IV. Походы начала XII вѣка и устройство степного пограничья

Въ виду этого, князья рЫшають принять мѣры Ккъ предупрежденію грозившей опасности. Въ 1103 году они задумываютъ предпринять походъ на половцевъ ранней весной. Особенно много хлопоталъ объ этомъ переяславльскйй князь, Владим9ръ Мономахъ, путемъ опыта пришедшйй къ выводу, что лучшей охраной страны является не отраженёе опасности въ моментъ ея наступленія, а предупрежденіе ея зараньше принятыми цѣлесообразными мѣрами.

Весной 1103 года сильное войско, подъ начальствомъ многихъ князей: Святополка П, Владиміра Мономаха, Давида Всеславовича, Вячеслава Ярополкова и проч.—-двинулось иа половцевъ. Первымъ выступиль изъ Переяславля Владимѣръ Мономахъ, а затѣмъ за нимъ пошли съ войсками Святополкъ Пи остальные князья. Часть войска, пѣхота, плыла на судахъ, другая часть, конница,—шла берегомъ Днѣпра: „Володимеръ же поиде Переяславлю,—говорить лѣтопись,— а Святополкъ по немъ, и Давидъ Свитославичъ, и Давидъ Всеславичъ.. и поидоша на коняхъ и въ лодьихъ“!). Движенёе совершалось параллельно Днѣпру, по той приднѣпровской долинѣ, которая разстилается близъ береговъ Днѣпра и сопровождаеть послѣдній почти на всемъ его среднемъ лѣвобережьи. Цѣль похода была пробраться вглубь степей и застать враговъ въ ихъ собственной землѣ, въ перодъ ианболыпей ихъ слабости, совпадающйй обыкновенно съ ранней весной, когда отощавшие за зиму скотъ и лошади не имѣли еще достаточныхъ силъ для продолжительныхъ и далекихъ передвиженій. Путь русскаго войска въ степци шелъ черезъ нижнія теченія рр. Сулы, Псла, Ворсклы и Орели; отъ послѣдней рѣки русскя войска придвинулись къ р. Самарѣ, гд№, близъ пороговъ, произошла высадка пѣхоты, плывшей на судахъ (16). Интересно отмѣтить, что становища половцевъ находились не близъ Днѣпра, а въ разстолнш 4 дней пути отъ мѣста высадки войскъ, т. е. въ разстоянши, приблизительно, 90 или 100 версть къ юго-востоку. Походъ окончился удачей: половцы были разбиты, и князья съ торжествомъ и значительной добычей возвратились домой 2).

Въ лѣтописномъ разсказѣ объ этомъ походѣ заключается одна, очень интересная для насъ подробность: повоевавъ половцевъ, киязья выводять изъ степей печенѣговъ и торковъ, которыхъ и водворяють затѣмъ въ предѣлахъ русской земли, въ наиболе опасныхъ ея мѣстахъ. Судя по лЬтописнымъ извѣстямъ, выведенные изъ степей кочевники были поселены на пограничныхъ со степями полосахъ какъ правой, такъ и лѣвой сторонъ Днѣпра. На правой сторонѣ Днѣпра они были поселены близъ Юрьева, незадолго передъ симъ оставленнаго, какъ извѣстно, русскими и сожженнаго наступившими затѣмъ сюда половцами.

Примечание 16. Лавр. а., стр. 267. %) Лавр. а., стр. 267. 3) ТЫЧешн; Ипат. я., стр. 183—185.

