КНЯЖЕНИЕ СВЯТОСЛАВОВО

Начало княжения Святославова.

В лето 6454 [946].

В последнее царствование Константина Багрянородного начал княжить на Руси Святослав. И пошла Ольга с сыном и со всею силою на древлян, и победила их, и взяла все города их; а у Коростеня стояла год, и замыслила на них дань — по три голубя и по три воробья со двора; они же дали. И к вечеру Ольга повелела привязывать

946

в платки серу с огнём к голубям и воробьям и пускать; и так загорелся весь город.

Царство 2-е Константина Багрянородного, сына Львова, и царствовал он 15 лет.

Романовых злокозненных чад Багрянородный Константин, схватив, внезапно измену их пресёк — «островены», то есть на острова отослал их; и Варду Фоку военачальником поставил, которого Схолом Доместиком греки называют. стр. 40 Скопца же Василия, одного из изрезанных, рождённого Роману Лакапину от рабыни, паракимоменом-хранителем царским сотворил. А поскольку у Варды угасла та теплота, что в бранях, и скорострем-ное нападение увяло от старости, — на Никифора Фоку военачалие перелагает; как если бы кто сказал: от лова того — на нового щенка.

Константин же, получив увидеть сына от своих чресл, который от Елены, Романовой дочери, прозяб ему, — и нарёк его Романом. А когда достиг он возраста и с женою сопряжён был, и увидел от сына своего чадо — Василия, великого в победах, — и младенца на руках поносив, столь великого; и, желая разрешиться от естественных уз, грекам царём поставляет Романа, сына своего.

При этом царе Константине был Иоанн Рыльский, и при болгарском царе Петре.

Царство Романово, сына Константина Багрянородного.

После Константина Багрянородного царствовал сын его Роман в Царьграде три года и три месяца. Он всю силу и всю крепость худоумным евнухам предал, а сам о ловитвах заботился и бесовски внимал песенным течениям.

Тогда, когда Крит злочестивые аравитяне (а были они агарянами) заняли и крепкое убежище себе положили на том острове, и озлобляли тех, кто на суше, и всех волновали, — Никифор же Фока, тот, что лют в бранях, и в стремлении искусен, и крепок руками, начальником рати явился; тем наполняет моря кораблей доброратных, и на зверей посылает водосухих, то есть аравитян; и рать составив крепкую, и победив супостатов, и потопив разбойничьи насады аравитян. Схватил же и начальника разбоя, того предерзкого Конополинорукого, — того, как младенца, объял; оттуда возвратился со светлыми победами и многократно почитаемый. Обличает таковое тогда прекрасный город Антиохов, благородный и благолепный, и как невеста украшенный, — измаильтяне убийственные, оружием взяв, как ребро посрамили и как стр. 41 путную блудницу. И снова приемлет прехрабрый Фока

оружие,

946

оружие, и снова подвизается на врагов ради крови единоплеменной; и победил иноплеменников, и снова доброзрачную отроковицу возвращает, то есть город Антиохов, матерь доброчадную городам, — Царьграду.

Ещё же когда Фока был на брани, царя Романа смерть восхитила, оставившего власть жене своей Феофано и детям её, сущим младородными. Узнав же об этом, Фока оттуда потёк и к великому граду вскоре достиг, и снова явился восточным чиноначальником; клятвами страшными увязан был, что не будет наветником Романовым детям; и снова, посланный, был в Сирии.

При этом царе Романе был Михаил Малеин, которому Афанасий Афонский был учеником.

При нём же царь Пётр Болгарский умер. Сыновья же его, Борис и Роман, столько времени бывшие в Царьграде, отпущены были на отчину.

В лето 6455 [947].

Пошла Ольга к Новгороду, оставив сына своего в Киеве, и начала устанавливать погосты и дани; и по Луге оброки установила, и дани, и ловища; и суть они по всей земле Русской и Новгородской и доныне; знамения же, и места, и погосты, и сани её стоят во Пскове и ныне; и по Днепру перевесища её суть, и сёла, и по Десне; и есть село её у Киева близ, на Десне, — Ольгино, и доныне. Изрядив всё это и осмотрев очами своими, возвратилась к сыну своему Святославу в Киев, и пребывала с ним в любви.

О крещении Ольгином.

