VI. Походы второй половины XII века

—-л —

Святослав Всеволодович, повидимому, охотно соглашался исполнить предложение половцев-устроить с ними переговоры, для чего и выступил из Киева, вниз по Днепру. Но, ноступая таким образом и соглашаясь, повидимому, уладиться со степняками, Святослав делал весьма искусные дипломатические шаги, которыми он не замедлил воспользоваться.

Выказывая готовность вступить в компромиссы с половцами, Святослав Всеволодович вел свою политику относительно степи не вполн корректно: так, объявив половцам, что он тотчас же готов отправиться для переговоров с ними, Святослав Всеволодович действитедьно оставляеть Киев, но двигается при этом иедленно, поджидая себе помощи со стороны Ростиславичей, объщавших немедленно явиться на выручку в случа опасности. В то время, как он, так лавирун, все медлил и находился где-то ниже Триполья!), приходит известие, что половцы напали на Переяславль и опустошили его окрестности 2). Тогда Святослав Всеволодович предпринял искусный маневр: он быстро двинулся вниз по Днепру, перешел последний, вероятно, у Канева, или же где-либо близ этого иеста, и направился н Суле, к тем именно местам, какими имели обыкновенше возвращаться половцы, после своих грабежей у Переяславдя. Он остановился насупротив Лукомского городища и стал здесь поджидать половцев.

Этим искусным маневром Святослав Всеволодович хотел застичь половцев на пути их перелазов через Сулу, но не успел: проведавшйе о близости русского войска за Сулой, половцы бежали другой дорогой в степи 2).

Этоть поход князя Святослава Всеволодовича за Сулу чрезвычайно интересен для нас, так как из него можно боже или мение точно определить направление путей, какими имели обыкно-

стр. 415. (34) (35) (36)

Примечание 34. Проф. Голубовскйй говорить, что Святослав Всеволодович стоял в это время у Триполья (Печенфги, торки и половцы, стр. 80), но это не вёрно: в лйтопнси ирямо сказано, что „Святославу, наже Трьполя стоящу, съжидающи к собе Роставславичь, ждашеть бо к соб Половедь на мир“. Ипат. яет., стр. 415.

Примечание 35. „Бншеть же им всть ина: „рать“, и в то время пригна посол ис Переяславля: „воюють Половци около города“. Ипат. яет., стр. 415.

Примечание 36. эИ в то время пригна посол ис Переяславля: воюють половци окодо города“. Слышавше же князи Рустин, пойдоша за Сулу и сташа банз городища Лукомля: весть же принмше Половци, яшася бегу опять своею дорогою“. Ицат. я.,

венше приходить половцы из степей в русскйя земли и обратно Оказывается, что один из таких путей пролегал через нижню Сулу и проходил несколько южнее тех месть, на которые, п сообщению духовной Мономаха, производили нападения половцы. Этот путь, очевидно, пересекаеть нижнюю Сулу где-то близ Гороптив или же Буромки и являлся столь излюбленным путем, как в описываемое время, так и значительно позже, что получиль хаж название „злодъйскаю шляха“: татары в ХУТ и ХУП стол. имеи обыкновенще пробираться этой дорогой для совершения грабежей вт Переяславской земле 2).

Таким образом, мы имеем возможность установить пункт пересечения этого пути сър. Сулой. Остается определить его дальнейшее направление к востоку.

Из духовной Мономаха видно, что направление движения русскихь войск, ходивших догонять половцев, грабивших Горошинн, бызо к р. Хоролу, очевидно, к нижнему течению этой реки, представлявшему удобства в том отношении, что находившияся по этой рек% угодья, интересные для кочевников во время их передвижений, были расположены параллельно их обычной дороге в степи, и что пролегавшая к югу от нижнего течения р. Хорола местность представляла из себя ровную степную равнину, чрезвычайно удобную для быстрых переходов. Кроме того, в той же духовной находится сообщение, указывающее и на дальнейшее направление этого пути: он шел, как извесотно, по прямой линии к востоку, пересекая р. Псел у Голтвы: „и вежи их взяхом, шедше за Голдтавом“, говорится в духовной Мономаха 3). Следовательно, эти сообщения духовной служать указателем дальнейшого направления половецкого пути на восток.

Те же летописные данные позволяють нам определить, такжейк пункт пересечения половецкого пути с р. Ворсклой.

Так, из похода Игоря Святославовича 1174 года мы уже в=дели, гд ожидалась переправа половцев на р. Ворскле.

Мы высказали предположение, что пункт переправы половцев находился на реке Ворскле неподалеку от устьев впадающей в Ворсклу с левой стороны реченки Тагамлыка. (37)

Примечание 37. Лазаревск;й, Историч. очерки Полтав. Лубенщины. Чт. в историч. общ. Не стора ает., кн. ХТ, стр. 134—135. 3) Лаврент. лет., стр. 241.