Изъ лѣтописнаго разсказа мы знаемъ, что поселенные у Юрьева торки носять названщ „засаковцевъ“, очевидно получившихъ такое имя вслѣдствіе того, что они были взяты изъ тѣхъ торческихъ племенъ, которыя кочевали гдѣ-то за Саковомъ. Наименованіе выходцевъ изъ степей засаковцами—-очень характерно: оно опредѣляеть мѣстожительство выходившихъ въ Русь кочевниковъ. Это, по всей вѣроятности, былъ одинъ изъ тѣхъ степныхъ народцевъ, которые, находясь въ сосѣдствѣ съ юго-восточной границей русской земли. ускользали изъ подъ власти половцевъ. Придвинувшись къ русскимъ предѣламъ, онъ былъ уже на пути къ переходу въ Русь. Слѣдовательно, онъ обиталъ гдѣ-то за линіей крайнихъ русскихъ предѣловъ, близъ того мѣста, которое представляло удобства для перехода въ русскую землю, т. е. близъ обычнаго пути кочевниковъ въ послѣднюю. Такъ какъ наинболѣе удобный путь проходилъ черезъ низовья р. Ворсклы, и такъ какъ здѣсь, полагаемъ, находился Саковъ, то станетъ вполнЪ понятнымъ, почему и обитавшйе за Саковомъ кочевники получають названіе засаковцевь: они обитали за Саковомъ. Сльдовательно, эпитетъ „засаковцы“ вполнѣ подходящъ къ тѣмъ кочевникамъ, которые обитали за Саковомъ (или Соколовомъ) и которыхъ зат&мъ поселили близъ возобновленнаго горэда Юрьева, „его же бѣша пожгли половци“ *). Что касается того, въ какихъ именно мѣстахъ на лѣвой сторонѣ Днѣпра была поселена другая часть выведенныхъ изъ-за Сакова торковъ, отвѣтить на это не особенно трудно: зная хорошо цѣль увода въ русскіе предѣлы степняковъ, можно полагать, что выведенные изъ степей, отъ половцевъ, торки были поселены близъ Сакова, что на Ворсклѣ, къ западу отъ послѣдняго, очевидно, съ той же самой цѣлью, какъ это дѣлалось и въ другихъ, опасныхъ мѣстахъ русской земли, по которымъ имѣли обыкновеніе двигаться степняки. Что это было такъ, и что торчесыйя поселеня находились въ указанныхъ мѣстахъ, не трудно убѣдиться изъ послѣдующихъ событй: въ перодъ борьбы Юрія Долгорукаго съ Изяславомъ Мстиславовичемъ за великокняжескйй престолъ мы видимъ торковъ на лѣвой сторонѣ Днѣпра, въ мѣстности не особенно удаленной отъ теченія послѣдняго, но отстоящей не близко отъ Переяславля; поселенные здѣсь торки названы лѣтописью туртпъями. Если бы послѣдніе обитали гдѣ-либо вблизи Переяславля, то сидѣвийе въ немъ князья, при первыхъ же военныхъ столкновеніяхъ, постарались бы воспользоваться ими и, такъ или иначе, привлечь ихъ на свою сторону. Но этого мы не видимъ; напротивъ, ходъ дѣлъ указываетъ, что турпѣи были далеко отъ Переяславля: когда послѣднему стала угрожать опасность перехода подъ другую власть, торки, повидимому, спокойно остаются на своихъ мѣстахъ, не выказывая ни малѣйшей готовности дѣйствовать въ интересахъ переяславльскаго князя, и только подъ давленіемъ силы они придвигаются къ окрестностямъ Переяславля. Извѣстя лѣтописи о выводЪ торковъ и другихъ соплеменныхъ имъ кочевниковъ изъ степей и поселеніе ихъ въ русскихъ предѣлахъ, въ наиболѣе опасныхъ мѣстахъ, являются чрезвычайно интересными и довольно цѣнными для выясненія основныхъ началъ русской политики относительно степи. Оказывается, что русскіе князья, открывши борьбу со степью, старались не только нанести уронъ половцамъ въ ихъ боевыхъ силахъ, но, насколько возможно, ослабить ихъ политически, отторгая у нихъ съ каждымъ походомъ, при всякомъ удобномъ случа, все больше и больше, подчиненныя имъ полукочевыя племена и утилизируя ихъ въ своихъ интересахъ. Поселяя торковъ на пути давнихъ, наиболѣе удобныхъ, излюбленныхъ и обычныхъ половецкихъ дорогъ, какими кочевники имѣли обыкновеніе вторгаться въ предѣлы русской земли, князья достигали двоякой цѣли: съ одной стороны, новые поселенцы обязаны были нести сторожевую военную службу, отражая, по возможности, наступленіе враговъ; съ другой—занятыя торками мста являлись болѣе безопасными пунктами, на которые, въ случа наступательныхъ дѣйствйй въ степи, было бы легко опереться. Очевидно, мѣры, предпринимавшіяся русскими относительно половцевъ, были вырабатываемы постепенно, посляѣдовательно и, благодаря опытамъ,—-болѣе или менѣе цѣлесообразно. Эти мѣры, при строгомъ соблюденши ихъ, привели къ тому, что половцы, въ своихъ набѣгахъ на русскйя земли, стали уклоняться отъ своего обычнаго направленія, избравъ райономъ своихъ хищническихъ операцйй мѣстность, расположенную нѣсколько къ сѣверу оть давняго, излюблен-

*) Лавр. 2., стр. 269.