В лето 6463 [955].

Пошла Ольга в греки и пришла к Царьграду; и был тогда царь, именем Цимисхий. Они же поведали царю о приходе её, и тотчас царь позвал её к себе; она же пошла к нему, нисколько не медля. И, увидев её, царь: весьма добра она лицом и разумна в премудрости; и удивился царь разуму её, и, побеседовав, сказал ей: подобает тебе с нами царствовать в городе этом. Она же, уразумев, сказала царю: язычница я; и если хочешь меня крестить — крести меня сам; если же этого не сотворишь, то не намерена я

955

креститься. Царь же послушал слов её и тотчас крестил стр. 42 её с патриархом.

Просвещённая же, радовалась душою и телом; и патриарх, поучив её о вере, сказал ей: благословенна ты в жёнах русских, ибо оставила тьму, а свет возлюбила; и будут благословлять тебя сыны русские в последние дни родов внуков твоих. И заповедал ей о церковном уставе, и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о воздержании тела в чистоте. Она же, склонив голову, стояла, как губка напояемая, внимая учению; и поклонилась патриарху, говоря: молитвами твоими сохранена буду, честнейший владыко, от сети вражией. Было же имя ей наречено в крещении Елена, как древней царице, матери великого Константина. И благословил её патриарх, и отпустил.

И по крещении призвал её царь и сказал ей: хочу тебя взять себе в жёны. Она же ответила: как хочешь меня взять, крестив меня сам и назвав меня себе дочерью? А у христиан нет такого закона, и ты, царь, сам это знаешь. И сказал царь предстоящим тут вельможам своим: перемудрила меня Ольга словами своими. Ибо была Ольга мудра словами. Царь же Цимисхий, услышав слова её, дал ей дары многие — золото, и серебро, и паволоки, и сосуды многие различные; и тотчас отпустил её, назвав себе дочерью.

Ольга же, желая возвратиться в землю свою, пришла к патриарху, прося благословения на дом свой, и сказала ему: люди мои язычники, и сын мой также язычник, — да сохранит меня Бог от всякого зла. И сказал ей патриарх: чадо верное! Во Христа крестилась ты и во Христа облеклась; Христос и сохранит тебя, как сохранил Еноха в первый род, потом Ноя в ковчеге, Авраама от Авимелеха, Лота от содомлян, Моисея от фараона, Давида от Саула, трёх отроков от печи, Даниила от зверей, — так и тебя избавит

955

от неприязни и от сетей его. И благословил её патриарх со вселенским собором, и отпустил её с миром в свою землю. И, придя снова к Киеву, приняв святое крещение и божественные дары в Царьграде от честнейшего патриарха, — это же так было, как при стр. 43 Соломоне царе пришла царица Эфиопская к Соломону, желая слышать многую премудрость Соломонову и знамение увидеть; так и эта блаженная Ольга искала добра, и мудрости Божией, и славы нетленной. Ибо та — человеческого, а эта — Божиего. Ибо писано: ищущие меня обретут премудрость.

Когда же блаженная Елена уже была в Киеве, прислал к ней царь Цимисхий, говоря так: много я одарил тебя, а ты мне так сказала: если возвращусь в Русь, многие дары пришлю тебе — челядь, и воск, и мех, и воинов в помощь. И отвечала ему Ольга, и сказала послу: если ты так говоришь от Цимисхия царя, скажи ему так: постой у меня в Почайне, как я у тебя в Суде стояла, — тогда тебе и дам. И, сказав так многое, тотчас отпустила послов, пришедших от царя.

Живя же Ольга с сыном своим Святославом, учила его мать креститься, но он не радел о том слове; но если кто хотел волею креститься, не возбраняли ему, но лишь насмехались над тем. Ибо неверным вера христианская — юродство; ибо не смыслили и не разумели, во тьме ходя, и не видят славы Господней. Ольга же часто говорила Святославу: я, сын мой, Бога познала и радуюсь; если и ты познаешь, то и ты радоваться начнёшь. Он же не внимал, говоря: как я захочу иной закон один принять, а дружина смеяться и ругаться начнёт? Ольга же сказала ему: сын, если ты крестишься, то все то же станут творить. Он же не послушал матери, творя обычаи языческие; не ведая, что если кто матери не слушает, впадает в беды,

955

как сказано: если кто отца не слушает или матери — смертью да умрёт. Этот же ещё и гневался на мать свою. Соломон сказал: поучающий злых примет себе досаждение; и снова: не обличай злых, да не возненавидят стр. 44 тебя. Ольга же, любя сына своего Святослава, плача, говорила про себя: воля Божия да будет! Если хочет Бог помиловать род мой и землю Русскую, да возложит им Бог на сердце обратиться к Богу, как и мне Бог даровал. И, сказав это, молилась Богу за людей и за сына все дни, и кормила его до возраста его и до мужества.

