VII. Поход Игоря Святославича 1185 года

Разссорившись с князьями, Игорь Святославович задумал сам, по собственному почину, совершить поход в степи. Собравши значительное войско, в состав которого входили полки Игорева брата и племянников, & также отряды черных клобуков, Игорь бросился в степи, к р. ХирШи, и на голову разбиль половцев, при чежь захватил множество скота, лошадей и другой добычи?).

Мало по малу, северские князья начинають держаться относительно степи своей политики, и когда к?евскйй князь Святослав Воеволодович, задумав крупный поход в степи, в 11883 г., сделал предложение принять в нем участе и чернигово-северским князьям, п0следне обещали, но затем, под разными предлогами, уклонились и в поход не участвовали 3). Результаты совыестных княжеских походов на половцев показали весьма ясно, что разсчитывать всем на крупную добычу очень трудно, и что гораздо удобнее действовать в этих делах отдельно, пользуясь, конечно, благопрятными №0ментами.ЙИ вот, узнав, что киевскйй князь выступил в поход на половцев, Игорь Святославич решил воспользоваться этим и. в свою очередь, напасть на степняков: он разсчитал, что половцы, занятые отпором главным силам русского войска, оставять свов становища без защиты, и вот тогда-то и возможно будеть захватить их без особого труда. Собрав своих родственников-брата Всеволода, племянника Святослава и других князей, —Игорь открыл им свой план и пригЛасил принять участше в походе. Князья согласились и, наскоро собравшись, выступили в поход. Движене в степи совершалось по обычной дороге—водоразделом между рр. Ворсклой и С. Донцем. За р. Мерлом произощло первое столкновение северского войска с половцами, которых было в этом отряд до 4.000 человек. Половцы были разбиты и русские князья с добычей возвратились домой 3).

Ряд успехов при столкновении с половцами, успехов, одержанных без особых усил#й, подал Игорю мысль организовать поход в степи в более крупных размерах.

В 1184 г. произошел, как известно, знаменитый поход князя Игоря Северского на половцев, поход, окончившййся полным пораженем русских войск на широких придонских степях.

°° Пийвт. °) Ипат. лил., стр. 436. ) Ппат. леп., стр. 427—8.

В виду того обстоятельства, что о походе этом разсказывают с значительными подробностями наши летописи, и что он воспет также знаменитым „Словом о полку Игореве“, мы и имеем возиожность, с одной стороны, узнать цели и планы, какие пресдедовались северскими князьями относительно степи, & с другой, —определить направленше обычных путей в половецкую степь и местоположен& в ней главных половецких становищ.

Хотя Игорь, отправлясь в поход на половцев, и высказывал, что он хочеть повести свои полки на земдю половецкую за землю руссхую, и что лучше пасть в честном бою, чем быть полонену, тем не менее, князем руководили другия причины: скорее удаль, жажда добычи, чем земские интересы, толкали князя в степи — „позреть синего Дона и испить из него своим шеломом“. Выступив в поход, князь Игорь не извУщаеть об этом никого из посторонних князей, как бы опасаясь, чтобы кто-либо не помшал его плану и не воспользовался намеченной им добычей.

283-го апреля 1185 г. князь Игорь выступил из Новгород-Северска, определив зараныше место встречи войск своих союзников. На Посемьи к Игоревому войску присоединились полки Владнм?ра Игоревича Путивльского, Святослава Ольговича Рыльского и черниговские вспомогательные отряды коуев, пришедшйе под начальством Ольстина Олексича. Союзные войска, повидимому, сошлись гд8-то у северо-восточных пределов Переяславльской земли, на погреничьи со степями (52). Всеволод Трубчевскйй, брат Игоря, должен был идти к Донцу и там встретиться с общесеверским войском, но он почему то пошел не прямым путем, на Посемье, а иэбрал другое направление, —через курскйя земли,——что, очевидно, было для него удобнее, так как по плану кампанию было задумано вести близ течения р. Оскола. В виду этого, Игорь Святославич двинулся со всеми находившимися прн нем войсками к курским пределам, достиг р. С. Донца 1-го мая и перешел затем к р. Осколу, гд% остановился и ожидал два дня, пока подойдет с войсками трубчевскйй князь. Если предположить, что Игорь первоначально назначил место для соединеншя союзных войск гд либо на пограничьн Посемья с Переяславльской землею, например, у Выря, илн же неподалеку от него, то разстояние отсюда к р. Осколу можно пройта в тот промежуток времени, какой указан летописью?).

