VI. Походы второй половины XII вѣка

—-л —

Святославъ Всеволодовичъ, повидимому, охотно соглашался исполнить предложеніе половцевъ-устроить съ ними переговоры, для чего и выступилъ изъ Кіева, внизъ по Днѣпру. Но, ноступая такимъ образомъ и соглашаясь, повидимому, уладиться со степняками, Святославъ дѣлалъ весьма искусные дипломатическіе шаги, которыми онъ не замедлилъ воспользоваться.

Выказывая готовность вступить въ компромиссы съ половцами, Святославъ Всеволодовичъ велъ свою политику относительно степи не вполнЪ корректно: такъ, объявивъ половцамъ, что онъ тотчасъ же готовъ отправиться для переговоровъ съ ними, Святославъ Всеволодовичъ дѣйствитедьно оставляеть Кіевъ, но двигается при этомъ иедленно, поджидая себѣ помощи со стороны Ростиславичей, объщавшихъ немедленно явиться на выручку въ случа опасности. Въ то время, какъ онъ, такъ лавирун, все медлилъ и находился гдѣ-то ниже Триполья!), приходитъ извѣстіе, что половцы напали на Переяславль и опустошили его окрестности 2). Тогда Святославъ Всеволодовичъ предпринялъ искусный маневръ: онъ быстро двинулся внизъ по Днѣпру, перешелъ послѣдній, вѣроятно, у Канева, или же гдѣ-либо близъ этого иѣста, и направился нъ Сулѣ, къ тѣмъ именно мѣстамъ, какими имѣли обыкновенше возвращаться половцы, послѣ своихъ грабежей у Переяславдя. Онъ остановился насупротивъ Лукомскаго городища и сталъ здѣсь поджидать половцевъ.

Этимъ искуснымъ маневромъ Святославъ Всеволодовичъ хотѣлъ застичь половцевъ на пути ихъ перелазовъ черезъ Сулу, но не успѣлъ: провѣдавшйе о близости русскаго войска за Сулой, половцы бѣжали другой дорогой въ степи 2).

Этоть походъ князя Святослава Всеволодовича за Сулу чрезвычайно интересенъ для насъ, такъ какъ изъ него можно боже или меніе точно опредѣлить направленіе путей, какими имѣли обыкно-

стр. 415. (34) (35) (36)

Примечание 34. Проф. Голубовскйй говорить, что Святославъ Всеволодовичъ стоялъ въ это время у Триполья (Печенфги, торки и половцы, стр. 80), но это не вёрно: въ лйтопнси ирямо сказано, что „Святославу, наже Трьполя стоящу, съжидающи к собѣ Роставславичь, ждашеть бо к соб Половѣдь на миръ“. Ипат. яѣт., стр. 415.

Примечание 35. „Бншеть же имъ всть ина: „рать“, и въ то время пригна посолъ ис Переяславля: „воюють Половци около города“. Ипат. яѣт., стр. 415.

Примечание 36. эИ въ то время пригна посолъ ис Переяславля: воюють половци окодо города“. Слышавше же князи Рустин, пойдоша за Сулу и сташа банзъ городища Лукомля: вѣсть же принмше Половци, яшася бѣгу опять своею дорогою“. Ицат. я.,

венше приходить половцы изъ степей въ русскйя земли и обратно Оказывается, что одинъ изъ такихъ путей пролегалъ черезъ нижню Сулу и проходилъ нѣсколько южнѣе тѣхъ мѣсть, на которыя, п сообщенію духовной Мономаха, производили нападенія половцы. Этот путь, очевидно, пересѣкаеть нижнюю Сулу гдѣ-то близъ Гороптив или же Буромки и являлся столь излюбленнымъ путемъ, какъ в описываемое время, такъ и значительно позже, что получиль хаж названіе „злодъйскаю шляха“: татары въ ХУТ и ХУП стол. имѣи обыкновенще пробираться этой дорогой для совершенія грабежей вт Переяславской землѣ 2).

Такимъ образомъ, мы имѣемъ возможность установить пунктъ пересѣченія этого пути сър. Сулой. Остается опредѣлить его дальнѣйшее направленіе къ востоку.

Изъ духовной Мономаха видно, что направленіе движенія русскихь войскъ, ходившихъ догонять половцевъ, грабившихъ Горошиннъ, бызо къ р. Хоролу, очевидно, къ нижнему теченію этой рѣки, представлявшему удобства въ томъ отношеніи, что находившіяся по этой рѣк% угодья, интересныя для кочевниковъ во время ихъ передвиженій, были расположены параллельно ихъ обычной дорогѣ въ степи, и что пролегавшая къ югу отъ нижняго теченія р. Хорола мѣстность представляла изъ себя ровную степную равнину, чрезвычайно удобную для быстрыхъ переходовъ. Кромѣ того, въ той же духовной находится сообщеніе, указывающее и на дальнѣйшее направленіе этого пути: онъ шелъ, какъ извѣсотно, по прямой линіи къ востоку, пересѣкая р. Пселъ у Голтвы: „и вежи ихъ взяхомъ, шедше за Голдтавомъ“, говорится въ духовной Мономаха 3). Слѣдовательно, эти сообщенія духовной служать указателемъ дальнѣйшаго направленія половецкаго пути на востокъ.

Тѣ же лѣтописныя данныя позволяють намъ опредѣлить, такжейк пунктъ пересѣченія половецкаго пути съ р. Ворсклой.

Такъ, изъ похода Игоря Святославовича 1174 года мы уже в=дѣли, гдЪ ожидалась переправа половцевъ на р. Ворсклѣ.

Мы высказали предположеніе, что пунктъ переправы половцевъ находился на рѣкѣ Ворсклѣ неподалеку отъ устьевъ впадающей въ Ворсклу съ лѣвой стороны рѣченки Тагамлыка. (37)

Примечание 37. Лазаревск;й, Историч. очерки Полтав. Лубенщины. Чт. въ историч. общ. Не стора аѣт., кн. ХТ, стр. 134—135. 3) Лаврент. лѣт., стр. 241.