В лето 6471 [963].

Когда князь Святослав возрос и возмужал, начал воинов собирать многих и храбрых; ибо и сам был храбр и легко ходил, как пардус. И войны многие творил, ходя; а возов за собою не возил, ни котла, ни мяса не варил, но, тонко нарезав конину, или зверину, или иное, на углях испёкши, ел; ни шатра не имел, но подстилал войлок или потник из-под седла, а седло в головах; так же и прочие воины его все были. И посылал к странам, говоря им так: хочу на вас идти. И тотчас пошёл на реку Оку и на Волгу, и нашёл вятичей. И сказал вятичам: кому дань даёте? Они же сказали: хазарам дань даём, по щелягу от рала.

В лето 6473 [965].

Пошёл Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу с князем своим Каганом, и сошлись на бой; и была брань, и одолел Святослав хазар, и город их Белую Вежу взял.

И ясов победил, и касогов, и привёл к Киеву.

В лето 6474 [966].

Победил Святослав вятичей и дань с них взял.

Царство Греческое Никифора Фоки.

После Романа, сына Багрянородного Константина, царствовал Никифор Фока 6 лет и 6 месяцев — таким образом.

966

Ещё когда Никифор был в военачалии в Сирии, не почила лютая та зверь-вражда, тот медведь, снедающий сердца земнородных. Ибо некий скопец из сущих при царе, который тогда всю власть горе и долу обращал, тернием вражеским уязвился на воеводу; и, не терпя видеть такой успех чести у Никифора Фоки, начертывает писание доброперое стр. 45 Цимисхию, которому было от младенчества имя Иоанн, воевавшему тогда с ним, — понуждая дело оружию против Фоки положить, то есть убить, а самому в Византию прийти, дабы быть ему царём и держателем грекам. Принял же послание то Иоанн Цимисхий и, прочитав, уразумел написанное. Цимисхий же, имея разум благообученный и ненавидя зло, являет писание Фоке и совет исповедует, обличив и омерзив убийственный нрав скопца. Был же добр Цимисхий, доброзрачен, доброкос, терпелив и храбросерд, благоумен ратник, непобедимый советник, великодушен, не хранящий вражды и не делающий сердце своё гнездом злобы. Подобает же малым великое о нём объявить: одушевлённый был он рай, благодатные сады хранящий, ограда многих благ, Божиими водами наполняемая; таков был Цимисхий: велик в мужестве, копьём потрясать наученный, и лук натягивать, и метать стрелы в цель. Был же тогда с Фокою воюющим, и потребности сущих под рукою его тогда как воин совершал ему; был же и сродником Фоке от тех же кровей. Ибо, вместе руками держа писание и уразумев убийственный смысл, лежащий в нём, обличает это воеводе. О горе, сказал воевода, греческой чести! Доколе царствия корабль править будут скопцы женосердые, стремительные на злобу, во всяком зле изобретательные и во всяком зле деятельные, люди мягкодушные, сосуд лукавству, неподобные проходы для злодеяния! Услышав это, воевода воздвиг пламень ярости; и от этого спящий в горах, скрывшийся лев отверз око и рыкание испустил, страх обтёк долины, и горы, и луга, и царём наречён был Никифор; и, придя, Константинов град без принуждения вошёл, и увидел, и было благо, и увидел, и возвеселился; и всё множество просыпалось, сколько в царских дворах, и сколько светлотою сияло, и сколько под работою, и сколько свободных. Прежде всех царица со священнослужите- стр. 46 лями, распростёртыми ладонями подняв мужа, и советом общим становится царём Никифор. Был же воинствен, благодерзновенен, крепкорук, трудами не умягчён, камень твёрдый в болезнях; и примесился к Феофано, бывшей Романовой царице, и детям её отчую любовь показывает. Тогда Фока душевное объявил мужество, и дерзосердие, и в бранях теплоту; ибо имел душу благородную, крепкое и терпеливое показывал измлада, и хитрого козновца издалека обнажал; тот первый