Примечание 52. В нкоторых ляетописных списках сказано, что „Игорь Святославич спняшася у Переяславля с двмя сынома из Новагорода СЖверьского, ис Трубеча Всеволод брать его, Ольгович Святослав из Рыльска“ и пр. (Лавр. ает., стр. 376). Это выражение „у Перяславля“ надо понимать не в буквальном смысл$, такв как трудно предположить, чтобы князья от Посемья уклонились так далеко в сторону, е чтобы оттуда они снова шли в т№ же самые м\ста, откуда вышли. Разсмотр8ние летописных изв8стйй, трактующих об этом поход8, убеждаеть нас в том, что союзное северское войско не собиралось в Переяславя$. Так, в яетописи сказано, что Игорь Северский, выступив из Новгород-Северского 23-го апреля, достиг С. Донца 1-го мая, т. е. был в пути всего 7 дней. Трудно согдаситься, чтобы за такой, сравнительно небольшой промежуток времени, можно было совершить, с войсками путь в Переяславль, а отъь послднего к Донцу. Зная разстоян2е Переяславля от Донца, нельдя допустить, чтобы двойной переход—оть Посемья в Переяславль н из последнего на Донец, — можно быхо соверщить в 7 дней: для этого потребовался бы значительно большйй промежуток времени. Кроме того, в ПереяславаЪ в это врема был князем Владимиръь Глебович, с которых, как известно, незадолго перед сим произошла крупная ссора, окончившаяся

грабежем влад&ний соперника. Следовательно, идти в Переяславль в это врешя вряд-ли было возможно. Мы полагаем, что яетописное выражение „у Переясхавля" надо понимать в переносном значении, т. е. в смысле земли, & не города, так что соединенёе северских войск произошло не у самого города Переяславля, ат границ земель последнего. Отсюда понятной станет и переданная ляетописью похвальба Ольговичей во время означенного похода, что братья их ходнлн в степь, на подовцев, с Святославом киевским, и бились там, зряче на Переяславм (Чавр. лет., стр. 377), что, конечно, скорее могло относиться к выдвинутым в степь границам Переяславля, чем к самому Переяславлю. (53)

Примечание 53. Профессор Голубовскйй, в своем сочинения —Печенги, торки н половцы— иытается объяснить направленше движен2я князяа Игоря СЪверского на половцев в этом поход% и определнть места переправ его через рфкн. К сожаленйю, доводы проф. Голубовского относительно указанных вопросов слишком пронзводьны и востроены без достаточных в научном отношении оснований. Так, проф. Голубовскй определяеть сесьма точно место переправы князн Игоря Северского через С. Донец. Он говорить: „Посиотрим, как двигался Игорь Святосхавить в 1185 г. во время своего знаменитого похода. Начиная от Новгорода Северского до самой перепрасы черезь Донец у Змзеесказо зородха он шел тихо, собирая свою дружнну. Затеж он „прнде к Осколу н жда два дни брата своего Всевохода“ (Голубовскйй, Печенеги, торки и пр. стр. 107). Мы не знаем, на основании каких дазных проф. Голубовскйй пришел к заключению, что перепраза Игоря Сверскагю через Донец произошла близ Змиевского городища. В ляетописях, насколько нам известно, такого указан2я на Змиевское городище ветъь. Кром% того, прурочиванье переправы Игоря через Донец у Змиевского городища не можеть быть выведсно и нз разсмотренил обстоятельств самого похода. В самом деле, есдя сёверские кназья—-Игорь и Всеволод—задумали совместно совершить поход в степи, на подовцев, то ндти так далско в глубь степей отдельно, без союзного войска брата. вряд-лн было возможно Игорю: это означалю бы индти на врагов одному, без союзнивов. Шоэтому, надо полагать, что встрча Игоря и Всезолода пронзошиз не в глубине степей н нес в среднем теченшн (. Донца, а скоре на верхнем 7е-