Оказывается, что наше предположенще находитъ себѣ подтвержденіе въ посльдующихъ извѣстяхъ лѣтописи. Въ послѣдней имѣются епце и другя данныя, указывающія, что обычная переправа черезъ р. Ворсклу находилась нѣсколько ниже г. Полтавы. Мы можемъ убѣдиться въ этомъ изъ лѣтописныхъ сообщеній о походѣ на подловцевъ, въ 1184 году, русскихъ князей подъ начальствомъ Святослава Всеволодовича и Рюрика Ростиславовича. Судя по всему, этоть походъ былъ предпринять, какъ и другше крупные походы въ степи, вовсе не съ цѣлью грабежа, или же огражденія торговыхъ путейи каравановъ купцовъ, какъ это полагаеть профессоръ Голубовскй.

Напротивъ, походы въ степи имѣли другую, бол&е видную, болѣе шіирокую и бол8е цѣлесообразную, для существенныхъ интересовъ Руси, цѣль: съ одной стороны, русске князья стараются привлечь на свою сторону изъ степей тѣ элементы, которые были недовольны совмѣстной жизнью съ половцами, &, съ другой,—они старались послѣцовательными, неожиданными и учащенными нападеніями на половцевъ, предпринимаемыми въ самыя тяжелыя для стецняковъ времена, подорвать ихъ силы, и тѣмъ предохранить свон земли отъ половенкихъ нашеств. Понятно, что подобнаго рода дѣйствія могли проявиться въ сознаніи правителей русской земли подъ давленемъ разнаго рода политическихъ обстоятельствъ и всей совокупности окружающихъ услов& жизни. Въ южной Руси въ этоть пероодъ замѣчаются попытки поднять значеніе Кіева и южной Руси и вновь поставить ихъ на должную высоту.

Этой идеи придерживался, повидимому, и юевскйй князь Святославъ Воеволодовичъ, который старался осуществить ее путемъ разнаго рода подготовительныхъ работъ, направленныхъ къ расширенію своей власти на счетъ сосѣдей, на пріобрѣтеніе союзниковъ и ослабленіе опасныхъ и свльныхъ враговъ. Конечно, и половецийя степи не могли оставаться безразличными и пассивными при условіяхъ такого рода политики: мѣры, предпринимаемыя Русью противъ степи, наталкивали послѣднюю на примѣненіе подобныхъ же мѣръ и по отно-

шенію къ Руси. Съ обѣихъ сторонъ подготовлялись къ предстоящей отчаянной борьбѣ.

Узпавъ о заключеніи союза можду Святославомъ Всеволодовичемъ и Рюрикомъ Ростиславичемъ и провѣдавъ, что русск дѣдлають серьезныя приготовленія’для борьбы со стедью, половцы предупредили и сдѣлали набѣгь на русскую землю: въ 1183 году, подъ

—-л“ —

предводительствомъ хана Кончака и Глѣба Тиріевича, они напали на гор. Дмитровъ?).

Такъ какъ во время этого нападенія страдали интересы Сѣверской земли, то преслѣдованіе половцевъ принялъ на себя князь Игорь Ольговичъ, который совершилъ ухачный походъ въ степи, на половцевъ, и благополучно возвратился домой 3).

Въ 1184 году Святославъ и Рюрикъ вновь объявили походъ на половцевъ и пригласили къ участю въ немъ русскихъ князей. Послѣдніе горячо отозвались на приглашеніе и явились со своими войсками. Здѣсь были князья: Луцкй, Смоленскіе, Городенскйй, Пинскй Галицкое войско, князь Переяславльскйй и проч. Кромѣ того, русскй войска присоединили также къ свонмъ силамъ значительный отрядъ берендѣевъ. Только братьевъ Святослава не было въ походѣ: онк боялись оставить безъ всякой охраны свои земли, на которыя въ это время легко могли напасть половцы.

Въ виду этого они и говорятъ Святославу: „намъ Делеко идтн къ низовьямъ Днѣпра; мы не можемъ оставить безъ защиты своихъ 3емель, но если ты будещь идти Переяславской землей—-лѣтописное выраженіе „на Переяславль“ надо понимать въ широкомъ смыслѣ—70 мы соединимся съ тобой на Сулѣ“ 3).

Святославъ двинулся въ походъ. Судя по тому, что говориля относительно Сулы братья Святослава, и принимая во вниман№ сообщеніе лѣтописи, что движеніе русскихъ направлялось „по Днѣпру“, а также то, что цѣлью похода были половецкйя кочевья въ области рр. Орсли и Самары, можно полагать, что путь въ степи пролегалъ на лѣвой сторон Днѣпра, проходя, по своему обычному направленію, черезъ низовья рр. Сулы, Псла, Ворсклы и проч. Слѣдовательно, возможно полагать, что и мѣсто послѣдней остановки русскаго войска передъ его выступленіемъ въ половецыйя степи находилось на порогѣ послѣднихъ, т. е. на р. Ворсклѣ, какъ это практиковадось и въ другое время, въ періодъ походовъ русскихъ въ степи. Такъ, въ 1111 году русскіе, достигши р. Ворсклы, какъ извѣстно, остановились.

Здѣсь они отдохнули и, подождавъ подхода своихъ союзнивовъ, напутствуемые духовенствомь—„кресть цѣловаше“—выступили въ походъ. Поэтому можно предполагать, что и въ 1184 году происходило то же самое, т. е. русскіе достигли р. Ворсклы, и тутъ сдѣлали свою обычную остановку, а затѣмъ уже переправились въ стени, на ратную сторону: „и ста ту—говорится въ лѣтописи,—идеже нарѣцаеться Инжирь бродъ, и ту перебродноя на ратьную сторону Днѣпра, и пять дни искаша ихъ“ 5). (38)

Примечание 38. Ипат. хѣт., 424, Густ. яѣт., стр. 318. *) Ипат. аѣт., ст. 425; Густин. яѣт., стр. 319. 3) Ипат. лѣт., стр. 426.

Такимъ образомъ, мы полагаемъ, что остановка княжескихъ войскъ происходила не на Днѣпрѣ, какъ это предполагала нѣкоторые изслЪдователи (Погодинъ, Барсовъ, Голубовскй и проч.), а на р. ВорсклЪ, и что подо именема Инжюирь брода скрывается не что иное, кать нынэыинее м. Санджарово, близъ котораго впослѣдстви существовала переправа на другую сторону рѣки,—переправа, которой пользовались ватаги чумаковъ, изъ сѣверо-западной части Полтавск. губ., когда они направлялнсь на югъ Руси, за солью, и татары во время своихъ набѣговъ на русскйя земли 3).