966

храбродушие хранил в глубине сердца, как головню в пепле, семя огня храня. Когда же принял время для деяния — то колесо, всё совершающее злотекущего естества, — оно же самого его поставило на добро-оружных колесницах царствия. Тогда же и Фока, как молния, рассеклся, и все обтёк племена варварских народов, как огонь, если кто скажет, впавший в водоём многодревесный; и духом гоним, и повсюду обходя, и весь яд поядая, и холмы попаляя: убоялись его аравитяне, и поклонилась Сирия, Киликия усомнилась, и Финикия покорилась, и приложились к грекам греческие земли. Так непобедим Фока был для противников; ибо колесо добродетельное венчало мужа, и всё доброе просвещало, всё благо украшало его: крепость, мужество, крепость смысла, целомудрие.

Но ведь непорочен никто из земнородных людей, хотя бы и на верх добродетели взошёл; ибо добровенчанный Фока, столь великий, в иных сиял добротах телесных и душу являл благодатями светящуюся, как невесту новоукрашенную; настолько же пёкся о душевной доброте и красоте, что отягчал тело своё подобными терниям острыми рубищами, и одежду жестокую крыл багряницею, и от трапез мясоядных отлучался. И вот в прочем светильник был, сияющий светозарно всюду; но, однако, как носящий земную и перстную плоть, имел и скверных предновений на душевной одежде чистой. Это же была первая скверна: сродство по духу к царице, — однако с нею плотски примешаться дерзал. По духу сродство, то есть по крещению, имел он к царице Романовой, которую взял. Второй же тотчас та, что недостойно царя имел худословие, и даролюбие от разума его отстояло, как око от тела и от рёбер; то есть недаролюбив был к боярам и к общему народу. Тем и всё Фокино начинание неле- стр. 47 потным являлось и злообразным; ибо как от тела исторгнутые зеницы — всё тело его потемнело есть, и весь союз его мрачен есть; как от отростка молодого лист отпадёт — стебель невесел есть, и корень дряхл.

Да будет же мною предложено сказание о худоумии его. Ибо, когда люто веяла злоба голода, народ погибал, и все рыдали от голодной язвы: за златницу единый хлеб продавался. И возвестили об этом Фоке; он же, услышав, поскорбел, но зла исцелить собою не восхотел: царские повелел исчерпать житницы и лишь по два повелел продавать хлеба. Так Фока худолепно о деле радел, а притом был богат многожитными житницами, отягчёнными тяжестью и пшеницами наполненными; и в этом не возревновал благодаровитому среди царей Василию Македонянину. Он ведь увидел в Византии

966

народ, страждущий от голода, и, доброкозненно противившись страсти злорастущей, то есть голоду, и, храбро борясь с храбрым, и погубив зверя лютого, задушил его дарованиями великими: ибо по двенадцати хлебов на златницу продавать свою пшеницу повелел. И какая же кому воля лежит — благодаровать мало ли, много ли.

Фока же уязвился неким наветом, будто царица имеет к Цимисхию похотный союз и творит с ним прелюбодеяние; узнав же, что и Цимисхий пылко воцариться желает, — всякой власти лишает его стр. 48 и силы, и особо, как хочет, жить повелевает ему. Но царица, тяжко это вменив — что Цимисхия не видит в царских домах, — делает так, что Фока снова призывает мужа и красоту прежнюю ему возвращает. И вот с сердцем уязвлённым возвратился он, нося язвы в душе лукавой: образом коварно являлся беспечальным и светообразным, внутри же — иной: огонь ненависти, и всякие копал злокозненные наветы.