Оказывается, что наше предположенще находит себе подтверждение в посльдующих известях летописи. В последней имеются епце и другя данные, указывающие, что обычная переправа через р. Ворсклу находилась несколько ниже г. Полтавы. Мы можем убедиться в этом из летописных сообщений о походе на подловцев, в 1184 году, русских князей под начальством Святослава Всеволодовича и Рюрика Ростиславовича. Судя по всему, этоть поход был предпринять, как и другше крупные походы в степи, вовсе не с целью грабежа, или же ограждения торговых путейи караванов купцов, как это полагаеть профессор Голубовскй.

Напротив, походы в степи имели другую, бол&е видную, более шиирокую и бол8е целесообразную, для существенных интересов Руси, цель: с одной стороны, русске князья стараются привлечь на свою сторону из степей те элементы, которые были недовольны совместной жизнью с половцами, &, с другой,—они старались послецовательными, неожиданными и учащенными нападениями на половцев, предпринимаемыми в самые тяжелые для стецняков времена, подорвать их силы, и тем предохранить свон земли от половенких нашеств. Понятно, что подобного рода действия могли проявиться в сознании правителей русской земли под давленем разного рода политических обстоятельств и всей совокупности окружающих услов& жизни. В южной Руси в этоть пероод замечаются попытки поднять значение Киева и южной Руси и вновь поставить их на должную высоту.

Этой идеи придерживался, повидимому, и юевскйй князь Святослав Воеволодович, который старался осуществить ее путем разного рода подготовительных работ, направленных к расширению своей власти на счет соседей, на приобретение союзников и ослабление опасных и свльных врагов. Конечно, и половецийя степи не могли оставаться безразличными и пассивными при условиях такого рода политики: меры, предпринимаемые Русью против степи, наталкивали последнюю на применение подобных же мер и по отно-

шению к Руси. С обеих сторон подготовлялись к предстоящей отчаянной борьбе.

Узпав о заключении союза можду Святославом Всеволодовичем и Рюриком Ростиславичем и проведав, что русск дедлають серьезные приготовления’для борьбы со стедью, половцы предупредили и сделали набегь на русскую землю: в 1183 году, под

—-л“ —

предводительством хана Кончака и Глеба Тириевича, они напали на гор. Дмитров?).

Так как во время этого нападения страдали интересы Северской земли, то преследование половцев принял на себя князь Игорь Ольгович, который совершил ухачный поход в степи, на половцев, и благополучно возвратился домой 3).

В 1184 году Святослав и Рюрик вновь объявили поход на половцев и пригласили к участю в нем русских князей. Последние горячо отозвались на приглашение и явились со своими войсками. Здесь были князья: Луцкй, Смоленские, Городенскйй, Пинскй Галицкое войско, князь Переяславльскйй и проч. Кроме того, русскй войска присоединили также к свонм силам значительный отряд берендеев. Только братьев Святослава не было в походе: онк боялись оставить без всякой охраны свои земли, на которые в это время легко могли напасть половцы.

В виду этого они и говорят Святославу: „нам Делеко идтн к низовьям Днепра; мы не можем оставить без защиты своих 3емель, но если ты будещь идти Переяславской землей—-летописное выражение „на Переяславль“ надо понимать в широком смысле—70 мы соединимся с тобой на Суле“ 3).

Святослав двинулся в поход. Судя по тому, что говориля относительно Сулы братья Святослава, и принимая во вниман№ сообщение летописи, что движение русских направлялось „по Днепру“, а также то, что целью похода были половецкйя кочевья в области рр. Орсли и Самары, можно полагать, что путь в степи пролегал на левой сторон Днепра, проходя, по своему обычному направлению, через низовья рр. Сулы, Псла, Ворсклы и проч. Следовательно, возможно полагать, что и место последней остановки русского войска перед его выступлением в половецыйя степи находилось на пороге последних, т. е. на р. Ворскле, как это практиковадось и в другое время, в период походов русских в степи. Так, в 1111 году русские, достигши р. Ворсклы, как известно, остановились.

Здесь они отдохнули и, подождав подхода своих союзнивов, напутствуемые духовенствомь—„кресть целоваше“—выступили в поход. Поэтому можно предполагать, что и в 1184 году происходило то же самое, т. е. русские достигли р. Ворсклы, и тут сделали свою обычную остановку, а затем уже переправились в стени, на ратную сторону: „и ста ту—говорится в летописи,—идеже нарецаеться Инжирь брод, и ту перебродноя на ратьную сторону Днепра, и пять дни искаша их“ 5). (38)

Примечание 38. Ипат. хет., 424, Густ. яет., стр. 318. *) Ипат. ает., ст. 425; Густин. яет., стр. 319. 3) Ипат. лет., стр. 426.