Слѣхдовательно, слово Инжирь не что иное, какъ испорченное слово Санджаровъ, тѣмъ болѣе, что среди мѣстныхъ жителей. мѣ-

“) Ипат. яѣт., стр. 426. Интересно замѣтить, что во время этого похода на половцевъ русское войско пять дней шло до половецкихъ кочевій. Слѣховательно, разстояніе отъ р. Ворсклы до половецкихъ кочевьевъ остается почти то же самое, какъ н раньше.

Отправляясь изъ с. Бубновщины, находившнагося въ сѣверной части Пирятинск. у8зда, Полт. губ., чумаки шли на г. Пирятинъ, а изъ послѣднаго—на Лубны, Хоролъ, Голтву, а оттуда направлались къ р. Ворсклѣ, которую переходили нли близъ г. Кобелякъ, или же близъ Санжарова, переправляясь на паром%. Далѣе шли къ р. Орелн, которую переходили въ м. Царнчанкѣ, а затѣмъ направлялись къ р. Санар$—на Новомосковскъ, извѣстный тогда среди народа подъ именемъ Самаръ-города, нди же шли на Павлоградъ. Путь оть г. Пирятина до Маріуполя, на Азовскомъ мор%, совершали недѣаи въ дв% слишкомъ, т. е. болѣе 17—18 дней. Ночевали нли подъ открытымъ небомъ, или въ большихъ постоялыхъ дворахъ, расположенныхъ по крупнымъ степнымъ трактамъ.

Въ жалованной грамотѣ короля Снгизмунда-Августа отъ 1571 г., казаку Ех. Ивановичу на землю Сиверу на Ворскл8. при опредѣленіи границъ сказано: землю входную Северу у двадцати миляхъ, т. е. почавши отъ Санчаровскаго перевозу на реце Ворскли, ш-яту татарскозо, на низъ тою рекою Ворсклом, къ устью речки Подузоры и т. д. См. Чт. въ Ист. общ. Нестора лѣт., кн. 8, матерйалы, стр. 12. Иногда татары, направляясь изъ Крыма въ Русь, шаи черезъ поля яловыя „на врочищьъ Санзчарово“. См. Кн. Пос. Метр. В. кн. Литовск. т. Д, стр. 30. Интересно, что на Боплановой карт& Кіевск. воеводства близъ Санжарова показанъ ВіеПкому Вгой. (39)

Примечание 39. Вотъ направленіе одного изъ такихъ чумацкихъ путей, записанное мною изъ усть совершившаго такой чумацкй переѣздъ изъ Пирятинскаго уѣзда, Полтавской туберии.

стечко это произносится обыкновенно то какъ Сынжаровь, то какъ Синжаровь, что уже очень близко къ лѣтописному Инжирю.

Походъ, какъ извѣстно, окончился удачей, при чемъ наиболѣе отличился переяславльскйй князь Владимръ Глѣбовичъ, который, съ помощью берендѣевъ, одержалъ блистательную побѣду на берегахъ р. Орели надъ половцеми. Эта побѣда, однако, не быда побѣдой надъ всѣми половцами, а только надъ частью ихъ. Раздраженные успѣхомъ русскихъ, половцы быстро стянули всѣ свои, имѣвпіяся подъ рукани войска и съ ожесточеншемъ напали на русскихъ. Завязался отчаянный бой, который, благодаря своевременно подошедшимъ подкрѣпленіямъ, окончился полнымъ пораженіемъ степняковъ: половцы бѣжали, оставивъ въ руки побѣдителей богатую добычу; множество плѣнниковъ досталось русскимъ. По словамъ лѣтописи, число плѣнныхъ доходило до 7 тысячъ (40). Въ числѣ плѣнныхъ находился также и ханъ Кобявъ. Слава объ этой побѣдѣ далеко разнеслась и нашла себѣ отражене въ Словѣ о полку Игоревѣ: „Святославъ Великй Кіевскй——поется въ означенномъ СловЪ,—грозою бяшеть, притрепалъ своимн сильными пълки и харалужными мечи, наступи на землю Половецкую, притопта хълмы и яруги, взмути рѣки и оверы, иссуши потоки и болота, а поганого Кобяка изъ луку моря отъ желѣзныхъ великихъ пълкеовъ половецкихъ, яко вихрь выторже; и падеся Кобякъ, во градЪ Кіевѣ, въ гридницѣ Святославлѣ“.