наго, болѣе удобнаго и хорошо знакомаго имъ пути: прежняя дорога стала для нихъ опасной, трудной и часто гибельной.

Обративъ серьезное вниманше на главные, нанболѣе удобные пут въ степи и, по возможности, обезопасивъ ихъ, русскіе князья, пря удобномъ случаѣ, пользуются ими для своихъ наступательныхъ дѣйствйй противъ кочевниковъ.

Въ 1110 году трое князей—Святополкъ П, Владимръ Мономахъ и Давидъ Святославовичъ-задумали вновь совершить походъ на половцевъ. Собравъ свои войска, они весной 1110 года двинулись въ походъ, но, достигнувъ Воиня, что на нижней Сулѣ, возвратились назадъ, вслѣдствіе конскаго падежа, какъ объясняеть это одна изъ лѣтописей!). Намъ неизвѣстны, въ дѣйствительности, ни мотивы такого движенія русскихъ князей въ степи, ни причины ихъ скораго возвращенія назадъ: быть можетъ, это была рекогносцировка илн предупредительное движеніе на случай могущаго быть нападенёя со стороны половцевъ, или же здѣсь являлась угроза степнянамъ, чтобы они знали о бдительности русскихъ и объ ихъ готовности отразить набѣгъ.

Походъ князей, какъ оказывается, не былъ напрасенъ: въ томъ же году половцы появлялись близъ Воння, но, вѣроятно, вслѣдствіе того, что своевременно были предприняты мѣры обороны, половцы ушли назадъ ни съ чѣмъ?).

Движеніе русскихъ совершалось и въ этотъ разъ по тому же обычному пути, черезъ залегающія близъ днѣпровской долины равнинныя плато, расположенныя близъ нижняго теченія средне-днѣпровсокихъ лѣвобережныхъ притоковъ. Эти движенія русскихъ войскъ въ указавномъ направленши предпринимались, очевидно, въ силу походныхъ удобствъ территорйи, состоящихъ въ равниниости территорйин и слабыхъ внѣшнихъ преградахъ на протяженіи послѣдней. Необходихо замѣтить, что мѣстность и до низовьевъ р. Сулы, и далѣе къ востоку отъ нея, по нижнему теченію рр. Псла, Ворсклы и Ореди, представляла одни и т$ же особенности, а потому была одинаково удобна и для походовъ въ степи и обратно—изъ степей въ Русь. Вотъ, ючему половцы обыкновенно и избирали это именно направленіе, когда они замышляли набѣгь на Переяславль или же на сосѣднюю кевскую территорію.

Отложенный, вслѣдствіе разнаго рода обстоятельствъ, походъ 1110 г. нэа половцевъ состоялся, однако, въ слѣдующемъ году при участи

%) Лавр. л.. стр. 275. 2) Ипат. л., стр. 188.

большаго числа князей. Въ походЪ были: Святополкъ П, Владиміръ Мономахъ и Давидъ съ сыновьями. Это самый знаменитый походъ въ степи, на половцевъ, подробно описанный ляѣтоцисью и заключающйй интересныя для насъ подробности какъ относительно самаго направленія похода, такъ и нѣкоторыхъ географическихъ пунктовъ на пути его протяженія.

Союзное войско, выступивши въ походъ во второе воскресеніе великаго поста, черезъ пять дней, въ пятницу, достигло р. Сулы, а на шестой день—р. Хорола, гдѣ были оставлены сани, очевидно, вслѣдств№ невозможности далыше идти на нихъ; въ воскресеніе крестопоклонное оно двинулось къ Поду, достигнувъ котораго, войско остановилось въ Голтвѣ, гдЪ поджидали подхода остальныхъ войскъ. Во вторникъ русскія войска стояли уже на р. Ворсклѣ, а въ среду, послѣ молебна, русскіе перешли рѣку и вступили въ дикую степь, находившуюся уже внЪ сферы русскихъ владѣній!). Затѣмъ они держели путь въ направленши къ Дону, т. е. Сѣверскому Донцу, въ области котораго находились въ то время половецкйя кочевья. Извѣстна удача этого похода, его слава и послѣдствія.