Таким образом, мы полагаем, что остановка княжеских войск происходила не на Днепре, как это предполагала некоторые изслЪдователи (Погодин, Барсов, Голубовскй и проч.), а на р. Ворскл, и что подо именема Инжюирь брода скрывается не что иное, кать нынэыинее м. Санджарово, близ которого впоследстви существовала переправа на другую сторону реки,—переправа, которой пользовались ватаги чумаков, из северо-западной части Полтавск. губ., когда они направлялнсь на юг Руси, за солью, и татары во время своих набегов на русскйя земли 3).

Слехдовательно, слово Инжирь не что иное, как испорченное слово Санджаров, тем более, что среди местных жителей. ме-

“) Ипат. яет., стр. 426. Интересно заметить, что во время этого похода на половцев русское войско пять дней шло до половецких кочевий. Слеховательно, разстояние от р. Ворсклы до половецких кочевьев остается почти то же самое, как н раньше.

Отправляясь из с. Бубновщины, находившнагося в северной части Пирятинск. у8зда, Полт. губ., чумаки шли на г. Пирятин, а из последного—на Лубны, Хорол, Голтву, а оттуда направлались к р. Ворскле, которую переходили нли близ г. Кобеляк, или же близ Санжарова, переправляясь на паром%. Далее шли к р. Орелн, которую переходили в м. Царнчанке, а затем направлялись к р. Санар$—на Новомосковск, известный тогда среди народа под именем Самар-города, нди же шли на Павлоград. Путь оть г. Пирятина до Мариуполя, на Азовском мор%, совершали недеаи в дв% слишком, т. е. более 17—18 дней. Ночевали нли под открытым небом, или в больших постоялых дворах, расположенных по крупным степным трактам.

В жалованной грамоте короля Снгизмунда-Августа от 1571 г., казаку Ех. Ивановичу на землю Сиверу на Ворскл8. при определении границ сказано: землю входную Северу у двадцати милях, т. е. почавши от Санчаровского перевозу на реце Ворскли, ш-яту татарскозо, на низ тою рекою Ворсклом, к устью речки Подузоры и т. д. См. Чт. в Ист. общ. Нестора лет., кн. 8, матерйалы, стр. 12. Иногда татары, направляясь из Крыма в Русь, шаи через поля яловые „на врочищьъ Санзчарово“. См. Кн. Пос. Метр. В. кн. Литовск. т. Д, стр. 30. Интересно, что на Боплановой карт& Киевск. воеводства близ Санжарова показан ВиеПкому Вгой. (39)

Примечание 39. Вот направление одного из таких чумацких путей, записанное мною из усть совершившого такой чумацкй переезд из Пирятинского уезда, Полтавской туберии.

стечко это произносится обыкновенно то как Сынжаровь, то как Синжаровь, что уже очень близко к летописному Инжирю.

Поход, как известно, окончился удачей, при чем наиболее отличился переяславльскйй князь Владимр Глебович, который, с помощью берендеев, одержал блистательную победу на берегах р. Орели над половцеми. Эта победа, однако, не быда победой над всеми половцами, а только над частью их. Раздраженные успехом русских, половцы быстро стянули все свои, имевпияся под рукани войска и с ожесточеншем напали на русских. Завязался отчаянный бой, который, благодаря своевременно подошедшим подкреплениям, окончился полным поражением степняков: половцы бежали, оставив в руки победителей богатую добычу; множество пленников досталось русским. По словам летописи, число пленных доходило до 7 тысяч (40). В числе пленных находился также и хан Кобяв. Слава об этой победе далеко разнеслась и нашла себе отражене в Слове о полку Игореве: „Святослав Великй Киевскй——поется в означенном Слов,—грозою бяшеть, притрепал своимн сильными пълки и харалужными мечи, наступи на землю Половецкую, притопта хълмы и яруги, взмути реки и оверы, иссуши потоки и болота, а поганого Кобяка из луку моря от железных великих пълкеов половецких, яко вихрь выторже; и падеся Кобяк, во град Киеве, в гриднице Святославле“.