Такимъ образомъ, походъ въ степи вполнЪ удался для русскихъ князей. Однако, этоть успѣхъ не былъ еще окончательнымъ торжествомъ надъ половцами; послѣдніе страшно озлобились и, составивъ совѣть между собою, рЫшили предпринять болѣе энергичныя дѣйствія относительно укрѣпленныхъ южно-русскихъ окраинъ. Какъ оказалось затѣмъ, половцы сумѣли довести до конца намѣченную ими цѣль. Такимъ образомъ, предпріятія половцевъ, о которыхъ сообщаютьъ намъ лѣтописи, вполнѣ соотвѣтствовали тѣмъ исторически -слагавшимся условіямъ, какія существовали на степномъ южно-русскомъ пограничьй: половцы дѣйствують теперь противъ русскихъ тѣмъ же оружйемъ, какое тѣ практиковали относительно ихъ, т. е. они стараются удачными военными походами въ Русь расшатать и подорвать установившййся между степняками авторитетъ русской силы, и разрушеніемъ ея ближайшихъ, со стороны степи, опорныхъ пунктовъ заставить вскавшихъ въ русской землЪ выходцевъ изъ степей усомниться въ безопасности и солидной защитѣ здѣсь, подъ охраной южно-русскаго населенія. Какъ увидимъ дальше, половецкйе планы вышеуказаннаго характера возымѣли свое дѣйствіе и доставили не мало хлопоть русскимъ князьямъ. Энергичнымъ выразителемъ половецкихъ стремлені былъ знаменитый половецийй ханъ, Кончакъ, отличавшййся беззавѣтной храбростью и отвагой. Собравъ значительныя силы и запасшись огнестрѣльнымъ оружйемъ, стрѣлявшимъ, по выраженюю лѣтописи, „живымъ огнемъ“, Кончакъ задумалъ крупный походъ въ русскйя земли. Конечно, прежде всего, необходимо было сокрушить переховой форпость Южной Руси,—Посулье, сильно мѣшавщее степнякамъ въ ихъ военныхъ предпріятяхъ противъ Русской земли. Составивъ планъ произвести разгромъ посульской укрѣпленной линши, Кончакъ вошелъ въ предѣлы Переяславской земли и остановился въ области р. Хорола. Продолжать отсюда путь дальше, не выяснивъ зараньше, какъ будеть относиться къ этому черниговскйй князь, было крайне рискованнымъ: черниговскй князь, благодаря стратегическому положенію своихъ окраинныхъ земель, могъь въ любое время быстро и безпрепятственно отправить съ Посемья войска, которыя, двинувшись по извѣстному водораздѣльному между р. Сеймомъ и вершинами р. Псла ѣ Ворсклы кряжу, могли очутиться въ тылу у половцевъ и отрѣзать послѣднимъ путь отступленія въ степи. Эта опасность становилась для степняковъ тѣмъ болѣе грозной, что она возрастала въ пропорціи прямо пропорціональной величинЪ награбленнаго ими русскаго имущества. Въ виду всего этого, до полученія отвѣта изъ Чернигова принимать рѣшительныя дѣйствя половцамъ было крайне рискованнымъ, а потому Кончакъ, достигнувъ р. Хорола, остановился и 0тправилъ отсюда въ Черниговъ, къ Ярославу Всеволодовичу, посла съ хирными предложеніями. Между тѣмъ, Святославъ Кіевскй и Рюрикъ, узнавъ о движенщши Кончака, рѣшили быстро выступить на враговъ. Въ внду того обстоятельства, что половцы находились уже близъ Посулья и могли вскор$ напасть на него, князья дѣйствуютъ быстро и рѣшительно. Они выступили въ походъ и направились къ Хоролу, т. е. къ тому мѣсту, гдЪ въ данное время находились половцы. Путь, какимъ шло русское войско, на половцевъ, къ Хоролу, очевидно, имѣлъ то же направленіе, что и въ предыдущее время, т. е. князья отъ Переяславля направлялись къ Сулѣ, которую перешли, по всей вѣроятности, близъ м. Лукомья, а затѣмиъ уже отсюда пошли къ Хоролу. Результатомъ такого строго разсчитаннаго, осневаннаго

Примечание 40. Ицат. яѣт., стр. 427; Лавр. лѣт., стр. 375, Никон. лѣт., стр.11,; Воскрес. лі. ст. 97—98.

на прекрасномъ знаніи мѣстности, движенёя русскихъ на половцевъ была полная побѣда надъ послѣдними. Замѣтивъ издали, съ верптины холма, половецкія становища на лугу, русск осторожно обощшли враговъ и, бросившись внезапно, на-голову разбили ихъ. Разстроевные остатки половецкаго войска въ безпорядк8 бѣжали въ степи. Самъ бесурменинъ, стрлявшйй „живымъ огнемъ“, попался въ плѣнъ вмѣстѣ со своимъ оружіемъ, вызвавшимъ удивленіе русскихъ (41). Таковы результаты этого похода кйевскаго князя и его союзниковъ на половцевъ. Однако, торжество русскихъ было непродолжительнымъ. Въ 1185-мъ году, половцы, по заране составленному плану, съ двухъ сторонъ напели на русскйя земли: со стороны южныхъ окраинъ Сѣверской земли—на Посемье, и со стороны юго-восточныхъ Переяславльской земли—-на окрестности Переяславля.

Мы не будемъ описывать результатовъ этого похода: они общеизвѣстны: замѣтимъ только, то половцы рѣшили въ конецъ разорить Посулье: по словамъ лѣтописи, половцы, направляясь иа Переяславль, взяли всѣ города по Сул% 3).

Повоевавъ Посулье, половцы направились къ Переяславлю, напали на него и хотѣли взять штурмомъ, но отчаянная защита города, оказанная Владиміромъ Глѣбовичемъ, спасла его: городъ не сдался. Потерпѣвъ неудачу и узнавъ, что изъ Кіева на выручку Переяславля идуть свѣжйя войска, половцы быстро сняли осаду и поспѣшно отступили въ степи. Такъ какъ русскіе, по словамъ лѣтописи, „опоздишася и не заѣхаша ихъ“, то половцы успѣли ускользнуть невредимо. Конечно, отступленіе половцевъ отъ Переяславля соверпалось кратчайшей дорогой, т. е. черезъ нижнюю Сулу. Достигнувъ послѣдней, половцы напали на г. Римовъ и взяли его 2).

Такимъ образомъ, все Посулье лежало въ развалинахъ: половцы страшно отомстили русскимъ за ихъ походы. Успѣшно выполнивъ задачу относительно русскаго предстепья на лѣвой сторонѣ Днѣпра, половцы рѣшаютъ попытать счастія въ этомъ дѣлѣ также и на правой сторонѣ означенной рѣки: предстепная полоса на правой сторонѣ Днѣпра задѣвала интересы степняковъ не менѣе лѣвой, такъ какъ сюда обыкновенно переходили тѣснимые съ востока кочевники и осѣдали здѣсь по укрѣпленнымъ линіямъ, главнымъ образомъ по теченю р- Роси и другимъ, имѣвшимъ стратегическое значеніе рѣкамъ Кіевской Руси. Въ 1184-мъ году сюда былъ посланъ довѣренный мужъ кіевскаго князя, Романъ Незцдиловичъ, который удачно выполнилъ возложенное на него порученще и на-голову разбилъ вздумавшихъ было напасть на, эти мѣста половцевъ ").

Примечание 41. Ипат. я., стр. 429. 3) Ипат. а., стр. 435—439; Лавр. я., стр. 379; Ник.я., стр.15, Воскр. л., стр.99. 3) Ипат. х., стр. 436.