Для насъ, однако, важнѣе всего было узнать направленіе, какого держались князья при движенши въ степи. Очевидно, это былъ путь, нѣсколько отличный отъ того, какимъ совершалось передвиженёе русскихъ боевыхъ силъ въ степи. Этотъ путь проходилъ немного с8вернѣе пути, отмѣченнаго нами раньше. Вроятно, особыя обстоятельства заставили князей нѣсколько измѣнить свой маршрутъ. Впрочемъ, судя по всему, онъ не особенно уклонялся отъ указанной раньше половецкой дороги въ степь. Вроятно, болѣе сѣверное отклоненіе направленія этого похода было выбрано вслѣдств того, что движенёе войскъ совершалось безъ особаго страха встрѣтить гдѣ либо вблизи границъ половцевъ: набѣговъ со стороны степи не предвидѣлось, и потому идти той дорогой, которой обыкновенно ходили половцы на

Русь, не представляло необходимости: этотъ путь, въ виду малолюдности страны, черезъ которую онъ пролегалъ, былъ менѣе удобенъ для движенія многочисленнаго войска, чѣмъ путь по сравнительно заселеннымъ мѣстамъ, находившимся по теченію рѣкъ Сулы, Хорола, Псла и прочихъ. Что же касается того, въ какомъ именно мѣстй русское войско во время означеннаго похода достигло р. Ворсклы, и гдѣ перешло ее, то мы, судя по характеру мѣстности, расположенной между Псломъ и Ворсклой, и, принимая во вниманще направленг. какое должны были взять русскйя войска, начиная отъ Голтвы, чтобы достичь удобной для похода степной равнины за Ворсклой, полагаемъ,

*) Ипат. 4., стр. 192.

что переправа русскаго войска происходила близъ м. Санджарова,

или же близъ селенія БЪликовъ, лежащаго нѣсколько ниже по теченю указанной рѣки, такъ какъ въ означенныхъ мѣстахъ, съ одной стороны, находились удобные броды черезъ рѣку, а, съ другой, —отсюда выходили въ поле, совершенно чистое, довольно высокое, не имѣя около себя, по сторонамъ протекающихъ здѣсь рѣчекъ, крупныхъ лѣсныхъ участковъ, среди которыхъ можно было бы весьма легко устронть засаду и затѣмъ внезапно и неожиданно ударить въ тылъ наступав-

шимъ войскамъ. Вотъ почему мы и полагаемъ, что во время похода

1111 года русскй перешли Ворсклу близъ Санджаровскаго брода, минуя Лтаву, неподалеку отъ которой, на лѣвой сторонѣ Ворсклы, протекали двѣ рѣченки, имѣвпйя по своимъ берегамъ и болота, в лѣса, и этимъ, конечно, весьма стѣснявшія проходившя мимо нихъь войска. Такъ какъ этотъ походъ князей былъ задуманъ далеко въ степи, къ Дону, то, перешедши Ворсклу, князья углубились въ степи, и только на шестой недѣлѣ поста достигли завѣтныхъ береговъ Дона. Здѣсь они взяли городъ Шарукань, а затѣмъ-—Сугровъ, который, за оказанное сопротивленше, былъ сожженъ. 24-го марта русске сошлись съ половцами, и закипѣлъ страшный бой. Побѣда была одержана русскими, при чемъ пала масса половецкаго войска. Вслѣдъ затѣмъь послѣдовало еще нѣсколько битвъ съ половцами, и успѣхъ опять былъ на сторонѣ русскихъ. Половцы были разбиты на голову, и въ руки побѣдителей досталась огромная добыча. Слава объ этомъ походѣ, по словамъ лѣтописи, далеко разнеслась по окрестнымъ землямъ, перешатнувъ которыя, достигла Греціи, Польши, Чехи и даже самого Рима 5). Профессоръ Голубовскй, упоминая объ этомъ походѣ, говорить, что „въ 1111 году князья шли черезъ Сулу, Хоролъ, Голтву в Ворсклу. Тогда они зашли очень далеко, къ Донцу и Тору, но направленіе похода указываетъ, что и теперь цѣль была та же, что и въ 1106 году, —оттйснить враговъ отъ Переяславльской области (Голубовскйй, Печенѣги, Торки и проч., стр. 161). Намъ не совсѣуъ по-

°) „Възвратишася Русьсии князи въ своясн съ славою великою, къ своймъ іюдемъ; и ко всимъ странамъ далнимъ рекуще къ Грекомъ, и Угромъ, и Ляхохъ, в Чсхомъ, дондеже и до Рима, пропде на славу Богу“. Ппат. а., стр. 196.