Фока же, не ведая сетей и ловитв, совета составляемого, как орёл носился, пером высокопарным легко возносясь к добродетели воздуха. Потому в устах у него был Давид недостаточный, и лежание на земле, на жёсткой постели; постелей же златотканых и мягконастланных, и плотского смешения окончательно отлучился; и ничто нежное не мечталось ему — вернее сказать, звёздам уподоблялся он всяким сладкодушием; удаляясь же, удалился и отбежал бегая, и уединился, стал как птица и ночной вран без сна на здании. Но было это неугодно царице; ибо требовала она объятий и плотского смешения; приняв же Цимисхия благовременно и привязавшись к нему любовью (был же и он злоумышляющим на царя), возводит того от сих со многими оруженосцами, и представляет того львиному ложу, то есть Никифора Фоки, и предаёт того. О горе врагам супружника своего! Как Далида — Самсона убийственная, как Тиндарида — сожителя своего, храброго героя. Какая же щенкокормящая львица дерзнула бы на такое, или какой тигропардус, или злогневная медведица? Обтекли же Фоку следящие псы и обрели его лежащим на худом ложе, и убивают его немилостиво, имеющего в устах божественные слова; и кровь текла праведного по земле, как Авеля стр. 49 древле от руки братоубийственной Каиновой; и к Богу вос сылала вопли плачевные.

При этом же царе Никифоре был Афанасий Афонский; и ещё когда был Никифор военачальником, имел любовь великую к Афанасию, и по его повелению и с его помощью создал он на Святой Горе превеликую Лавру; и, желая себе отшествия, восхотел постричься и с ним жить; но заботы царства ему это возбранили.

967

О русском князе Святославе.

При этом Никифоре царе,

в лето 6475 [967], пошёл Святослав на болгар, ибо Никифор царь навёл его на них ради многого их наступления на Царьград. И был им бой со Святославом, и одолел он их, и взял по Дунаю 80 городов; и в городе Переяславце сел, беря дань с греков.

В лето 6476 [968].

Пришли печенеги на Русскую землю впервые; а Святослав был тогда в Переяславце. Ольга же затворилась в городе со внуками своими — со Ярополком, и с Олегом, и с Владимиром, — в городе Киеве. Печенеги же обступили город в силе тяжкой, бесчисленным множеством около города, и нельзя было из города вылезти, ни вести послать: изнемогали люди от голода и жажды.

И собравшиеся люди с той стороны Днепра в ладьях стояли на той стороне: нельзя было ни одному из них войти в Киев, ни из города к ним. И возроптали люди в городе, и сказали: нет ли кого, кто бы мог на ту сторону дойти? Если не подступите наши завтра к городу, предаться нам печенегам. И сказал один отрок: я перейду.

И вышел из города ночью с уздою, и рыскал среди печенегов, говоря им: не видел ли кто коня? Ибо умел он весьма по-печенежски; они же думали, что он свой. И когда приблизился к реке, скинув с себя одежду, бросился в Днепр и поплыл. Увидев же это, печенеги тотчас устремились за ним, стреляя в него, и не смогли ему ничего злого сотворить. А те, с той стороны, увидев, подъехали в ладье, приняли и привезли его к дружине своей. И сказал им: если не подступите завтра к го- стр. 50 роду, киевляне предадутся печенегам.

И сказал воевода их Претич: подступим завтра в ладьях и, схватив княгиню и княжичей, умчим

968

на эту сторону, к людям; если же этого не сотворим, погубит нас Святослав. И было: наутро, сев в ладьи перед светом, вострубили сильно трубами, и люди в городе кликнули. Печенеги же подумали, что князь пришёл, и побежали врозь от города. Вышла же Ольга со внуками своими и с людьми к ладьям. Увидев же это, князь печенежский возвратился к воеводе Претичу и сказал князь печенежский: кто это пришёл? И тот сказал: люди с той стороны. И сказал ему князь: а ты кто? Он же сказал: я муж его, пришёл в сторожах, а за мною идут все со князем — бесчисленное множество. Это же сказал, грозя им. И сказал князь Претичу: будь мне другом; он же сказал: так да будет. И подали руки друг другу; и дал печенежский князь Претичу коня, саблю, стрелы; он же дал ему броню, щит, меч. И отступили печенеги от города, ибо нельзя было коня напоить на Лыбеди.

И послали киевляне к Святославу послов, говоря: княже, чужой земли ищешь и блюдёшь, а своей охабился; чуть не взяли печенеги матери твоей и детей твоих, и нас; если не придёшь и не оборонишь нас, то снова нас возьмут, — если тебе не жаль отчины своей, и матери старой, и детей своих. То услышав, Святослав вборзе сел на коней с дружиною своею и пришёл к Киеву; и целовал мать свою и детей своих, и пожалел о бывшем от печенегов. И, собрав воинов, прогнал печенегов в поле, и было мирно.