Спустя годъ съ небольышимъ послѣ погрома Посулья, половцы вновь нападають на Русскую землю; они, повидимому, намѣревались по прежнему поживиться на счеть днѣпровскаго лѣвобережья, прорвавшись черезъ границы котораго, можно было легко пограбить и далыше въ странѣ, такъ какъ сдерживающая степияковъ посульская укрфпленная линія уже не существовала. Что въ данномъ случа нападенёе половцевъ имѣло цѣлью лѣвую сторону Днѣпра, въ этомъ можно убѣдиться изъ разсмотрѣнія отпора, какой былъ данъ въ это именно время половцамъ: противъ послѣднихъ выступають быстро, безъ обоза,—„ехаша нзъѣздомъ безъ возъ“, говорить лЫтопись,—князья- Святославъ Всеволодовичъ и Рюрикъ Ростаславовичъ, а затѣмъ къ нимъ присоединяется еще и Владиміръ Глѣбовичъ. Послѣдийй, какъ н раньше, въ предыдущіе походы, былъ посланъ впередъ съ полнымъ, конечно, основаншемъ; ему, выросшему среди постоянныхъ столкновені въ означенной странъ, были извѣстны болѣе, чѣмъ кому либо другому, какъ мѣстность ея, такъ и характеръ степняковъ, ихъ военные премы и проч. Поэтому переяславльскому князю и поручена была эта отвѣтственная и вмѣстѣ почетная обязанность идти въ авангардѣ всоѣхъ войскъ и, такимъ образомъ, руководить военными операціями. Конечно, такое порученіе предоставлялось переяславльскому князю еще и въ силу того, что область его подвергалась частымъ опустошеніямъ со стороны степняковъ, и теперь, при первомъ столкновеніи, часть добычи, отнятой у половцевъ, конечно, должна была перейти въ руки Владиміра Глѣбовича, являясь какъ бы нѣкотораго рода вознаграждеиемъ за прежнія потери. Повидимому, все складывалось такъ, что переяславльскй князь разсчитывалъ на значительную добычу отъ степняковъ, но оказалось совсѣмъ противное: узнавъ заранѣе о наступленіши русскихъ войскъ, половцы постарались уйти вглубь степей.

Но является вопросъ: какъ же половцы могли своевременно узнать о походѣ? Кто извѣстиль ихъ объ этомъ? Вѣдь, русское войско дви-

галось еще въ русскихъ предѣлахъ. Очевидно, живущее въ послѣднихъ населене извѣстило своевременно половцевъ о надвигающейся грозѣ. Оказывается, что дѣло было дѣйствительно такъ, какъ мы сказали раньше. Та половецкая политика, какая примѣнялась въ п0слѣднее время къ юго-восточной Руси, возымѣла свое дѣйствіе, н выходившіе изъ степей и поселявшйеся въ русскихъ предѣлахъ, въ промежуткахъ между нижними теченіями рр. Псла и Ворсклы, кочевники—берендйи и черные клобуки——потерявъ, послѣ погрома Посулья, увѣренность въ надежной опорѣ со стороны Руси и находясь неподалеку отъ половцевъ, могущихъ теперь при удобномъ случа показать имъ свою силу, начинаютъ мало-по-малу измѣнять свое къ нимъ отношеніе и входять даже въ дружбу съ половцами. Это они предупредили половцевъ объ опасности, благодаря чему тѣ и успѣли во время уйти за Днѣпръ, начинавшій разстаивать въ то время. Воть какъ говорить объ этомъ лѣтопись: „Княземъ же Рускимъ идущимъ на ня, ис Черныхъ же Клобукъ даша вѣсть сватомъ своимъ в Половци; Половци же слышавше, оже идуть на ня князи Рустии, 6%жаша за Днѣпръ“ і). (42)

Примечание 42. Ипат. аѣт., стр. 430.

Что описываемый походъ на половцевъ происходилъ на лѣвой сторонѣ Днѣпра, можно видѣть изъ дальнѣйшаго о немъ разсказа лѣтопися, главнымъ образомъ, изъ описанія возвращенія больного князя Владиміра Глѣбовича. Расхворавшагося во время обратнаго пути съ похода Владиміра Глѣбовича положили на носилки и принесли въ П№реяславль 2). Въ относящемся къ описываемымъ событіямъ лОтопксномъ отрывкЪ нѣтъ никакихъ указаній о переправѣ больного князя черезъ начинавшй разстанвать Днѣпръ; слѣдовательно, походъ совершался на лѣвой сторонѣ Днѣпра. Кромѣ того, подтвержденіемъ нашей догадки, что послѣдній походъ Владиміра Глѣбовича съ Святославожъ Всеволодовичемъ и Рюрикомъ Ростиславичемъ былъ на лѣвой сторонѣ Днѣпра, можеть также служить зимній походъ на половцевъ въ слѣдующемъ же 1187-мъ году: онъ былъ предпринять кіевскнмъ княземъ, Святославомъ Всеволодовичемъ и Рюрикомъ Ростиславичемъ въ союзѣ съ черниговскими князьями. Путь князей шелъ по Днѣпру. обычной дорогой, по долинъ этой рѣки, менѣе занесенной въ то время снѣгомъ: „И тако совокупишася вси князи Рускиѣ пойдоша по Днѣпру, нелзѣ бо бяшеть индЪ ити, б5 бо снѣгъ великъ“ 2). Князья дошли до р. Самары, гд захватили половецкую стражу, отъ которой узнали, что половцы находятся недалеко, у Голубого лѣса. Возникпйя въ это время распри между русскими князьями были причиной того, что князья далыше не пошли и ни съ чѣмъ возвратились назадъ, домой?). (43)

Примечание 43. Ипат. п., стр. 439. *) Ипат. л8т., стр. 439. 3) Ипат. я., стр. 440.

Повидимому, этотъ походъ былъ предпринять князьями какъ бы въ поправку неудавшагося похода на половцевъ въ предыдущемъ году: князья, очевидно, пытались вторичнымъ, предпринятымъ уже съ большими силами и большей обдуманностью и предусмотрительностью, походомъ загладить неудачи перваго.

Въ виду этого, признавая, что походъ 1187 года совершался на лѣвой сторонЪ Днѣпра, можно полагать, что и упоминаемый въ лѣтописи при описаніи событй Татинск бродъ также находился на лѣвой сторонѣ упомянутой рѣки, и если припомнить, что аналогичный походъ на половцевъ въ 1184 году происходилъ также на лѣвой сторонѣ Днѣпра, то мы получимъ еще большее подтвержденіе, что лѣтописный Татинецъ или татинскйй бродъ былъ расположенъ на р. Ворсклѣ, на линіи обычныхъ путей въ степи черезъ означенную рѣку, т. е. близъ обычныхъ переправъ или бродовъ черезъ нее. Какъ извѣстно, обычнымъ, въ древности, мѣстомъ переправы черезъ р- Ворсклу были или м. Санджаровъ или же Коболяки, вблизи котораго находится предмѣстье Гатинецъ, быть можетъ, испорченное названіе лѣтописнаго „Татинецъ“ 3).