Таким образом, поход в степи вполн удался для русских князей. Однако, этоть успех не был еще окончательным торжеством над половцами; последние страшно озлобились и, составив советь между собою, рЫшили предпринять более энергичные действия относительно укрепленных южно-русских окраин. Как оказалось затем, половцы сумели довести до конца намеченную ими цель. Таким образом, предприятия половцев, о которых сообщаютьъ нам летописи, вполне соответствовали тем исторически -слагавшимся условиям, какия существовали на степном южно-русском пограничьй: половцы действують теперь против русских тем же оружйем, какое те практиковали относительно их, т. е. они стараются удачными военными походами в Русь расшатать и подорвать установившййся между степняками авторитет русской силы, и разрушением её ближайших, со стороны степи, опорных пунктов заставить вскавших в русской земл выходцев из степей усомниться в безопасности и солидной защите здесь, под охраной южно-русского населения. Как увидим дальше, половецкйе планы вышеуказанного характера возымели свое действие и доставили не мало хлопоть русским князьям. Энергичным выразителем половецких стремлени был знаменитый половецийй хан, Кончак, отличавшййся беззаветной храбростью и отвагой. Собрав значительные силы и запасшись огнестрельным оружйем, стрелявшим, по выраженюю летописи, „живым огнем“, Кончак задумал крупный поход в русскйя земли. Конечно, прежде всего, необходимо было сокрушить переховой форпость Южной Руси,—Посулье, сильно мешавщее степнякам в их военных предприятях против Русской земли. Составив план произвести разгром посульской укрепленной линши, Кончак вошел в пределы Переяславской земли и остановился в области р. Хорола. Продолжать отсюда путь дальше, не выяснив зараньше, как будеть относиться к этому черниговскйй князь, было крайне рискованным: черниговскй князь, благодаря стратегическому положению своих окраинных земель, могъь в любое время быстро и безпрепятственно отправить с Посемья войска, которые, двинувшись по известному водораздельному между р. Сеймом и вершинами р. Псла е Ворсклы кряжу, могли очутиться в тылу у половцев и отрезать последним путь отступления в степи. Эта опасность становилась для степняков тем более грозной, что она возрастала в пропорции прямо пропорциональной величин награбленного ими русского имущества. В виду всего этого, до получения ответа из Чернигова принимать решительные действя половцам было крайне рискованным, а потому Кончак, достигнув р. Хорола, остановился и 0тправил отсюда в Чернигов, к Ярославу Всеволодовичу, посла с хирными предложениями. Между тем, Святослав Киевскй и Рюрик, узнав о движенщши Кончака, решили быстро выступить на врагов. В внду того обстоятельства, что половцы находились уже близ Посулья и могли вскор$ напасть на него, князья действуют быстро и решительно. Они выступили в поход и направились к Хоролу, т. е. к тому месту, гд в данное время находились половцы. Путь, каким шло русское войско, на половцев, к Хоролу, очевидно, имел то же направление, что и в предыдущее время, т. е. князья от Переяславля направлялись к Суле, которую перешли, по всей вероятности, близ м. Лукомья, а затемиъ уже отсюда пошли к Хоролу. Результатом такого строго разсчитанного, осневанного

Примечание 40. Ицат. яет., стр. 427; Лавр. лет., стр. 375, Никон. лет., стр.11,; Воскрес. ли. ст. 97—98.

на прекрасном знании местности, движенёя русских на половцев была полная победа над последними. Заметив издали, с верптины холма, половецкие становища на лугу, русск осторожно обощшли врагов и, бросившись внезапно, на-голову разбили их. Разстроевные остатки половецкого войска в безпорядк8 бежали в степи. Сам бесурменин, стрлявшйй „живым огнем“, попался в плен вместе со своим оружием, вызвавшим удивление русских (41). Таковы результаты этого похода кйевского князя и его союзников на половцев. Однако, торжество русских было непродолжительным. В 1185-м году, половцы, по заране составленному плану, с двух сторон напели на русскйя земли: со стороны южных окраин Северской земли—на Посемье, и со стороны юго-восточных Переяславльской земли—-на окрестности Переяславля.

Мы не будем описывать результатов этого похода: они общеизвестны: заметим только, то половцы решили в конец разорить Посулье: по словам летописи, половцы, направляясь иа Переяславль, взяли все города по Сул% 3).

Повоевав Посулье, половцы направились к Переяславлю, напали на него и хотели взять штурмом, но отчаянная защита города, оказанная Владимиром Глебовичем, спасла его: город не сдался. Потерпев неудачу и узнав, что из Киева на выручку Переяславля идуть свежйя войска, половцы быстро сняли осаду и поспешно отступили в степи. Так как русские, по словам летописи, „опоздишася и не заехаша их“, то половцы успели ускользнуть невредимо. Конечно, отступление половцев от Переяславля соверпалось кратчайшей дорогой, т. е. через нижнюю Сулу. Достигнув последней, половцы напали на г. Римов и взяли его 2).

Таким образом, все Посулье лежало в развалинах: половцы страшно отомстили русским за их походы. Успешно выполнив задачу относительно русского предстепья на левой стороне Днепра, половцы решают попытать счастия в этом деле также и на правой стороне означенной реки: предстепная полоса на правой стороне Днепра задевала интересы степняков не менее левой, так как сюда обыкновенно переходили теснимые с востока кочевники и оседали здесь по укрепленным линиям, главным образом по теченю р- Роси и другим, имевшим стратегическое значение рекам Киевской Руси. В 1184-м году сюда был послан доверенный муж киевского князя, Роман Незцдилович, который удачно выполнил возложенное на него порученще и на-голову разбил вздумавших было напасть на, эти места половцев ").

Примечание 41. Ипат. я., стр. 429. 3) Ипат. а., стр. 435—439; Лавр. я., стр. 379; Ник.я., стр.15, Воскр. л., стр.99. 3) Ипат. х., стр. 436.