нятны разсужденія г. Голубовскаго, который, на основанши направленія похода, угадываеть цѣль его. Изъ лѣтописи, однако, не видно, чтобы борьба велась у границъ княжества. Если же соглашаться съ г. Голубовскимъ, то окажется, что оба похода, имѣвпйе, по его словамъ, цѣлью защиту границъ, должны были привести къ упорнымъ боямъ на одной линіи, т.е. на этой границѣ, въ неподалеку отстоящихъ другъ отъ друга мѣстахъ.

Между тѣмъ оказывается, что бои были вовсе не на одной линіи, т. е. не на границѣ, а въ двухъ, очень отдаленныхъ другъ отъ лруга мѣстахъ, отстоящихъ одно отъ другого, по крайней мѣрѣ, на 300 верстъ. Какія же здѣсь могуть быть общія границы, если онѣ столь удалены другъ отъ друга, и какъ могли измѣниться эти границы столь сильно, въ промежутокъ времени не болѣе, какъ въ 3—4 года?! Если даже признать, что походъ 1107 года былъ вывванъ для защиты границъ, то какъ можно признать походъ 1111 года, имѣющимъ таковую же цѣль: вѣдь, въ яѣтописи весьма ясно сказано, что послѣднй походъ направлялся въ глубь половецкихъ степей къ Дону и, слѣдовательно, онъ никакого отношенія къ русскимъ границамъ имѣть не можетъ.

Постоянныя тревоги въ русской землѣ, происходившія частью со стороны безпокойныхъ сосѣдей, частью вслѣдствіе внутреннихъ смутъ, не перестававшихъ волновать страну, способствовали образованю въ ней такой политической организацши, которая тѣсно связывала другъ съ другомъ сосѣднія русскйя земли въ одно цѣлое и способствовала образованію крупнаго политическаго центра, какимъ былъ Кіевъ для Южной Руси въ ХТ столѣтши. Умиротворенще страны и установленіе въ ней болѣе или менѣе сноснаго порядка позволяло князьямъ широко воспользоваться тѣми условіями, какя происходили въ это время въ глубинѣ половецкихъ степей, въ ея придонскихъ угодьяхъ. Погромивъ половцевъ въ степяхъ и открывъ широкую дорогу въ Русь для множества обездоленныхъ, порабощенныхъ половцами степняковъ, уходившихъ въ русскѣе предѣлы отъ половецкихъ насилйй, русскіе знали, насколько выгодны для нихъ подобнаго рода премы: имъ не столько важна была на первыхъ порахъ инкорпорація инородческихъ племенъ въ русскихъ предѣлахъ и ихъ помощь, сколько важно было поселеніе раздоровъ между степняками, часть которыхъ, видя ослабленіе своихъ главарей, возставала противъ своихъ притѣснителей и старалась всѣми силами добиться полной отъ нихъ независимости. Эти прѣмы русскихъ относительно степняковъ сильно схожи съ тѣуи прйемами, которые практикуются жителями степей для ограждены себя отъ стихйныхъ бѣдствй—-пожаровъ. Чтобы не пострадали соть огня ближайшіе къ поселенямъ участки, жители стараются, узнавши о движущемся пожар, пустить огонь оть своихъ жилищъ навстрѣчу идущему пожару, съ тѣмъ расчетомъ, что опустошенная искусственнымъ образомъ мѣстность не будетъ способствовать распространенію огня. Эта междоусобная борьба среди степняковъ истощала ихъ силы и отвлекала ихъ вниманіе отъ русскихъ земель и тѣмъ давала возможность послѣднимъ продвигать все дальше и цдальше въ степи свок южныя границы. Чтобы не дать возможности заглохнуть этой борьбъ внутри степей, Мономахъ снаряжаеть, подъ начальствомъ своего сыва Ярополка, походъ въ степи, на Донъ. Этоть походъ, предпринятый пять лѣтъь спустя послѣ знаменитаго, крупнаго, общекняжескаго пюхода 1111 года, и имѣвшй, повидимому, то же направленіе, что н раньше, привелъ и къ результатамъ сходнымъ съ предыдущимъ, а именно: три подонскихъ города—Сугровъ, Шарукань и Балинъ, достались въ руки русскихъ *). Вслѣдъ за тѣмъ поднимается сильное возстаніе въ степяхъ торковъ, берендѣевъ и печенѣговъ противъ половцевъ, результатомъ котораго была трехсуточная отчаянная борьба возставшихъ съ половцами.

