II. Раннѣе движеніе Руси къ степи: хазары, болгары, печенѣги и торки

Во времена Владиміра св. опредѣляются довольно точно какъ отношенія къ печенѣгамъ, такъ и районъ ихъ главнаго обитаня и направленще походовъ на нихъ. Владиміръ св. укрѣпляеть, для защиты отъ печенѣговъ, Посулье 2); онъ выступаетъь съ войсками къ Переяславлю, чтобы защитить послѣдній отъ печенѣговъ, которые пришли отъ Сулы 3); наконецъ, онъ посылаеть, незадолго до своей смерти, князя Бориса, который долженъ былъ идти на лѣвую сторону Днѣпра и отражать предполагавшййся сюда набѣгъ печенѣговъ (2). Такимъ образомъ, мы уже видимъ здѣсь и обозначенще пути, какимъ двигались князья на степняковъ: путь шелъ сначала на Переяславль, & отсюда на р. Сулу, въ направленши ея наиболѣе опасныхъ пунктовъ, т. е. къ низовьямъ р. Сулы 5). Кромѣ упоминанія о борьбѣ съ печенѣгами, лѣтопись сохранила намъ также интересныя свѣдѣніяй о торкахъ, находившихся въ числ$ войскъ ВладимТра св., когда онъ совершалъ свой походъ на болгаръ °). Къ сожалѣнію, мы не знаемъ въ точности, гдЪ обитали упоминаемые во время означеннаго похода на болгаръ

3) 1Ыйет.

“) Ипат. яѣт., стр. 90—92. Сказане о свв. Борнсѣ и Гл&6%, изд. Срезневскаго, стр. 11—33.

$) Интересно отмѣтить, что въ м. Горошинѣ, на Сулѣ, одна сторона древней крѣпости замыкается рѣчкой Борнсомъ, названіе которой, быть можетъ, ведетъ свое начало отъ Боринса Владнміровича, по всей вѣроятности, посѣщавшаго эти мѣста.

$) Ипат. ж., стр. 56, Лавр. д., стр. 82. (3)

Примечание 2. Ипат. аѣт., стр. 42; Лавр. аѣт., отр. 64.

Примечание 3. Ипат. яѣт., стр. 883 —85.

—-тл —

хорки. Судя по посльдующему, когда торческйя поселенія были обнаружены весьма ясно на лѣвой сторонѣ Днѣпра, можно полагать, что и упоминаемые во владиміровомъ походѣ на болгаръ торки также происходили съ лѣвой стороны Днѣпра. Очевидно, относительно степи русью практиковалась извѣстнаго рода политика, состоявшая въ поселенши розни среди степняковъ и привлеченіи на свою сторону части ихъ племенъ, которыя, уходя въ предѣлы Руси, не только ослабляли матерйальныя силы степняковъ, но еще й сильно подрывали политическій престижъ ихъ, служа, кромѣ того, заразительнымъ примѣромъ и для другихъ племенъ, находившихся въ союзно-подневольномъ отношеніи къ главнымъ хозяевамъ степи, — сначала печенѣгамъ, а затѣмъ—половцамъ. Въ виду этого, во время интенсивнаго роста Русскаго государства мы видимъ крупную борьбу со степняками, ожесточенно нападавшими на Русскую землю. Этотъ напоръ степняковъ былъ чрезвычайно опасенъ во время междоусобной борьбы среди сыновей Владиміра св. и былъ одной изъ причинъ концентраци политической власти въ рукахъ одного князя, & именно—Ярослава Мудраго. Послѣднй продолжаеть относительно степи политику своихъ предшественниковъ. Въ 1029 году онъ ходилъ на ясовъ и полонилъ ихъ: „ходи на Ясы и взять ихъ“——говорить лѣтопись (4). Татищевъ даже прибавляеть, что Ярославъ перевель этихъ ясовъ на берега р. Роси, но мы не имѣемъ подтвержденія этому въ другихъ лѣтописяхъ. Слѣдовательно, считать ихъ поселенными на правой сторонѣ врядъ ли возможно. Скорйе можно предполагать, что они были поселены на лѣвой сторонѣ Днѣпра, въ Переяславльской землѣ, такъ какъ этой области грозила со стороны степи болышая опасность, чѣмъ правой, и такъ какъ лѣвобережный князь Мотнславъ Тмутараканскйй, незадолго передъ симъ вошелъ въ дружескія отношенія съ Ярославомъ 1. По всей вѣроятности, походъ на ясовъ былъ совершенъ въ интересахъ Черниговскаго князя, котораго земли заходили далеко въ степи. Услуга Мстиславу вызывала со стороны послѣдняго услугу для Ярослава, съ которымъ теперь ведутся совмѣстныя дѣйствйя противъ враговъ: оба князя ходили войной на Полышу и вывели оттуда многихъ ляѣнниковъ, поселенныхъ затѣиъ въ области р. Росн 5).