Насъ, конечно, не должно смущать то обстоятельство что въ лЫтописи Татинецъ или татинскйй бродъ пріуроченъ къ Днѣпру. Мы полагаемъ, что здѣсь кроетоя или просто ошибка, описка, или же домыселъ кого либо изъ переписчиковъ, который, для поясненія дѣла, прибавилъ какую-то пояснительную вставку, какъ оказывается, не совсбмъ удачную н мало соотвѣтствующую даннымъ обстоятельствамъ. Вь самомъ дѣлѣ, какой смыслъ имѣло бы движенще русскихъ войскъ къ броду на Днѣпрѣ и затѣмъ шествованіе ихъ на правой, возвышенной н малоудобной для передвижені сторонѣ Днѣпра, если цѣль похода была застигнуть врасплохъ стецняковъ на лѣвой сторонѣ Днѣпра?

5) Тыйет.

, *) Кромй того, не лишена основанія и догадка, что Татинцемъ названы этя броды въ ля&тописи потому, что здѣсь проходить татинскйй или же злодъыйскйй путь, сохранявшйй свое названіе въ течен&е ряда вѣковъ, и что татинскій бродъ, получивъ свое названше отъ злодъйсказо пути, также обозначаеть злодъйскйй

бродь. Интересно, что на Боплановой карт№, сохранившей намъ весьма много топопрафическихъ указаній, на мѣст$& брода черезъ р. Ворсклу показано: ВіеПКком Бгой.

Если признать, что походъ имѣлъ своей цѣлью правую сторону упомянутой рѣки, то, конечно, онъ долженъ былъ бы и совершаться на означенной сторонѣ рѣки; а если такъ, то тогда не зачѣмъ и переходить Днѣпръ. Если же признать, что походъ совершался по лѣвой сторонѣ Днѣпра, то опять непонятно, почему русское войско почувствовало такое неотразимое тяготѣн№ къ указанному броду на Днѣпр. Но, какъ извѣстно, цѣль похода была иная, именно—степи лѣвой стороны Днѣпра; поэтому русскому войску врядъ-ли быза какая либо надобность придерживаться бродовъ на указанной рѣкѣ. Словомъ, судя по всему, броды на Днѣпрѣ не имѣли рѣшительно никакого отношенія къ походу, и мы не замѣчаемъ никакого намека на что либо подобное ни въ одномъ изъ походовъ русскихъ войскь въ сторону лежащихъ къ востоку отъ Днѣпра степей. Такимъ образомъ, сообщенёе лѣтописи, что половцы, узнавъ о движеніи русскихъ, ушли за Днѣпръ, надо понимать въ томъ смыслѣ, что этотъ уходъ быль совершенъ не на лѣвую сторону, упомянутой рѣки, & на правую, гд8, какъ оказывается, у нихъ существовали уже сотоварищи, съ помощью которыхъ вскорѣ и было предпринято крупное нападеніе на Русь!).

Описаніе похода 1187 года въ степи, на половцевъ, является чрезвычайно интереснымъ для насъ въ томъ отношеніи, что позволяеть съ одной стороны, констатировать существоване инородческаго, вышедшаго изъ степей полукочеваго населеня въ области между низовьями рр. Сулы, Псла и Ворсклы, а, съ другой, — опредѣлить 0тношенія находившихся близъ пограничья Русской земли упомянутыхъ инородческихъ племенъ — торковъ, берендѣевъ и прочихъ — къ рус скимъ. Оказывается, что эти недавніе выходцы изъ степей, поселившись въ русскихъ предѣлахъ, не только не радѣли объ интересахъ своего новаго оточества, но часто дѣйствовали вопреки его интересамъ: подъ вліяніемъ своей близости къ степямъ эти новые поселенцы продолжають водить дружбу съ половцами и своевременно извущають ихъ обо всемъ, что творилось въ Русской землЪ. Такъ, когда русскя войска направлялись въ степи, противъ половцевъ, черные клобуки немедленно же извЫщали объ этомъ половцевъ и тѣмъ способствовали неуспѣху русскаго похода (44). Такое предупредительное отношеніе поселившихся въ русскихъ предѣлахъ кочевниковъ къ половцамъ, быть можеть, обусловливалось еще и тѣмъ обстоятельствомъ, что половцы, оправившись послѣ перода затишья въ степяхъ и почувствовавъ свою силу, стали энергичнѣе нападать на русскую землю и распространять свое вліяніе не только на лѣвой сторон Днѣпра, но и на правой. При такихъ условяхъ, чернымъ клобукамъ, сидѣвшимъ на границахъ Переяславльской земли, у порога со степями, приходилось серьезно считаться съ половцами: имъ, волей-неволей, приходилось ладить съ ними, или же, по крайней мѣрѣ, не раздражать ихъ.

Примечание 44. Ипат. я., стр. 439. ѣ) Ипат. д., стр. 439, Лавр. я., стр. 386.