В лето 6477 [969].

Сказал Святослав матери своей и боярам своим: нелюбо мне жить в Киеве, но хочу жить в Переяславце на Дунае, ибо там середина земли моей, ибо туда все блага сходятся: от греков золото, паволоки, вина, овощи различные; а из чехов и из угров серебро и кони; из Руси же меха, и воск, и мёд, и челядь.

969

И сказала ему Ольга: видишь ли, что я больна? Куда хочешь от меня уйти? — ибо уже разболелась. И сказала ему: стр. 51 погребя меня, куда хочешь, туда и иди. И через три дня умерла Ольга; и плакал по ней сын её, и внуки её, и все люди плачем великим весьма; и, вынеся, погребли её на том месте, где повелела. И заповедала Ольга не творить тризны по себе; ибо имела пресвитера втайне, и тот погрёб блаженную Ольгу.

Эта была предтечею христианской вере, как звезда пред солнцем и как заря пред светом; ибо сияла, как луна в ночи, так и эта была среди неверных людей светящейся; и как жемчужина в грязи, ибо грязны были грехом и не омыты святым крещением. Она же омылась купелью святою, совлеклась греховной одежды ветхого человека Адама и в нового Адама облеклась, который есть Христос. Мы же скажем ей: радуйся, Русское познание Бога, начаток примирения! Она первая вошла в небесное царство от Руси; её ведь хвалят русские князья и сыны русские, как начальницу; ибо и по смерти молится Богу за Русь. Ибо души праведных не умирают; ибо защитил Господь эту блаженную Ольгу от противных и от супостата диавола.

В лето 6478 [970].

Посадил Святослав Ярополка в Киеве, а Олега в древлянах. И пришли новгородцы, прося себе князя, и отказались Ярополк и Олег. И сказал Добрыня новгородцам: просите Владимира. Владимир ведь был от Малуши, ключницы Ольгиной; Малуша же была сестра Добрыни; и был Добрыня дядею Владимиру. И было рождение Владимира в Будутиной веси; ибо туда во гневе отослала её Ольга: ведь было село её там, и, умирая, отдала его Святой Богородице. И сказали новгородцы Святославу: дай нам Владимира. И дал им Владимира, и пошёл Владимир в Новгород с Добрынею, дядею своим, а Святослав к Переяславцу пошёл.

970

Из Греческого летописца Царство Греческое Иоанна Цимисхия.

После Никифора Фоки царствовал Иоанн Цимисхий 6 лет и 6 месяцев. Был же Цимисхий храбр и страшен супостатам; и когда возложил на главу свою венец, снова аравитяне, увидев его воюющим, устрашились, и снова ассирияне стр. 52 вкусили острейшего меча, снова Хамдан бежал в страхе. Этот царь на врагов меч потряс и всех прилежащих грекам варваров устрашил, и заставил их гордоумие отложить; и стеснённые от супостатов греческие пределы распространил странами бесчисленных селений и даже до струй Тигровых — в другие дворы и селения. И устрашились этого копья киликийские стражи, встряслись от крепости его аравийские военачальники, финикияне усомнились искусных его рук, от блеска копья его бежали сирийцы; Эдесса увидела его и Евфратские поля; греческие же кони напились вод Евфратских, и скаканиями гордых наполнили их. Видел его Дунай и скифы, близ Истра живущие, — волков ссекающего и разбивающего, воевод убивающего, и гоняющего супостатов, и побеждающего, как некий лев, впавший в волов великорёберных, налагая и растерзывая, и уязвляя нещадно. Тогда и струи речные в кровь преложились, и был багрян доброводный Истр, то есть Дунай; греки ликовали в полях и в городах, сердца же варварские страх уязвлял. Победил же и болгар, и первый город их взял — Переславль, и восхитил все царские знаки, и самого царя их Бориса, отведя в Царьград, красоты блеска царского сверг с главы его венец, и от виссона и порфиры царской обнажил его, великим саном почтил его, магистром греков сотворил.

О Святославе.