Спустя год с небольышим после погрома Посулья, половцы вновь нападають на Русскую землю; они, повидимому, намеревались по прежнему поживиться на счеть днепровского левобережья, прорвавшись через границы которого, можно было легко пограбить и дальше в стране, так как сдерживающая степияков посульская укрфпленная линия уже не существовала. Что в данном случа нападенёе половцев имело целью левую сторону Днепра, в этом можно убедиться из разсмотрения отпора, какой был дан в это именно время половцам: против последних выступають быстро, без обоза,—„ехаша нзъездом без воз“, говорить лЫтопись,—князья- Святослав Всеволодович и Рюрик Ростаславович, а затем к ним присоединяется еще и Владимир Глебович. Последийй, как н раньше, в предыдущие походы, был послан вперед с полным, конечно, основаншем; ему, выросшему среди постоянных столкновени в означенной стран, были известны более, чем кому либо другому, как местность её, так и характер степняков, их военные премы и проч. Поэтому переяславльскому князю и поручена была эта ответственная и вместе почетная обязанность идти в авангарде всоех войск и, таким образом, руководить военными операциями. Конечно, такое поручение предоставлялось переяславльскому князю еще и в силу того, что область его подвергалась частым опустошениям со стороны степняков, и теперь, при первом столкновении, часть добычи, отнятой у половцев, конечно, должна была перейти в руки Владимира Глебовича, являясь как бы некоторого рода вознаграждеием за прежния потери. Повидимому, все складывалось так, что переяславльскй князь разсчитывал на значительную добычу от степняков, но оказалось совсем противное: узнав заранее о наступлениши русских войск, половцы постарались уйти вглубь степей.

Но является вопрос: как же половцы могли своевременно узнать о походе? Кто известиль их об этом? Ведь, русское войско дви-

галось еще в русских пределах. Очевидно, живущее в последних населене известило своевременно половцев о надвигающейся грозе. Оказывается, что дело было действительно так, как мы сказали раньше. Та половецкая политика, какая применялась в п0следнее время к юго-восточной Руси, возымела свое действие, н выходившие из степей и поселявшйеся в русских пределах, в промежутках между нижними течениями рр. Псла и Ворсклы, кочевники—берендйи и черные клобуки——потеряв, после погрома Посулья, уверенность в надежной опоре со стороны Руси и находясь неподалеку от половцев, могущих теперь при удобном случа показать им свою силу, начинают мало-по-малу изменять свое к ним отношение и входять даже в дружбу с половцами. Это они предупредили половцев об опасности, благодаря чему те и успели во время уйти за Днепр, начинавший разстаивать в то время. Воть как говорить об этом летопись: „Князем же Руским идущим на ня, ис Черных же Клобук даша весть сватом своим в Половци; Половци же слышавше, оже идуть на ня князи Рустии, 6%жаша за Днепр“ и). (42)

Примечание 42. Ипат. ает., стр. 430.

Что описываемый поход на половцев происходил на левой стороне Днепра, можно видеть из дальнейшого о нем разсказа летопися, главным образом, из описания возвращения больного князя Владимира Глебовича. Расхворавшагося во время обратного пути с похода Владимира Глебовича положили на носилки и принесли в П№реяславль 2). В относящемся к описываемым событиям лОтопксном отрывк нет никаких указаний о переправе больного князя через начинавшй разстанвать Днепр; следовательно, поход совершался на левой стороне Днепра. Кроме того, подтверждением нашей догадки, что последний поход Владимира Глебовича с Святославож Всеволодовичем и Рюриком Ростиславичем был на левой стороне Днепра, можеть также служить зимний поход на половцев в следующем же 1187-м году: он был предпринять киевскнм князем, Святославом Всеволодовичем и Рюриком Ростиславичем в союзе с черниговскими князьями. Путь князей шел по Днепру. обычной дорогой, по долин этой реки, менее занесенной в то время снегом: „И тако совокупишася вси князи Руские пойдоша по Днепру, нелзе бо бяшеть инд ити, б5 бо снег велик“ 2). Князья дошли до р. Самары, гд захватили половецкую стражу, от которой узнали, что половцы находятся недалеко, у Голубого леса. Возникпйя в это время распри между русскими князьями были причиной того, что князья дальше не пошли и ни с чем возвратились назад, домой?). (43)

Примечание 43. Ипат. п., стр. 439. *) Ипат. л8т., стр. 439. 3) Ипат. я., стр. 440.

Повидимому, этот поход был предпринять князьями как бы в поправку неудавшагося похода на половцев в предыдущем году: князья, очевидно, пытались вторичным, предпринятым уже с большими силами и большей обдуманностью и предусмотрительностью, походом загладить неудачи первого.

В виду этого, признавая, что поход 1187 года совершался на левой сторон Днепра, можно полагать, что и упоминаемый в летописи при описании событй Татинск брод также находился на левой стороне упомянутой реки, и если припомнить, что аналогичный поход на половцев в 1184 году происходил также на левой стороне Днепра, то мы получим еще большее подтверждение, что летописный Татинец или татинскйй брод был расположен на р. Ворскле, на линии обычных путей в степи через означенную реку, т. е. близ обычных переправ или бродов через нее. Как известно, обычным, в древности, местом переправы через р- Ворсклу были или м. Санджаров или же Коболяки, вблизи которого находится предместье Гатинец, быть может, испорченное название летописного „Татинец“ 3).