Посл соединения всех северских войск на Оскол союзники двинулись в степи, на половцев. По всей вероятности, войска шли, придерживаясь р. Оскола, в виду существенных удобств при таком движенши; такого маршрута, по рекам, придерживались, как известно, и друге степняки во время своих походов. Так, когда Тамерлан отступал из Русской земли, он „спустился по теченио Дона, к югу от устья его“ 2). Отправляясь в поход, северские унязья, повидимому, составили план напасть на половцев врасплох,

чени его, гд№ совершать переправу войск было и удобние (река ад&сь уже), и безопаснее, в внду близости к русским пределам. Дадее, проф. Голубовский столь же произвольно и столь же бездоказательно определяеть и место соединения войск с$взерских князей. Он говорнть: „Если внязья назначилн мъстом соединенгя, зд Осколь сливается с Донцем (курсив наш), то значить были убеждены, что вся иестность от Новгород-Северской области и до Оскола не была занята врагами. Кинязья соединились, дошли до р. Тора и пр.“. (ТЫйего. стр. 108—9). Здйсь опять неизвЫстно, почему это северск&я войска должны были соединиться там, зд Оскол спадасть вь Донецэ. В действительности мы незнаем точно того места, где пропзошло соединенше войск Игоря Святославича и его брата Всеволода, об этом хожно только высказывать предположения, в общих чертах, безь точныхь указаний, так как для доказательства последних у нас нет ясных, вполне опрепвленных на этот счеть данных.

Равным образом, трудно также согласнться с г. Голубовским и относительно тх делей, какйя имели северские князья, предпринимая свой знаменитый поход в степи. Вот что говорить по этому поводу проф. Голубовский: „Теперь становнтся понятными указанные нами выше походы северских князей: они имеди целью очищенге оть половецхих кочевъево мъетности ко съверу от ухазанныхь зрахицо. С каждым новым походом постепенно подвигадись городки, забираясь все окние и южнёе“. (ТЫйеп, стр. 109). Трудно, однако, согласиться, зная результаты походов северских князей, чтобы последние в своих походах в степи пресдедозази указанные проф. Голубовским задачи. Если очистить степи от половцев не иоган не только князья киевские, но даже оосдиненные силы большинства южно-русских князей, то могли ли разсчитывать на это н задаваться такой мыслью одни хнязъя съесрские, которые к тому же, идяа в степи, сами заявляють, что они пдуть туда „мсхать честы и славы“, т. е. попытать военного счастья в столквозешях со степняками? Таким образом, сомнительно, чтобы упоминаемые проф. Голубовским городки „подвигались с каждым годом все южние и южние“, так ак о них неть рЫшительно никаких упоминаний в источниках, н городки эти йвзаются скорее плодом измышления фантазии проф. Голубовского, чём существо- Завшими в действительности. К области той же фантазии относится и утверждение проф. Голубовского, что „успех похода княза Мотислава в 1170 г. завнсбл в №мазой степени ож% существованея уже съти укрыплений к съверу оть напрабченгя похода“. (ТЫийет). Пресловутая сють укръпленгй проф. Голубовского—это исторический мираж, не имеющйй в наук\ сорьезного значения. (54)

Примечание 54. Карамзин. Исторйл госуд. Российск., т. №, га. П, ср. 87.