Затем же приходит прегордый князь Святослав, обладавший тогда Русью, с многоратным воинством, снова болгар пленяет, под власть себе покоряет их. И когда пребывал он в Доростоле, и звезда воссияла — Цимисхий, — со многоратным воинством устремляется на него и зело побеждает, и болгар снова под державу греческого скипетродержания устрояет. Таков же был человеколюбив и великодушен Цимисхий: самовольно отпускает стр. 53 Святослава с оставшимися ему силами. Тот же, дойдя со всеми своими до печенегов и там перезимовав, от голодных зубов и от сущих там скончался со всеми своими.

Таков был Цимисхий — пастырь звероотгонитель, хранилища творящий своим овцам, добрые зеницы ко сну преклоняющий и челюсти сокрушающий зверей крепконогих. В

970

страдные и мирные времена был он кроток, сладок, весел, окорадостен, из зрения очей источая веселие и образы кротости; рука любодаровитая, сердце великодушное и великолепное; был другой рай Божий, четыре реки источающий: правду, мудрость, мужество, целомудрие; если бы не осквернился скверною убийства — звезда воистину светозарная и животворная.

Да как некогда Цимисхия изводит от жития общий долг естественной нужды, — смертное, говорю, облако и гроб покрывает ему любодаровитые зеницы, — прозяб Василий вместе с Константином, багрянородные отрасли Романа, прежде греками обладавшего, сына Константинова.

О князьях русских.

При этом царе Цимисхии в лето 6477 [969] преставилась Ольга в 78-й год.

При этом царе Святослав посадил Ярополка в Киеве, а Олега в древлянах, а Владимира в Новгороде.

В лето 6479 [971].

Пришёл Святослав к Переяславцу; и затворились болгары в городе, и вышли болгары на сечу против Святослава, и была сеча великая, и одолевали болгары. И сказал Святослав воинам своим: уже нам здесь пасть; потянем мужески, о братья и дружина! И к вечеру одолел Святослав, и взял город копьём, и сказал: вот город мой.

И послал к грекам, говоря им: так хочу на вас идти, взять город ваш, как и этому сотворил. И сказали ему греки: мы не хотим против вас стать, но возьми с нас дань на себя и на дружину свою; и поведайте нам, сколько вас, — дадим вам по числу на голову. И это сказали греки, льстя под Русью; ибо льстивы греки и доныне. И сказал Святослав: есть нас двадцать тысяч; и прибавил ещё сверх то- стр. 54 го десять тысяч. И приготовили греки сто тысяч на Святослава, и не дали дани. И пошёл Святослав на греков; вышли греки против Руси. Увидев же множество воинов, Русь убоялась весьма; и сказал Святослав: о мужи, уже нам некуда деться! Волею и

971

неволею стать против; да не посрамим земли Русской, но ляжем костьми тут, ибо мёртвые сраму не имут; если же побежим — срам нам будет, и не сможем убежать; но станем крепко, а я пред вами пойду; если моя голова ляжет, то промыслите о себе. И сказали воины: где, княже, твоя голова, там и наши головы сложим. И исполчилась Русь, так же и греки против исполчились; и оба полка сошлись, и обступили Русь; и была сеча великая весьма, и одолел Святослав, и побежали греки. А Святослав снова пошёл к городу, воюя и города разбивая, которые стоят пустыми и доныне.

Царь же созвал бояр своих в палату и сказал им: что сотворим, ибо не можем противиться ему? И сказали ему бояре: пошли, царь, к нему дары; испытаем его — любит ли он золото и паволоки. И послали к нему золото и паволоки, и мужа мудрого, и сказали ему: смотри на взор его, и на лицо его, и на смысл его. Он же, взяв дары, пошёл к Святославу.

Когда пришли греки с поклоном, сказал Святослав: введите их сюда; и тотчас ввели их. Когда же послы, придя, поклонились ему и положили пред ним золото и паволоки, — сказал Святослав отрокам своим, смотря в сторону: возьмите, кому что будет; они же взяли. Послы же царёвы, увидев то, пришли к царю. И созвал царь бояр своих и вельмож; и сказали посланные: как пришли мы к нему, и не взглянул он на нас, но только отрокам своим повелел взять. И сказал один из тут предстоящих: испытай его ещё раз, царь; пошли к нему оружие бранное. Он же послушал его и послал ему меч и иное оружие. И когда посол принёс это цареву Святославу, он же, приняв, начал любить, и хвалить, и целовать царя. Послы же пришли к царю и поведали всё бывшее; и сказали бояре: лют этот муж хочет быть, ибо имения не

971

стр. 55 брежёт, а оружие берёт и любит; возьмём с него дань. И послал царь, говоря так: не ходи к городу, возьми у нас дань, какую хочешь; ибо немного недошёл он до Царьграда. И дали ему дань; он же и на убитых брал, говоря: род его возьмёт. И взял также дары многие, и возвратился к Переяславцу с похвалою великою.