Нас, конечно, не должно смущать то обстоятельство что в лЫтописи Татинец или татинскйй брод приурочен к Днепру. Мы полагаем, что здесь кроетоя или просто ошибка, описка, или же домысел кого либо из переписчиков, который, для пояснения дела, прибавил какую-то пояснительную вставку, как оказывается, не совсбм удачную н мало соответствующую данным обстоятельствам. Вь самом деле, какой смысл имело бы движенще русских войск к броду на Днепре и затем шествование их на правой, возвышенной н малоудобной для передвижени стороне Днепра, если цель похода была застигнуть врасплох стецняков на левой стороне Днепра?

бродь. Интересно, что на Боплановой карт№, сохранившей нам весьма много топопрафических указаний, на мест$& брода через р. Ворсклу показано: ВиеПКком Бгой. (44)

Примечание 44. Тыйет., *) Кромй того, не лишена основания и догадка, что Татинцем названы этя броды в ля&тописи потому, что здесь проходить татинскйй или же злодъыйскйй путь, сохранявшйй свое название в течен&е ряда веков, и что татинский брод, получив свое названше от злодъйсказо пути, также обозначаеть злодъйскйй

Если признать, что поход имел своей целью правую сторону упомянутой реки, то, конечно, он должен был бы и совершаться на означенной стороне реки; а если так, то тогда не зачем и переходить Днепр. Если же признать, что поход совершался по левой стороне Днепра, то опять непонятно, почему русское войско почувствовало такое неотразимое тяготен№ к указанному броду на Днепр. Но, как известно, цель похода была иная, именно—степи левой стороны Днепра; поэтому русскому войску вряд-ли быза какая либо надобность придерживаться бродов на указанной реке. Словом, судя по всему, броды на Днепре не имели решительно никакого отношения к походу, и мы не замечаем никакого намека на что либо подобное ни в одном из походов русских войскь в сторону лежащих к востоку от Днепра степей. Таким образом, сообщенёе летописи, что половцы, узнав о движении русских, ушли за Днепр, надо понимать в том смысле, что этот уход быль совершен не на левую сторону, упомянутой реки, & на правую, гд8, как оказывается, у них существовали уже сотоварищи, с помощью которых вскоре и было предпринято крупное нападение на Русь!).

Описание похода 1187 года в степи, на половцев, является чрезвычайно интересным для нас в том отношении, что позволяеть с одной стороны, констатировать существоване инородческого, вышедшого из степей полукочевого населеня в области между низовьями рр. Сулы, Псла и Ворсклы, а, с другой, — определить 0тношения находившихся близ пограничья Русской земли упомянутых инородческих племен — торков, берендеев и прочих — к рус ским. Оказывается, что эти недавние выходцы из степей, поселившись в русских пределах, не только не радели об интересах своего нового оточества, но часто действовали вопреки его интересам: под влиянием своей близости к степям эти новые поселенцы продолжають водить дружбу с половцами и своевременно извущають их обо всем, что творилось в Русской земл. Так, когда русскя войска направлялись в степи, против половцев, черные клобуки немедленно же извЫщали об этом половцев и тем способствовали неуспеху русского похода (45). Такое предупредительное отношение поселившихся в русских пределах кочевников к половцам, быть можеть, обусловливалось еще и тем обстоятельством, что половцы, оправившись после перода затишья в степях и почувствовав свою силу, стали энергичнее нападать на русскую землю и распространять свое влияние не только на левой сторон Днепра, но и на правой. При таких условях, черным клобукам, сидевшим на границах Переяславльской земли, у порога со степями, приходилось серьезно считаться с половцами: им, волей-неволей, приходилось ладить с ними, или же, по крайней мере, не раздражать их.

Примечание 45. Ипат. я., стр. 439. е) Ипат. д., стр. 439, Лавр. я., стр. 386.