для чего был избран другой маршрут сравнительно с теми, какими северские князья имели обыкновенще ходить на половцев: вместо наступленя водоразделом между Ворсклой и Донцем, князья избирають другой путь, восточнее; они стараются тихо, незаметно пробраться в половецыйя стопи, чтобы зайти половцам с тыла, притиснув их к реке. Из прежних походов в стени было замечено, что половцы имели обыкновение, узнав о движении русских, как можно скорее переправиться через реку, чтобы, прикрывшись ею, уйти в степи. В виду этого, северское войско шло тихо, осторожно: „и тако идяхуть тихо, сбираючи дружнну свою“—говорить летопись (55). Войска шли к центру половецкихь становищ, расположенных, правдоподбно, близ среднего течени С.-Донца, у места впаденшя в последнй р. Тора, в котором, с большой вероятностью, можно предполагать древнюю Сальницу илн же Солоницу ). Углубляясь в степи, северске князья принимали меры предосторожности, чтобы половцы не узнали об их движени. Но скрыть от половцев все русское войско было невозможно. Скоро половцы узнали о движении русскихъь и поспешили переправиться через р. Сююрлй, которой и приврывались со стороны наступавших. Первое столкновенище русских с половцами было весьма удачным: половцы не выдержали храброго натиска северского войска и обратились в бегство, оставив в руки победителей множество всякой добычи °). Одержав, однако, победу над половцами, северсые князья не сокрушили их совершенно; в степях оставались еще значительные силы половцев, не участвовавших в битвй, и потому надо было осторожно вести дело и не зарываться далеко в степи. На военном совете, созванном Игорем после этой первой побъды над половцами, быди голоса, советовавшие воспользоваться благопрятным моментом и возращаться домой, но их не послушали, а, упоенные блестящим успехом этого первого столкновенишя с половцами, предложили не только не отступать назад, но пресльдовать половцев до их крайних пределов: „прежние князья бя-

близ устьев Тора. 3) Ипат. яет., стр. 432. (56)

Примечание 55. Ипат. яет., стр. 431.

Примечание 56. См. Аристова. О земл% половецкой, стр. 12—14. Необходимо иметь в внду, что яетопись, упоминая о реках, указывала только на местность, куда двигалноь русские войска, так что к Тору можно подойти и по правой сторони Донца, н по левой, при чем в посяйднем случа% могла разуметься местность, расположенная

лись с половцами, озираясь на Переяславль (т. е. близ границ его земель), а мы, вот, не побоялись пойти воевать в самую половецкую землю, а теперь мы пойдем на них за Дон и вконец разобъем их, и если будеть удача, то пойдем за ними даже до самого моря, в Лукоморье, куда и деды наши не хаживали“!). Между тем половцы начали стягивать отовсюду свои войска, и когда последния были в полном сборе, перешли в наступление. Северские князья, увидев себя окруженными со всех сторон непрятельскими превосходными силами, поняли опасность, но отступать было уже поздно. Завязался отчаянный бой, продолжавшййся без перерыва целый день. „Другого дни,—поется в Слов—-велми рано, кровавые зори свет поведают; чорные тучи с моря идут, хотять прикрыть 4 солнца, & в них трепещуть синшя молнии: быть грому великому; идти дождю стрелами с Дона великого: половци идуть от Дона и от моря, и от всех стран. Рускые полкы оступиша д5ти бесови, кликом поля преградиша, а храбрыи русици преградиша черлеными щиты“ 2). Сознавая серьезную опасность, князья сошли с коней и стали в ряды простых воинов, чтобы помочь им в отражении ожесточенно нападавшого неприятеля. Притиснутое к реке Каяле, русское войско изнемогало в неравной борьбе: „с заран2я до вечера,-—поется в Слове, —летять стрелы каленые, гримлють сабли о шеломы, трещать кошя харалужные в пол незнаемф, бреди земли половецкии“. Наконец, русские были отрезаны от воды, т. е. обойдены со всех сторон. На разсвете 3-го дня битвы произошло замешательство среди черниговских коуев, которые не выдеркали и побежали, чем и положили конец сражению: остальное русское войско было разбито и все северск князья попали в пшленъ3). Так печально окончился этот поход северских князей в степи на половцев. Этот страшный разгром русских боевых сил в степях надолго отбил охоту у северских князей к отважным экспедицям в степи, куда князья решают пускаться

С крайней осторожностью и при первом же намеке на опасность, стараются поскорйе уйти домой*).