Видя же малость дружины своей, сказал себе: как бы, прельстив, не избили дружину мою и меня; ибо многие были убиты в бою. И сказал: пойду в Русь и приведу больше дружины. И послал послов к царю, — был же царь в Доростоле, — говоря: хочу иметь мир с тобою твёрдый и любовь. Услышав это, царь рад был и послал к нему дары больше первых. Святослав же принял дары и начал думать с дружиною своею, говоря так: если мира не сотворим с царём, и узнает царь, что нас мало, и, придя, обступит нас в городе; а Русская земля далеко, а печенеги с нами ратны; кто нам поможет? Но сотворим мир с царём; ибо он нам данью обязался, и то нам будет довольно. Если же не станет платить дани, то снова, из Руси собрав воинов многих, пойду на Царьград. И была люба речь эта дружине, и послали лучших мужей к царю.

Царь же наутро призвал их и сказал: да говорят послы русские. Они же сказали: так говорит князь наш — хочет любовь иметь с царём греческим совершенную на все прочие годы. Царь же рад был, повелел писцу писать все речи Святославовы на хартию; и начал посол Святославов говорить все речи, а писец начал писать, говоря так:

„Равно другого совещания, бывшего при Святосла- „ве Игоревиче, князе великом Русском, и при воеводе „его при Свенельде, писано при Феофиле Синкелле, к Иоан- „ну, называемому Цимисхием, царю Греческому, в До- „ростоле, месяца июля в 11-й день, индикта 14-го.

„Я

971 „Я, Святослав, князь Русский, как клялся, „так и утверждаю на совещании этом клятву свою: хочу иметь „мир и любовь свою совершенную со всяким царём „греческим, с Василием и с Константином, богодухно- „венными царями, и со всеми людьми вашими, и кто „подо мною — Русь, князья, и бояре, и вся Русь, до сконча- „ния века: что никогда не помыслю на страну вашу, стр. 56 „ни соберу воинов, ни иного народа приведу на страну ва- „шу, и сколько есть под властью Греческою; ни на власть „Корсунскую, и сколько есть городов их; ни на страну „Болгарскую. Да если кто иной помыслит на страну вашу, „я буду ему противник и буду бороться с ним. Так же клялся я „и царям греческим, и со мною бояре и вся Русь, да со- „храним правые совещания; если же от тех прежерече- „нных не сохраним — я и те, кто со мною и подо мною, да име- „ем клятву от бога, в которого веруем, — в Перуна „и в Волоса, скотьего бога; и да будем золоты, как зо- „лото, и своим оружием иссечены будем. Это же имейте воистин- „ну, как ныне сотворил я вам и написал „на хартии этой, и своими печатями запечатали.“

Сотворив же мир Святослав с греками, поехал в ладьях к порогам. И сказал Игорев воевода Свенельд: не ходи, княже, в ладьях, поезжай на конях; ибо стоят печенеги в порогах. И не послушал его Святослав, и пошёл в ладьях. И послали переяславцы к печенегам, говоря так: идёт на вас князь Святослав в Русь, взяв имения многие у греков, а в малой дружине. Услышав же это, печенеги заступили пороги; и пришёл Святослав к порогам, и нельзя было пройти пороги, и стал зимовать в Белобережье. И не стало у них пищи, и уже был голод великий, так что по полугривне продавалась конская голова; и зимовал Святослав там. Когда же приспела весна,

972

в лето 6480 [972], пошёл Святослав в пороги; и напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава. И взяли голову его, и, оковав череп его, сделали из него чашу, и пили из неё. Свенельд же пришёл к Киеву к Ярополку и поведал ему всё. И было всех лет княжения Святославова 28.