реки в это время сильно мельчали, обнаруживая удобные переходы и броды, особенно через большЁя реки, так что переправа через них не представляда тогда такой трудности, как в другое время?). Судя по всему, составив такой план, Темир хотел выиграть время и, переправившись на правый берегъь Днепра с целью захватить здесь Тохтачышевых татар, быстро окончить поход, чтобы до зимы возвратиться уже домой. Потому сон так и спешит приблизиться к границам Руси, чтобы здесь, осмотревшись и разузнавши обо всем, предпринять затем дальнейше ходы.

раженя крымских ханских грамоть ХУТ—ХУП вв. (95)

Примечание 95. В народных русских сказанях, собранных Аеанасьевым (т. П, стр. 272), ° времени, когда татары имели обыкновение совершать свои набеги, сказано: „Разъя- №ихся собака татарин (Мамай).. и писал свои яряыки скоропнсчатые: ‹когда будеть овес кудряв, баран мохнать, у коня под копытом трава и вода, втапоры Мамай безбожный будеть со святой Русью воевать“—что напоминаеть обычные вы-

Предугадывая этоть план, Витовт с своей стороны также спешит собрать войска, чтобы во-время предупредить врага и не дать ему возможности достигнуть своей цели. Зная хорошо местность и наперед разсчитав, гд можно будеть встретить врагов, Витовт и направился им наперерез. Судя по дошедшим до нас источникам, Витовт поспешил заранее достичь тех местъь, которые расположены сейчас же за рубежем Русской земли, откуда открывался широкйй простор для наблюдений во все стороны степей и откуда можно было издади следить за движениями неприятеля. Длугош сообщает по этому поводу, что Витовт „ай сатпрез&а риапи- Чет № зорийа8 рагиез @цзе роггесбат Бафепйа, сйгса йштеп №№ога- $К]а, д“агба @есйпа АцрчзЫ фе, фпа уийбеПсейб {егба розё Фе5йпн) Веай Тачгеп, регуепблпи А$8е%“ и т.д. (96). Судя по всему, Витовт только достиг порога той местности, откуда можно было наблюдать за врагами; что же касается самого центра описываемой местности, игравшей, повидимому, такое важное значене в стратегическом отношении, то он, по всей вероятности, находился’в области р. Орели, гд действительно имеются пункты, вполне подходящйе к передаваемым польским писателем особенностям относительно доминированья известныхь участков земли по этой рек над окружающей, разстилающейся на далекое пространство, плоской степной равниной 3).

Между тем, Темир, знавшйй} конечно, обо всех действях Витовта, так квак он отправляль к нему послов потолковать на счет соглашения, подвигался вперед медленно, осторожно.- Узнав, что Витовт уже на Ворскле и в довольно крепкой позищи, Темир решаеть сначала несколько задержать, а затем выманить Витовта в чистое поле и здесь поразить его. Остановившись в удобном стратегическомъь пункт$ близ Русской земли, Темир отправляеть к Витовту послов и убеждаеть его оставить вражду, так как он идет собственно не против него, Витовта, а против своего беглого раба, Тохтамыша. „Зачбм ты на меня пошел войною“ — велел он сказать Витовту; — „ведь я не трогал ни твоей земли, и не брал ни твоих сел, ни городов?“ Как видно, тон речи был вполне мирный, даже нетолько занскивающйй, но ничуть не вызывающй: на пороге к столкновению враг первый присылает послов и говорит, что он, ссли и идет войной, то вовсе не против него, Витовта. Конечно. © стороны Темира это был тоныйй маневр, пущенный в ход с целью выведать истинное намеренще Витовта на счет его похода. К подобного же рода премам прибегали, как известно, татары я в 1224 году, когда они, узнав о движенши русских, дважды этправдяли к ним своих послов. Витовт, повидимому, не почяль этого хитрого маневра. Вместо удвоенной осторожности и осмотрительности, Витовт, напротив, поступил крайне опрометчиво и дав врагу возможность одержать над ннм верх. Предполагая, тто враг застигнуть врасплох, и что, наконец, настало время дать ему почувствовать свою силу, Витовт гордо ответил: „Бог покорил мне все земли—сказал он;—покорись же и ты мне: будь ин сыном, & я теб№ буду отцом; ты должен будешь давать мне ежегодно определенные данн и оброки. Если же ты не захочешь покориться добровольно, то знай, что будеш ‘моим рабом, и вся твоя орда будет истреблена мечем!“ Получив такой ответ, татары сделали вид, что они смущены, и попросили три дня срока для размышления и окончательного на этот счеть решения. Конечно, и на этотъь раз татары хитрили, но этой хитрости Витовт не замечал. На самом же дел татары затягивали переговоры с целью выиграть время: они ожидали к себе прихода военной помощи, и потому затягивали дело и старались до поры до времени не раздражать противника и не вызывать его на бой, чтобы затем вернее одержать над ним победу. Когда же к Темиру подошел с войском его искусный вождь Эдигей, тон татар относительно Витовта сразу изменился: татары решають вызвать Витовта на бой, приготовив заранее для него засаду. (97)

Примечание 96. Эйидовг, П. Х, р. 526 —538.

Примечание 97. Действительно, с вершин танущихся ио правому бсрегу р. Орели отдельных хоямов открывается на далекое пространство широкий горизонт, давая возможность окинуть взором окружающую местность по радиусу верст в 30 слишком.

В это время Витовт стоял на берегах р. Ворсклы. Старый мурза татарскйй Эдигей подъехал к р. Ворскле и пригласил Витовта вступить с ним в переговоры. Витовт согласился. И вот, разделенные друг от друга рекой, противники начали вести такия рычи. Первым заговорил Эдигей: „Слыхал я,——начал этоть хитрый татарин,—что ты хотел взять нашего хана в сыновья——это правильно: ты стар, а он молод. Но я, вот, старше еще и тебя, так что теб подобаеть быть моим сыном, и платить мне дани. и клеймо мое чеканить на литовских деньгах!“