5 Лавр. лет., стр. 377. 3) Слово о Полку Игореве, изд. Тихонравова, стр. 4. 3) Ипат. яет., стр. 388—4; Воскр. дет., стр. 99. (57)

Примечание 57. В 1191 году северские князья вневь было рискнули, вероятно, основываясь №& каких-либо бдагоприятных обстоятельствах, пойти в степи, на половцев, но,

— в —

Поход в 1185 году Игоря Северского не половцев интересен для нас в том отношении, что дает возможность констатировать существованше крупного половецкого центра, расположенного в области среднего теченя р. С. Донца, в местах, близко подходящих к бассейнам рр. Самары и Орели. Если затем принять во внимания неоднократные столкновения Руси с половцами близ последних двух рек, и что эти столкновения совершались у русских границ,—на что указываеть летописное выражение „зряче на Переяславль“—то станетъь очевидным, что половецые поселеншя наход=лись и в областях рр. Самары и Орели, чем, конечно вызывали постоянную тревогу у правителей Русской земли. Таким образом, между р. С. Донцем и Днепром залегала полоса половецких становищ, которые чем дальше, тем все больше и болыше подвнгались к русским пределам. А что иа Подоньи существоваль крушный половецкйй центр, весьма сильно тормазивший торгово-промышленные сношения северной Руси, т. е. Поволжья, с Черноморьем, можно видеть из того живого участя в походах на Подонье, какое принимают в конце ХПи начал ХШ вв. князья суздальсковладим?рские, которые предпринимают сюда походы или лично, или же при посредств подручных им князей чернигово-переяславских *).

Что касается походов в степи, предпринимавшихся из западного отдела Русской земли, т. е. из Галича и Волыни, то, с одной стороны, этих походов было немного, а с другой, —они не носнши в себе того характера, каким отличались, например, походы князей киево-переяславльских, т. е. главного центра Русской земли. Это объясняется главным образом тем, что положенще Галицко- Волынской земли относительно степи было иное, чем, например, земли Киевской. Правда, и Галицко-Волынскйя земли касались в своих южных частях степей, но степи эти находились к ним в иных условиях, сравнительно с теми, какия мы видим на левой сторон$ Днепра. На правую сторону Днепра уходили степняки по большей части не добровольно, а под давленем более сильных своих сородичей. Кром того, уходившйе сюда степняки являлись не со свежими силами, а, так сказать, с надломленными,

узнав, что последние собираются дать им отпор, поспешно, пользулсь темпотой ночи, отступиля домой. Никон. я8т., П, стр. 108. *) См. об этом нашу исторю Переяславльской землы.

пришедшими в такое состоянЩе цосл целого ряда невзгод на, восток№. Сюда обыкновенно приходили те степняки, которые стремились пройти куда-либо подальше на запад, или же те, которые искали более спокойного образа жизни и которые были уже на пути перехода от полукочевой жизни к осФдлой. Вот почему на правой стороне Днепра не замечается такой ожесточенной борьбы со степью, какъь на левой. Здесь скорее можно наблюдать явленше другого рода, а именно—набеги степняков днепровского левобережья на те места, воторые были заселяемы выходцами из той же левой стороны Днепра; для отражения таких набегов киевские князья обыкновенно снарякали летучя военные экспедиции, которые, по большей части с уствхом выполняли возложенное на них поручение, отгоняли грабителей и отнимали у них полон и другую добычу. Но эти военные экспедиции, очевидно, не носили на себе характера крупных организованных зараныше военных предпрятй в степи, с зараныше намеченными планами действй. Это были, как сказано, летуЧя экспедици, назначавшияся вслед за нападениями степняков, для преследованя последних.

