II. Раннее движение Руси к степи: хазары, болгары, печенеги и торки

Во времена Владимира св. определяются довольно точно как отношения к печенегам, так и район их главного обитаня и направленще походов на них. Владимир св. укрепляеть, для защиты от печенегов, Посулье 2); он выступаетъь с войсками к Переяславлю, чтобы защитить последний от печенегов, которые пришли от Сулы 3); наконец, он посылаеть, незадолго до своей смерти, князя Бориса, который должен был идти на левую сторону Днепра и отражать предполагавшййся сюда набег печенегов (2). Таким образом, мы уже видим здесь и обозначенще пути, каким двигались князья на степняков: путь шел сначала на Переяславль, & отсюда на р. Сулу, в направленши её наиболее опасных пунктов, т. е. к низовьям р. Сулы 5). Кроме упоминания о борьбе с печенегами, летопись сохранила нам также интересные сведенияй о торках, находившихся в числ$ войск ВладимТра св., когда он совершал свой поход на болгар °). К сожалению, мы не знаем в точности, гд обитали упоминаемые во время означенного похода на болгар

3) 1Ыйет.

“) Ипат. яет., стр. 90—92. Сказане о свв. Борнсе и Гл&6%, изд. Срезневского, стр. 11—33.

$) Интересно отметить, что в м. Горошине, на Суле, одна сторона древней крепости замыкается речкой Борнсом, название которой, быть может, ведет свое начало от Боринса Владнмировича, по всей вероятности, посещавшого эти места.

$) Ипат. ж., стр. 56, Лавр. д., стр. 82. (3)

Примечание 2. Ипат. ает., стр. 42; Лавр. ает., отр. 64.

Примечание 3. Ипат. яет., стр. 883 —85.

—-тл —

хорки. Судя по посльдующему, когда торческйя поселения были обнаружены весьма ясно на левой стороне Днепра, можно полагать, что и упоминаемые во владимировом походе на болгар торки также происходили с левой стороны Днепра. Очевидно, относительно степи русью практиковалась известного рода политика, состоявшая в поселенши розни среди степняков и привлечении на свою сторону части их племен, которые, уходя в пределы Руси, не только ослабляли матерйальные силы степняков, но еще й сильно подрывали политический престиж их, служа, кроме того, заразительным примером и для других племен, находившихся в союзно-подневольном отношении к главным хозяевам степи, — сначала печенегам, а затем—половцам. В виду этого, во время интенсивного роста Русского государства мы видим крупную борьбу со степняками, ожесточенно нападавшими на Русскую землю. Этот напор степняков был чрезвычайно опасен во время междоусобной борьбы среди сыновей Владимира св. и был одной из причин концентраци политической власти в руках одного князя, & именно—Ярослава Мудрого. Последнй продолжаеть относительно степи политику своих предшественников. В 1029 году он ходил на ясов и полонил их: „ходи на Ясы и взять их“——говорить летопись (4). Татищев даже прибавляеть, что Ярослав перевель этих ясов на берега р. Роси, но мы не имеем подтверждения этому в других летописях. Следовательно, считать их поселенными на правой стороне вряд ли возможно. Скорйе можно предполагать, что они были поселены на левой стороне Днепра, в Переяславльской земле, так как этой области грозила со стороны степи болышая опасность, чем правой, и так как левобережный князь Мотнслав Тмутараканскйй, незадолго перед сим вошел в дружеские отношения с Ярославом 1. По всей вероятности, поход на ясов был совершен в интересах Черниговского князя, которого земли заходили далеко в степи. Услуга Мстиславу вызывала со стороны последнего услугу для Ярослава, с которым теперь ведутся совместные действйя против врагов: оба князя ходили войной на Полышу и вывели оттуда многих ляенников, поселенных затеиъ в области р. Росн 5).

Более определенные указаншя на пути, какими совершались походы русских на степняков на левой стороне Днепра, мы имеем

Примечание 4. Нинкон. яет., стр. 79. *) Ипат. яет., стр. 105.

—-в —

от времен после Ярослава Мудрого. Тар, в летописи есть указания, что в 1055 году русские князья двигались этим параллельным днепровской долине путем на торков. Вот как разсказываеть об этом летопись: „В то же лето (1055) иде Всеволод на Торкы зиме к Войню, и победи Торкы“ *). Этот Воинь, как оказывается, находился при устье р. Сулы 3), а потому поход сюда зимой, когда стали реки, вполне отвечал намерению князя—быстрым наступлением застать врагов врасплох и не дать им возможности уйти далеко от избранных ими для стоянки или обитаня месть. Мы не знаем, однако, всех подробностей этого похода. Судя по всему, движение на торков производилось по тому пути, который шелъь параллельно Днепру.

Пять лет спустя, русские князья, встревоженные усиленным напором на русскй пределы кочевников-торков, приходивших, повидимому, не с добрыми намерениями, составили коалицию из многих союзников и двинулись на торков, очевидно, с целью дать им сильный отпор. В описании этого похода летопись сохранила нам иекоторые подробности, дающие возможность, с большей или меньшей вероятностью, определить, каким путем шли князья на торков. В летописи сказано, что „князья поидоша на коних и в лодьях, бещисленное множьство, на Торкы“ 3). Торки были побеждены (5). Очевидно, поход на торков был предпринять параллельно Днепру и направлялся в те же, что и раньше, или же в близлежащие к ним места, расположенные у низовьев левобережных днепровских притоков.

Поуправившись с торками, которые, пострадав оть войны, частью были поселены в отведенных им местах и были обязаны нести военную службу, князья, однако, не могли быть спокойными относительно своего юго-восточного пограничья, на которое напирали все новые и новые волны кочевников. Особенно много хлопот было в этом отношенши переяславльским князьям, принимавшим первые удары кочевников с востока. Не даром так сокрушенно вспоминаеть об этом времени Владимир Мономах, на долю которого выпала нелегкая задача — охраны юго-во-

“) ТЫйетп. (6)

Примечание 5. Инат. ает., стр. 114.

Примечание 6. См. нашу работу по Исторшщи Переясл. земли, стр. 157—8. 3) Ипат. л., стр. 114—115.