Не имѣя возможности справиться собственными силами съ подовцами, эти мелкйе народцы начинають массами уходить въ предѣлы русской земли %), гдѣ уже имѣлись контингенты ихъ предшественниковъ, поселенныхъ въ извѣстныхъь пунктахъ, въ наиболѣе опасныхъ мѣстахъ. Кажется, въ это именно время для русской земли открылась возможность воздвигнуть и пополнить динію укрѣплені на Ворсклѣ и организовать военную защиту изъ торческихъ народцевъ на нижнемъ теченіи означенной рѣки, въ тѣхъ именно мѣстахъ, которыя представляли по своему значенію условія, аналогичныя съ нижнимъ Посульемъ. Какъ и на нижнемъ Посульѣ, здѣсь были поселены торки, или родственные имъ народды, обязанные, конечно, за это нести соотвѣтственную военную службу.

Конечно, какъ и можно было ожидать, служба на этихъ порубежныхъ со степью мѣстахъ была очень трудна и крайне опасна, такъ какъ приходилось постоянно имѣть дѣло съ отважнымъ, ожесточеннымъ и хищнымъ врагомъ, мстившимъ за уходъ изъ степей своихъ подданныхъ. Дѣло доходило до того, что вновь поселенные въ русскихъ предѣлахъ степняки, не имѣя возможности устоять противъ напиравшихъ на нихъ половцевъ, уходили изъ отведенныхъ имъ для поселеній мѣсть. Зная все это, русскіе принимали во вниманіе всю невыгоду положенія новыхъ поселенцевъ и старались выйти изъ этихъ затруднительныхъ условй тѣмъ, что поселяли новыхъ переселенцевъ не въ послѣдовательномъ порядкѣ ихъ прихода въ Русь, а такъ сказать, въ обратномъ порядкѣ, помѣщая вновь прибывшихъ, по возможности, поодаль отъ опасныхъ границъ, чтобы половцы не имѣли возможности вредить имъ; между тѣмъ старые поселенцы, уже болѣе обрусѣвшйе и болѣе свыкшіеся со своей новой жизнью, могли съ большимъ успѣхомъ водворяться на опасномъ пограничьи. Впрочемъ, эта мѣра не всегда достигала своей цѣли. Въ виду того обстоятельства, что взятые русскими во время похода въ степи за Саковомъ торки—иначе „засаковцы“—-не могли считать себя въ безопасности вблизи половцевъ, князья предусмотрительно не оставляютъ ихъ на лѣвой сторонѣ Днѣпра, а поселяютъ на правой сторонѣ послѣдняго, на Поросьи, близъ г. Юрьева, расположеннаго на торной дорогѣ движеній степняковъ въ кіевске предѣлы. Половцы, однако, не оставилн въ поко& вышедшихъ изъ степей „засаковцевъ“. Вскорѣ они нападаютъ на г. Юрьевъ, гдЪ были поселены засаковцы, и раззоряють его 5). (17)

Примечание 17. Ипатьевск. ят., ст. 204. 2) Въ 1116 году въ Русь лвиднсь бловѣжцы, а всаѣдъ за тѣмъ торки н печеиѣги. Ипат. лѣт., ст. 205.

Успѣшные походы русскихъ князей въ степи и ухойъ изъ послѣднихъ множества кочевниковъ, поселявшихся въ русскихъ предѣлахъ, значительно подорвади силы половцевъ, и послѣдне, во все время княженія Владиміра Мономаха въ Кіевѣ, не тревожать русской земли. Только по смерти Мономаха половцы, успѣвшіе нѣсколько оправиться въ степяхъ, вновь начинаютъ свои опустошительные набѣги на Русь Въ этоть періодъ начинаеть проявляться иное участѣе означенныхъ кочевниковъ въ дѣлахъ русской земли: они уже не сами нападаютъ на Русь, а, заключивъ союзъ съ Ольговичами, дѣйствують совыѣстно съ послѣдними въ ихъ предпряпяхъ съ противниками. Вслѣдствіе этого, нападеня половцевъ въ пероодъ конца первой половины ХП столѣтйя проявляются на пограничной, между Черниговской и Переяславльской землями, полосѣ, близъ давней торной дороги въ сѣверную Русь и придонскйя кочевья половцевъ. Эти нападенія идуть по лины с%-

!*) Ипат. я., стр. 160.