Такимъ образомъ, политика поселенныхъ на юго-восточномъ русскомъ предстепьѣ торковъ, берендѣевъ и другихъ степняковъ и ихъ предупредительное отношеніе къ половцамъ служили прекраснымъ показателемъ, съ одной стороны, близости половецкихъ кочевйй отъ русскаго пограничья, а, съ другой, —начинавшагося упадка юго-восточной Руси, не имѣвшей возможности оказать серьезнаго отпора напиравшей съ востока кочевой силѣ. При такихъ условіяхъ правителямъ русской земли приходилось лавировать въ трудныхъ 0обстоятельствахъ и вступать въ разнаго рода компромиссы со. степью. Русскіе князья старались всякаго рода уступками, соглашеніями, мирными переговорамн уладиться съ половцами. Слабость надличныхъ боевыхъ силъ кіевскаго князя, сравнительно съ постоянно готовыми къ бою половецкими полчищами, принявшими въ концѣ ХП вѣка грозные размѣры, не давала ему возможности не только думать о походахъ въ степи, но даже не позволяла принять соотвѣтствующихъ иѣръ для удержанія степняковъ въ должныхъ границахъ по отношенію къ русской землѣ: половцы свободно и, повидимому, безнаказанно проникаютъ въ русскую землю и опустошаютъ окрестности Переяславля *). Не имѣя достаточныхъ силъ для отраженія враговъ, кіевскому князю оставалось только пойти на уступки и уладиться въ половцами. Съ этой цѣлью, какъ только вѣсть о нападеніи половцовъ достигла Кіева, Святославъ Всеволодовичъ и направляется въ Каневъ, выбранный сторонами для переговоровъ. Назначеніе Канева для переговоровъ было очень знаменательнымъ для того времени: это ийсто, расположенное на значительномъ разотояніи отъ юго-восточныхъ границъ Руси, являлось чрезвычайно важнымъ пунктомъ, представлявшимъ опорную базу или центръ среди расположеннаго вокругъ инородческаго населенія, и соглас?е русскаго князя на устройство въ немъ переговоровъ является прекраснымъ показателемъ политической слабости Руси, вынужденной вести переговоры не на отдаленномъ пограничьи, какъ это было раньше, & среди предѣловъ русской земли, въ области, окруженной со всѣхъ почти сторонъ степными инородческими элементами, допускать къ которымъ половцевъ было противно интересамъ русской политики.

*) Ипат. я., стр. 456.

Однако, такое положенще южой Руси продолжалось не долго: принявшйе участе въ дѣлахъ южно-русскихъ окраннъ сѣверные князья стараются защитить этотъ край отъ разоренія.

Въ 1199 году Всеволодъ Юрьевичъ, совмѣстно съ переяславльскимъ княземъ Константиномъ Всеволодовичемъ, предпринядъ походъ въ степи на половцевъ. Походъ не имѣлъ, однако, успѣха: половцы, заране узнавъ о готовящемся на нихъ движенёи, ушли вглубь стелей къ морю, такъ что русскіе дошли только до зимовищъ половецкихъ, находившихся на берегахъ р. Дона, и затѣмъ возвратились домой!). Между тѣмъ, междоусобицы въ русской землЪ не прекращались, что было очень на-руку половцамъ, неоднократно являвшимся грабить русскую землю.

Союзъ кн. Рюрика Ростиславича съ Ольговичами и наступившее вслѣдъ за симъ затишье давали возможность русской землѣ вновь приняться за разрѣшеніе половецкаго зопроса.

Въ 1205-мъ году состоядся большой походъ въ степи, на половцевъ, въ которомъ принимали участіе почти всѣ, болѣе или менѣ видные князья южной Руси. Походъ былъ совершенъ зимой. Русске удачно исполниди свою задачу, разбили половцевъ, захватили множество плѣнниковъ и скота и съ торжествомъ возвратились домой?,.

Лѣтопись не сообщаеть намъ ни о направленіи, какимъ двигались русск во время вышеупомянутаго похода, ни о мстности, въ какой произошло столкновеніе съ половцами. Судя, однако, по послѣдующихъ событіямъ и по тому, что дѣятельное участіе въ означенномъ походѣ принималъ переяславльскйй князь, въ стольномъ городѣ которагю князья отдыхали по возвращеніи изъ похода (46), можно полагать, что походъ этотъ совершался по извѣстному уже намъ маршруту, черезъ днѣпровское лѣвобережье,-тѣми торными путями, которые пролегаля черезъ низовья рр. Сулы, Псла, Ворсклы и Орели.

Послѣ этого половцы иѣсколько притихли и не дѣлали набѣговъ на Русь. Возгорѣвшіяся вскорѣ междоусобицы между Мономаховичами и Ольговичами виовь развязывають руки отепнякамъ и даютъ воз- (45) (47)

Примечание 45. Лавр. л., стр. 394; Ник. а., стр. 31.

Примечание 46. Лавр. л., стр. 398—9.

Примечание 47. „Рюрнкъ и Романъ и Ростиславъ прибхавъ, бывъ у шюрина своего въ Перелславли, н ту было мироположеніе въ волостяхъ“. Лавр. я., стр. 399.

можность продолжать свои опустошенія: половцы нападають на переяславльск&е предѣлы и страшно ихъ опустошають: они разорили здѣсь множество селъ и увели массу плѣнниковъ (48).

Общая опасность, грозившая отъ сосѣднихъ земедь и со стороны степи, была причиной заключенія тѣснаго союза между переяславльскимъ княземъ Владиміромъ Воеволодовичемъ и княземъ черниговскимъ. Этотъ союзъ былъ заключенъ, помимо другихъ видовъ, также и для отпора степнякамъ, продолжавшимъ безпокоить южно-руссые предѣлы. Переяславльскйй князь такимъ образомъ могъ успѣшно вести борьбу съ врагамн. Такъ, когда въ 1215 году половцы сдѣлали нападеніе на пограничную полосу русской земли, расположенную по теченію р. Ворсклы, Владиміръ Всеволодовичъ поспѣшилъ съ войскомъ для защиты края отъ враговъ, и послѣдніе, не смотря на свое численное превосходство, были побѣждены. Владиміръ съ торжествомъ возвратился въ Переяславль.

Лѣтопись опять не сохранила намъ болѣе или менѣе подробныхъ указаній ни о направленіи похода, ни о мѣстѣ столкновеня Русн. съ половцами; слишкомъ краткое сообщеніе лѣтописи о движен русскихъ на р. Ворскду не позволяеть точно указать мѣста этого столкноввенія. Принимая, однако, во вниманіе направленіе предыдущихъ княжескихъ походовъ въ означенныхъ мѣстахъ на лѣвой сторонъ Динѣпра, можно сдѣлать болѣе или мене правдоподобное заключене, что бой былъ на нижней Ворсклѣ, близъ тѣхъ бродовъ, о которыхъ было упомянуто выше.

Вскорѣ половцы снова напали на Переяславльскую землю, —повидимому, на Посулье. Владиміръ Всеволодовичъ, извЫщенный о набѣгѣ, немедленно выступилъ на враговъ, разсчитывая быстрымъ ударомъ отразить ихъ, но потерпѣлъ страшную неудачу, попавши въ хитро задуманную степняками ловушку. Дѣло нроисходило такъ.