Болѣе опредѣленныя указаншя на пути, какими совершались походы русскихъ на степняковъ на лѣвой сторонѣ Днѣпра, мы имѣемъ

Примечание 4. Нинкон. яѣт., стр. 79. *) Ипат. яѣт., стр. 105.

—-в —

отъ временъ послѣ Ярослава Мудраго. Таръ, въ лѣтописи есть указанія, что въ 1055 году русскіе князья двигались этимъ параллельнымъ днѣпровской долинѣ путемъ на торковъ. Вотъ какъ разсказываеть объ этомъ лѣтопись: „Въ то же лѣто (1055) иде Всеволодъ на Торкы зимѣ къ Войню, и побѣди Торкы“ *). Этотъ Воинь, какъ оказывается, находился при устьѣ р. Сулы 3), а потому походъ сюда зимой, когда стали рѣки, вполнѣ отвѣчалъ намѣренію князя—быстрымъ наступленіемъ застать враговъ врасплохъ и не дать имъ возможности уйти далеко отъ избранныхъ ими для стоянки или обитаня мѣсть. Мы не знаемъ, однако, всѣхъ подробностей этого похода. Судя по всему, движеніе на торковъ производилось по тому пути, который шелъь параллельно Днѣпру.

Пять лѣтъ спустя, русскіе князья, встревоженные усиленнымъ напоромъ на русскй предѣлы кочевниковъ-торковъ, приходившихъ, повидимому, не съ добрыми намѣреніями, составили коалицію изъ многихъ союзниковъ и двинулись на торковъ, очевидно, съ цѣлью дать имъ сильный отпоръ. Въ описаніи этого похода лѣтопись сохранила намъ иѣкоторыя подробности, дающія возможность, съ большей или меньшей вѣроятностью, опредѣлить, какимъ путемъ шли князья на торковъ. Въ лѣтописи сказано, что „князья поидоша на конихъ и в лодьяхъ, бещисленное множьство, на Торкы“ 3). Торки были побѣждены (5). Очевидно, походъ на торковъ былъ предпринять параллельно Днѣпру и направлялся въ тѣ же, что и раньше, или же въ близлежащія къ нимъ мѣста, расположенныя у низовьевъ лѣвобережныхъ днѣпровскихъ притоковъ.

Поуправившись съ торками, которые, пострадавъ оть войны, частью были поселены въ отведенныхъ имъ мѣстахъ и были обязаны нести военную службу, князья, однако, не могли быть спокойными относительно своего юго-восточнаго пограничья, на которое напирали все новыя и новыя волны кочевниковъ. Особенно много хлопотъ было въ этомъ отношенши переяславльскимъ князьямъ, принимавшимъ первые удары кочевниковъ съ востока. Не даромъ такъ сокрушенно вспоминаеть объ этомъ времени Владиміръ Мономахъ, на долю котораго выпала нелегкая задача — охраны юго-во-

“) ТЫйетп. (6)

Примечание 5. Инат. аѣт., стр. 114.

Примечание 6. См. нашу работу по Исторшщи Переясл. земли, стр. 157—8. 3) Ипат. л., стр. 114—115.