С течением времени, когда половецийя силы начали приливать все бол8е и более к русским пределам и даже переходить на правую сторону Днепра, гд сделали попытку занять степные участки, отвуда стали нападать не только на руссыйя границы, но и на земли, жжавция на Балканском полуострове, Галицкая земля, заинтересованная, в силу своего географического положения, в этом деле, начинаеть организовать против них степные походы. Мы знаем два таких похода—один под 1202-м годом, другой—три года спустя. Оба эти похода окончились удачно, и победители возвратились домой, обремененные добычей и отпустили на волю множество пленников, томившихся у половцев!). Летописные известйя, правда очень кратийя, дают нам возможность определить раон, гд происходилн эти походы. Первый иоход галицкого князя был совершен им самостоятельно, без помощи других князей; он происходил на правой стороне Днепра: „тое же зимы, разсказываеть летопись, — ходи Роман князь на Половци, и взя веже половечьскый, и приведе полона много; и бысть радость велика в земли Рустей“ 3). Второй поход 1205-го года был, однако, направлен на левую сторону (58)

Примечание 58. Ипат. яет., стр. 426. *) Воскрес. яет., стр. 107—8.

— в —

Днепра, вглубь половецких степей. Какв известно, он также быль удачен.

Выступая против половцев, Роман Мстиславич, помимо 3з8щиты своих земель, защищал также и греческие пределы, которые много страдали, особенно в торговом отношении, отъь набегов степняков. Он неоднократно отгонял половцев от Константинополя и принуждал их оставлять пределы дракйн?).

Интересно отметить, что к этому именно времени, т. е. к началу ХШ в., замечаются попытки половцев перебраться на правую сторону Днепра, в тамошния степи, которые они начинают посйщать все чаще и чаще, проникая все дальше и дальше на западь. Так, в 1185 году половцы направились воевать к Дунаю. Узнав об этом, князья Святослав и Рюрик послали, для отвлечения половцев назад, черных клобуков за Днепр, т. е. на левую сторону Днепра. Экспедиция удалась как нельзя лучше 2). В 1190 году был снова снаряжен поход, повидимому, к тем же местам, т. е. к Протолчам, находившимся, правдоподобно, на левой стороне Днепра, близ порогов, в местах, удобных для перехода через означенную реку. На возвратном пути русские должны были выдержать бой с половцами на р. Ивле или, как думают, Ингул$?). Очевидно, половцы начинают уже перебираться и на правую сторону Днепра.

Два года спустя была предпринята экспедиця опять в те же места, т. е. к Протолчам, но черные клобуки, достигши Днепра, не захотели переходить последний, и поход окончился неудачей (59).

Если проследить за направленшем двух последних походов, то окажется, что столкновения с половцами происходять где то близ порогов, т. е. вблизи местообитания половцев по рр. Орели и Самаре. Гаммер-Пургсталль говорит по этому поводу так: „Шв 1190 О% Т5сБегпокиоеиКкеп, ппа 51сЬ ап @еп Рооожтхегп ги гйсееп, Ыйе Козй ал, пй №пеп хи жейеп. Ап йеп \аззегПеп жегйеп зе де- $сМПадеп“ °). Следовательно, в конце ХП ст. на половцев направлялись к тем местам, которые находилнсь близ порогов.

“) Ипат. а8т., стр. 453. Интересно, что лчтопись отмечаеть становища похов-

цев и на правой сторон$ Днепра, неподалеку от последнего. $) Наттег-Ригдзай. СезсЫсВ& йег во14. Богйе, р. 455. (60) (61)

Примечание 59. Карамзин, Ш, стр. 107.

Примечание 60. Ипат. яет., стр. 430.

Примечание 61. Ипат. яет., стр. 450—2.