Пробравшись вглубъь Переяславльской земли и пограбивъ ея нѣкоторыя мѣста, половцы направились къ Посулью, выказывая повидимому, намѣреніе, продвинуться отсюда еще дальше на западъ. Въ это время противъ нихъ выступилъ переяславльскйй князь Владиміръ Всеволодовичъ, который, встрѣтясь съ врагами, стремительно ударилъ на половцевъ. Послѣднёе обратились въ притворное бѣгство и успѣли увлечь за собой до р. Хорола русское войско. Не подозрѣвая хитрости, русскіе энергично преслѣдовали враговъ и успѣли отойти очень далеко отъ своей опорной базн—Посулья. Между тѣмъ половцы заманивали русское войско все дальше и дальше, обезпечивая тѣмъ себѣ вѣрную побѣду; они даже постарались перейти рѣку, заманивая туда же и Владиміра. Опытные воины послѣдняго, сообразивъ, что враги, поступая такъ, искусно маскирують свой планъ и имѣютъ иамѣреніе завлечь князя въ ловушку, посовѣтовали прекратить преслѣдоване и не переходить рѣки, а, наобороть, подъ покровомъ ночи, немедленно же отступить назадъ. Но было уже поздно: половцы,

Примечание 48. Лавр. я., стр. 413—414, Ник. я., стр. 62; Воскр. я., стр. 117. р тр э р

провѣдавъ объ этомъ намѣренши русскихъ и, боясь, чтобы они не

ускользнули изъ ихъ рукъ, поспѣшили переправить черезъь рѣку

войско, которое зашло русскимъ въ тылъ и отрѣзало путь къ отступ-

ленію. Результаты были очень печальны для русскихъ: русское войско

было на-голову разбито; князь Владиміръ Воеволодовичъ былъ взять

въ плѣнъ и отведенъ въ степи?).

Это былъ послѣдий, записанный лѣтописью, походъ русскихъ войскъ въ юго-восточныя степи, на половцевъ. Онъ интересенъ для насъ въ томъ отношеніи, что даеть возможность опредѣлить направленіе, какимъ двигались степняки при нападеніи на русскйя земли. Повидимому, оно остается такимъ, какимъ было и раньше: оть р. Ворсклы —къ низовьямъ р. Хорола, а оттуда —къ р. Сулѣ.

Остается еще сказать нѣсколько словъ относительно походовъ въ степи князей Чернигово-Сѣверской и Галицко-Волынской земель.

Насколько можно судить по имѣющимся у насъ даннымъ, походы чернигово-сѣверскихъ князей въ степи, на половцевъ, имѣють иной, сравнительно съ общекняжескими походами, характеръ, объясняемый, конечно, соотвѣтственными условями жизни означенной земли. Со стороны Чернигова и Новгородъ-Сѣверска не замѣчается такого враждебнаго отношенія къ степи. Правда, въ начальный періодъ политической жизни русской земли чернигово-сѣверская земля участвуетъ въ общекняжескихъ предпрятяхъ въ стеци, направленныхъ къ огражденю земскихъ интересовъ всей южной Руси. Такъ, съ половины ХГин № половины ХПвв. чернигово-сѣверскіе князья неоднократно принимають участе въ походахъ на половцевъ, но дѣйствують не всегда согласно съ другими князьями: въ ихъ отношеніяхъ къ степи замѣчалась какая-то двойственность, какъ бы нерѣшительность, & иногда —и прямое уклоненіе отъ кіевской политики относительно степи. Это объясняется извѣстнаго рода отношеніями чернигово-сверскихъ князей къ степнякамъ, съ которыми они, въ силу близости своихъ юго-восточныхъ окраинъ къ степи, мало по малу входять въ близкйя связи ипользуются ими для своихъ политическихъ цѣлей. Уклоняясь, однако, насколько возможно, отъ общихъ княжескихъ походовъ въ степи, чернигово-сѣверскй князья съ течен2емъ времени начинають измѣнять свои отношенія къ половцамъ, и къ концу 3-й четверти ХП столѣтія они уже становятся въ рѣзнія съ ними отношенія. Къ этому времени, какъ извѣстно, относится нОсколько походовъ въ степи черниговосѣверскихъ князей, предпринятыхъ ими по своей собственной инищшвативѣ. Таковы походы Олега Святославича въ 1167 и 1168 гг. противъ половцевъ?). Вскорѣ затѣмъ, въ 1174 г., мы опять видимъ сбверскихъ князей въ военной экспедицши въ степи, которая, какъ извѣстно, окончилась полной удачей для русскихъ?). Это движеніе сѣверскихъ князей на половцевъ не вызывалось, повидимому, общеземскими интересами, а было скорйе уделымъ набѣгомъ храбраго с5верскаго князя, предпринятымъ съ цѣлью отобранія отъ степняковъ награбленной ими въ русской землѣ добычи. Вотъ почему Игорь такъ зорко и слѣдилъ за возвращеніемъ половцевъ изъ ихъ набѣга на Переяславль. Что касается направленшя, какого держался князь Игорь въ своемъ движенши на половцевъ въ 1174 г., то оно было, какъ извѣстно, полемъ, по водораздѣлу между рр. С. Донцомъ и Ворсклой, а затѣмъ вдоль теченія послѣдней. (49)

Примечание 49. Лавр. л., стр. 417; Ник. я., стр. 69; Воскр. л., стр. 119; Густ. д., стр. 8334 Татищевъ, Ш, 386.

Если присмотрѣться затѣмъ къ послѣдующимъ походамъ сѣверскнхъ князей въ степи на половцевъ, то не трудно замѣтить, что они носять особый, спецальный характеръ, & именно — пріобрѣтеніе добычи отъ степияковъ; другше интересы, повихимому, отходять на второй планъ. Въ этомъ легко убѣдиться изъ тѣхъ перипетйй между князьями, какйя произошли между ними во время организованія княземъ Святославомъ Всеволодовичемъ, въ 1188 г., похода въ степи. Извѣстно, что князь Игорь Сѣверскй поссорилоя съ Владимромъ Гльбовичемъ за то, что послѣдиему была предоставлена руководящая роль въ открываемомъ движеніи въ степяхъ и, какъ награда за это, —первая добыча, полученная отъ половцевъ 3). (50)

Примечание 50. Ипат. а&т., стр. 364. *) Ицат. л\т., стр. 387. 3) Ипат. яѣт., стр. 425.