Таким образом, политика поселенных на юго-восточном русском предстепье торков, берендеев и других степняков и их предупредительное отношение к половцам служили прекрасным показателем, с одной стороны, близости половецких кочевйй от русского пограничья, а, с другой, —начинавшагося упадка юго-восточной Руси, не имевшей возможности оказать серьезного отпора напиравшей с востока кочевой силе. При таких условиях правителям русской земли приходилось лавировать в трудных 0обстоятельствах и вступать в разного рода компромиссы со. степью. Русские князья старались всякого рода уступками, соглашениями, мирными переговорамн уладиться с половцами. Слабость надличных боевых сил киевского князя, сравнительно с постоянно готовыми к бою половецкими полчищами, принявшими в конце ХП века грозные размеры, не давала ему возможности не только думать о походах в степи, но даже не позволяла принять соответствующих иер для удержания степняков в должных границах по отношению к русской земле: половцы свободно и, повидимому, безнаказанно проникают в русскую землю и опустошают окрестности Переяславля *). Не имея достаточных сил для отражения врагов, киевскому князю оставалось только пойти на уступки и уладиться в половцами. С этой целью, как только весть о нападении половцов достигла Киева, Святослав Всеволодович и направляется в Канев, выбранный сторонами для переговоров. Назначение Канева для переговоров было очень знаменательным для того времени: это ийсто, расположенное на значительном разотоянии от юго-восточных границ Руси, являлось чрезвычайно важным пунктом, представлявшим опорную базу или центр среди расположенного вокруг инородческого населения, и соглас?е русского князя на устройство в нем переговоров является прекрасным показателем политической слабости Руси, вынужденной вести переговоры не на отдаленном пограничьи, как это было раньше, & среди пределов русской земли, в области, окруженной со всех почти сторон степными инородческими элементами, допускать к которым половцев было противно интересам русской политики.

*) Ипат. я., стр. 456.

Однако, такое положенще южой Руси продолжалось не долго: принявшйе участе в делах южно-русских окранн северные князья стараются защитить этот край от разорения.

В 1199 году Всеволод Юрьевич, совместно с переяславльским князем Константином Всеволодовичем, предприняд поход в степи на половцев. Поход не имел, однако, успеха: половцы, заране узнав о готовящемся на них движенёи, ушли вглубь стелей к морю, так что русские дошли только до зимовищ половецких, находившихся на берегах р. Дона, и затем возвратились домой!). Между тем, междоусобицы в русской земл не прекращались, что было очень на-руку половцам, неоднократно являвшимся грабить русскую землю.

Союз кн. Рюрика Ростиславича с Ольговичами и наступившее вслед за сим затишье давали возможность русской земле вновь приняться за разрешение половецкого зопроса.

В 1205-м году состоядся большой поход в степи, на половцев, в котором принимали участие почти все, более или мене видные князья южной Руси. Поход был совершен зимой. Русске удачно исполниди свою задачу, разбили половцев, захватили множество пленников и скота и с торжеством возвратились домой?,.

Летопись не сообщаеть нам ни о направлении, каким двигались русск во время вышеупомянутого похода, ни о мстности, в какой произошло столкновение с половцами. Судя, однако, по последующих событиям и по тому, что деятельное участие в означенном походе принимал переяславльскйй князь, в стольном городе которагю князья отдыхали по возвращении из похода (47), можно полагать, что поход этот совершался по известному уже нам маршруту, через днепровское левобережье,-теми торными путями, которые пролегаля через низовья рр. Сулы, Псла, Ворсклы и Орели.

После этого половцы иесколько притихли и не делали набегов на Русь. Возгоревшияся вскоре междоусобицы между Мономаховичами и Ольговичами виовь развязывають руки отепнякам и дают воз- (46) (48)

Примечание 46. Лавр. л., стр. 394; Ник. а., стр. 31.

Примечание 47. Лавр. л., стр. 398—9.

Примечание 48. „Рюрнк и Роман и Ростислав прибхав, быв у шюрина своего в Перелславли, н ту было мироположение в волостях“. Лавр. я., стр. 399.

можность продолжать свои опустошения: половцы нападають на переяславльск&е пределы и страшно их опустошають: они разорили здесь множество сел и увели массу пленников (49).

Общая опасность, грозившая от соседних земедь и со стороны степи, была причиной заключения тесного союза между переяславльским князем Владимиром Воеволодовичем и князем черниговским. Этот союз был заключен, помимо других видов, также и для отпора степнякам, продолжавшим безпокоить южно-руссые пределы. Переяславльскйй князь таким образом мог успешно вести борьбу с врагамн. Так, когда в 1215 году половцы сделали нападение на пограничную полосу русской земли, расположенную по течению р. Ворсклы, Владимир Всеволодович поспешил с войском для защиты края от врагов, и последние, не смотря на свое численное превосходство, были побеждены. Владимир с торжеством возвратился в Переяславль.

Летопись опять не сохранила нам более или менее подробных указаний ни о направлении похода, ни о месте столкновеня Русн. с половцами; слишком краткое сообщение летописи о движен русских на р. Ворскду не позволяеть точно указать места этого столкноввения. Принимая, однако, во внимание направление предыдущих княжеских походов в означенных местах на левой сторон Динепра, можно сделать более или мене правдоподобное заключене, что бой был на нижней Ворскле, близ тех бродов, о которых было упомянуто выше.

Вскоре половцы снова напали на Переяславльскую землю, —повидимому, на Посулье. Владимир Всеволодович, извЫщенный о набеге, немедленно выступил на врагов, разсчитывая быстрым ударом отразить их, но потерпел страшную неудачу, попавши в хитро задуманную степняками ловушку. Дело нроисходило так.

Пробравшись вглубъь Переяславльской земли и пограбив её некоторые места, половцы направились к Посулью, выказывая повидимому, намерение, продвинуться отсюда еще дальше на запад. В это время против них выступил переяславльскйй князь Владимир Всеволодович, который, встретясь с врагами, стремительно ударил на половцев. Последнёе обратились в притворное бегство и успели увлечь за собой до р. Хорола русское войско. Не подозревая хитрости, русские энергично преследовали врагов и успели отойти очень далеко от своей опорной базн—Посулья. Между тем половцы заманивали русское войско все дальше и дальше, обезпечивая тем себе верную победу; они даже постарались перейти реку, заманивая туда же и Владимира. Опытные воины последнего, сообразив, что враги, поступая так, искусно маскирують свой план и имеют иамерение завлечь князя в ловушку, посоветовали прекратить преследоване и не переходить реки, а, наобороть, под покровом ночи, немедленно же отступить назад. Но было уже поздно: половцы,

Примечание 49. Лавр. я., стр. 413—414, Ник. я., стр. 62; Воскр. я., стр. 117. р тр э р

проведав об этом намеренши русских и, боясь, чтобы они не

ускользнули из их рук, поспешили переправить черезъь реку

войско, которое зашло русским в тыл и отрезало путь к отступ-

лению. Результаты были очень печальны для русских: русское войско

было на-голову разбито; князь Владимир Воеволодович был взять

в плен и отведен в степи?).

Это был последий, записанный летописью, поход русских войск в юго-восточные степи, на половцев. Он интересен для нас в том отношении, что даеть возможность определить направление, каким двигались степняки при нападении на русскйя земли. Повидимому, оно остается таким, каким было и раньше: оть р. Ворсклы —к низовьям р. Хорола, а оттуда —к р. Суле.

Остается еще сказать несколько слов относительно походов в степи князей Чернигово-Северской и Галицко-Волынской земель.

Насколько можно судить по имеющимся у нас данным, походы чернигово-северских князей в степи, на половцев, имеють иной, сравнительно с общекняжескими походами, характер, объясняемый, конечно, соответственными условями жизни означенной земли. Со стороны Чернигова и Новгород-Северска не замечается такого враждебного отношения к степи. Правда, в начальный период политической жизни русской земли чернигово-северская земля участвует в общекняжеских предпрятях в стеци, направленных к огражденю земских интересов всей южной Руси. Так, с половины ХГин № половины ХПвв. чернигово-северские князья неоднократно принимають участе в походах на половцев, но действують не всегда согласно с другими князьями: в их отношениях к степи замечалась какая-то двойственность, как бы нерешительность, & иногда —и прямое уклонение от киевской политики относительно степи. Это объясняется известного рода отношениями чернигово-сверских князей к степнякам, с которыми они, в силу близости своих юго-восточных окраин к степи, мало по малу входять в близкйя связи ипользуются ими для своих политических целей. Уклоняясь, однако, насколько возможно, от общих княжеских походов в степи, чернигово-северскй князья с течен2ем времени начинають изменять свои отношения к половцам, и к концу 3-й четверти ХП столетия они уже становятся в резния с ними отношения. К этому времени, как известно, относится нОсколько походов в степи черниговосеверских князей, предпринятых ими по своей собственной инищшвативе. Таковы походы Олега Святославича в 1167 и 1168 гг. против половцев?). Вскоре затем, в 1174 г., мы опять видим сбверских князей в военной экспедицши в степи, которая, как известно, окончилась полной удачей для русских?). Это движение северских князей на половцев не вызывалось, повидимому, общеземскими интересами, а было скорйе уделым набегом храброго с5верскаго князя, предпринятым с целью отобрания от степняков награбленной ими в русской земле добычи. Вот почему Игорь так зорко и следил за возвращением половцев из их набега на Переяславль. Что касается направленшя, какого держался князь Игорь в своем движенши на половцев в 1174 г., то оно было, как известно, полем, по водоразделу между рр. С. Донцом и Ворсклой, а затем вдоль течения последней. (50)

Примечание 50. Лавр. л., стр. 417; Ник. я., стр. 69; Воскр. л., стр. 119; Густ. д., стр. 8334 Татищев, Ш, 386.

Если присмотреться затем к последующим походам северскнх князей в степи на половцев, то не трудно заметить, что они носять особый, спецальный характер, & именно — приобретение добычи от степияков; другше интересы, повихимому, отходять на второй план. В этом легко убедиться из тех перипетйй между князьями, какйя произошли между ними во время организования князем Святославом Всеволодовичем, в 1188 г., похода в степи. Известно, что князь Игорь Северскй поссорилоя с Владимром Гльбовичем за то, что последиему была предоставлена руководящая роль в открываемом движении в степях и, как награда за это, —первая добыча, полученная от половцев 3). (51)

Примечание 51. Ипат. а&т., стр. 364. *) Ицат. л\т., стр. 387. 3) Ипат. яет., стр. 425.